«Когда в твоём дне увольнение, ребёнок из ада, жирная продавщица, мыши в магазине и показательное унижение урода – значит, всё только начинается»
«Начальник-дурак выкинул с работы, кредит на башке, жизнь в жопе — и тут еще девочка с ожогами и адской “тётей Светой”, которую пришлось ловить с паяльником»
- Что ты смотришь на меня тупым взглядом? – прокричал начальник на подчиненную, брызгая слюной. - Ты меня слышишь?
- Внимательно, - соврала Дарина.
Геннадий Романович ничего не понимал в работе отделения, которое возглавил полгода назад, но постоянно цеплялся к любой мелочи, даже не касавшейся производственного процесса.
- Все! Можешь больше не слушать, - выравнивая дыхание, сказал Геннадий Романович, - завтра ты и весь твой отдел по собственному желанию!
- Простите, что? – не поняла Дарина.
- Сокращение!
Улыбка у Геннадия Романовича была еще гаже, чем его голос. – Или сами, или по статье! Надо будет, причину найдем.
- Геннадий Романович, - Дарина выпадала в осадок, - я эту команду три года собирала, мы самый продуктивный отдел во всем холдинге. Вы не можете нас всех уволить!
- Могу, - он закивал, как болванчик, - и увольняю! Мне сверху сказали, сократить расходы. А ваш отдел – это только одни расходы! Кофе литрами, бумагу для принтеров кубометрами! Я лучше найму на удаленке людей, тогда и офис снимать не надо, электричество оплачивать, а еще техника освободиться! Экономия!
- Геннадий Романович, но у людей же семьи, дети, родители пожилые, кредиты, обязательства.
- А это меня не касается! - отмахнулся он.
- Ребята, - сказала Дарина, выйдя в общий зал, - нас всех уволили. Вообще всех. Такие у них антикризисные меры.
Она опустила голову и пошла к своему столу.
Опустошение, ощущение обмана, чувство несправедливости и безнадежности – читали, теперь уже бывшие, коллеги на ее лице.
- Я мать! – донесся истеричный крик. – Меня не могут так уволить!
- У меня родители на иждивении!
- Это не по закону!
Толпа сотрудников ломанулась в кабинет начальника в поисках справедливости, и только Дарина понимала тщетность этого.
Уж кому-кому, а Геннадию Романовичу объяснить ничего не получиться. Слушает он только себя, а поступает только так, как сам того захочет.
Пять минут. Вещи собраны, первый этаж, кивок охраннику, машина. Руки на руль, вдох, выдох, слезы.
- Как же дальше жить будешь? А главное, на что? – пробормотала она, вспомнив вопрос двухлетней давности, прозвучавший из уст ее подруги.
- Ну, у меня ведь работа есть, - отвечала тогда Дарина, - экономить буду, заодно и похудею. Лет за семь, максимум десять, я все выплачу.
- Ты сошла с ума! Десять лет! – Варя схватилась за голову. – Подавай в суд высшей инстанции, надо опротестовать это решение! Не ты же эти кредиты брала!
- Гриша доказал, что он их на меня тратил, поэтому на меня их и повесили.
- Ой, да что он там на тебя тратил? Всем же известно... Сауны, клубы, бильярд... девочки – вот куда он кредиты занес!
- Да, всем известно, а доказательств нет.
- Все равно это несправедливо! – настаивала Варя.
Дарина грустно рассмеялась:
- Хорошо, что квартира на маму записана, а то он говорил, что на ее ремонт бешеные деньги потратил. Так бы и полквартиры отсудил. Или в счет долга продали.
- А машина? – спросила Варя.
Она знала, что Дарине с ее работой без колес никак. То к клиентам, то на объект.
- Слава Богу, коммерческой ценности не имеет. Самую лучшую цену мне за нее предложили на пункте приема металлолома. Так что я пока езжу, в смысле, пока она ездит.
- Все равно я не понимаю, как ты будешь жить, - качала головой Варя, - я бы помогла, но сама знаешь, у меня детей двое. Сами еле как…
А теперь у Дарины даже работы не осталось.
Где-то впереди начала собираться пробка, это Дарина поняла по все уменьшающейся скорости потока. Потому приняла решение остановиться на обочине возле магазина.
- Куплю что-нибудь на последние честно заработанные, - проговорила она...
- Пошла вон, попрошайка! – услышала Дарина, обойдя машину. – Сколько тебя можно гонять! Вот ведь выбрала себе место!
Чрезмерно упитанная женщина в переднике продавца орала на маленькую девочку.
- А чего вы, собственно, орете? – спросила Дарина.
- Да вот, стоит, - продавщица указала на ребенка, - милостыню просит! Я уже гоняла ее, а она все время возвращается! Развелось попрошаек!
- Перестаньте кричать, - спокойно попросила Дарина, - или вы и дома на детей кричите?
- Дома у меня все в порядке! Дети сыты и ухожены! А эту малявку надо в спецприемник сдать! Вот вызову сейчас полицию!
- Не надо полицию, - прошептала девочка, - дайте на хлебушек!
У Дарины от этих слов сами собой выступили слезы:
- Девочка, а где твои родители? – присев перед ней на корточки, спросила Дарина.
- Нету. Есть только тетя Света, она меня из детдома забрала.
Продавщица замолчала, тоже мать.
- Слышь, - она обратилась к Дарине, - может ее на самом деле в спецприемник сдать? Шут знает, что там за тетя такая…
Девочка молчала, а Дарина проигнорировала реплику продавщицы:
- Девочка, а поедем ко мне в гости! А то на улице холодно. Я тебя покормлю, а потом мы разберемся и с тетей, и со всем остальным. Поедешь?
- А вы мне кушать дадите? – спросила девочка.
Продавщица задрала голову, сдерживая слезы, и сбежала в магазин.
- Конечно, - кивнула Дарина. – Вон моя машина, сейчас поедем ко мне.
- Я Катя, - сказала девочка, когда Дарина усадила ее на заднее сиденье, - А вас как зовут?
- А я Дарина.
Дальше разговора не получилось, потому что Катя, согревшись в машине, задремала.
Первым делом, приведя Катю домой, Дарина выдала ей бутерброд и только потом начала раздевать. Девочка была очень грязной и очень истощенной.
- Давай мы с тобой сейчас помоемся, а потом я тебя нормально накормлю, хорошо? – спросила Дарина.
Катя кивнула, облизывая пальцы, которые пахли только что съеденной колбасой.
- Господи! – сдавленно воскликнула Дарина, увидев девочку без одежды.
Страшные шрамы от ожогов на спине, руках, ногах. И видно, что ожоги старые.
«С какого уж_аса началась твоя жизнь?» - подумала Дарина.
Катя в ванной вела себя тихо, делала то, что говорила Дарина. Даже с какой-то фатальной обреченностью. У Дарины детей не было, но она понимала, что дети себя так не ведут. Нормальные дети.
Отмыв, закутав в свою байковую рубашку и накормив, Дарина спросила:
- Так кто такая тетя Света?
- Тетя Света – это добрая женщина, которая забрала меня из детдома. Она говорит, чтобы я ходила по улицам и просила денежки. Тогда она меня кормит и пускает ночевать в комнату на кровать. А если денежек мало, тогда я ночую в коридоре с другими детьми.
- А много детей у тети Светы?
- Таких как я, из детдома – пять, а еще есть ее дети, их два. Толстый Славик и Валера. Но Валера – злой. Он всегда бьет и ругается.
- Ну, ночевать ты останешься у меня, а завтра…
- Тетенька Дарина, а вы можете меня снова в детдом отвезти? Там мне было лучше.
Дарина сглотнула, а в носу опять защипало.
- Давай завтра я тебя никуда не повезу, у меня пока побудешь, а там посмотрим. Кстати, а сколько тебе лет?
- Мне уже шесть, скоро семь, но тетя Света сказала, что таких тупых в школу не берут.
- Шесть? Почти семь? – Дарина удивилась. Кате больше четырех, ну, максимум пяти, не дашь. – Уже поздно, давай будем укладываться!
- Тут? – спросила Катя, указывая на диван. – Или в коридоре?
- Конечно, тут, - опешила Дарина, - никаких коридоров!
- Тетя Дарина, а вы можете со мной посидеть, пока я не усну?
- Хорошо, - Дарина улыбнулась.
Пока Катя засыпала, Дарина задумчиво гладила девочку по волосам, перебирая локоны.
Руки ее были нежны, а внутри клокотала ярость!
«Тетя С-света! Ах, ты ж… Твою... мать! Детей!»
Дарина уже знала, что будет делать завтра. Полиция, служба опеки, консультация с юристом, суд!
«Я не я буду, если эту т_варь не посажу!»
Катя посапывала на диване, а Дарина уже начала шерстить интернет, выискивая все нужные телефоны и просматривая уголовный кодекс, чтобы тете Свете прилетело по полной программе.
Увлеклась, не заметила, как Катя проснулась.
- Тетя Дарина, завяжи мне хвостик, пожалуйста, а то волосы в глаза лезут!
- Сейчас, моя хорошая, - ответила Дарина с улыбкой.
Она взяла расческу, выбрала розовую резиночку и занялась созданием хвостика. Волосики были реденькие, наверное, поэтому Дарина разглядела за ушком три родинки. Их она старалась не трогать расческой, постоянно поглядывая при расчесывании.
«Родинки, - Дарина задумалась, - три родинки за ушком. Что-то знакомое».
Память долго играла в прятки, но, в конце концов, Дарина вспомнила, а потом сама себе удивлялась, почему не вспомнила сразу.
Шесть лет назад случилось большое горе. В их городе жили два брата близнеца, которые основали холдинг. В одном из представительств которого до последнего времени и работала Дарина.
Правда, тогда она еще не была начальником отдела, а рядовым работником, но уже рвалась вверх по карьерной лестнице. Работала сутками.
А вот горе – случился пожар в загородном доме братьев, где те жили с семьями. Ну и вышло так, что один брат, Андрей Дмитриевич, был в столице по делам, а те, кто остались дома – погибли.
Все, да не все. Андрей Дмитриевич только дядей стал, племянница у него родилась. Так вот ее тела не нашли.
То ли он с горя помешался, а может и на самом деле была какая-то теория заговора. Решил он, что девочку похитили. И назначил награду, если ее вернут.
- Вот бы найти ребенка! – завистливо говорил Гриша. – Он такие деньги сулит! На три жизни хватит!
Деньги на самом деле были большие, только с приметами – швах! Какие приметы у полугодовалой девочки? Только о родинках речь и шла. Три штуки за ушком. Если соединить, получается равнобедренный треугольник, острая вершина которого направлена точно в мочку правого ушка.
Какой ажиотаж возник в городе, словами не передать! Почти все жители, при виде грудничков, бежали проверять родинки. А фото, где эти родинки были, печатались во всех газетах, показывались по ТВ. Даже на улицах плакаты висели.
А почему Дарина запомнила именно эти родинки? Потому что в каждой газете с этой фотографией, что попадала ей в руки, чисто машинально она соединяла ручкой точки в треугольник.
Два года он искал племянницу, два года стоял на ушах весь город. А потом он передал управление холдингом совету директоров и ушел в затворники.
- Она или не она? – этот вопрос вытеснил все остальные.
Дарина привыкла рассуждать вслух, но не хотела Катю пугать этой своей привычкой. Включила той мультики в телевизоре, а сама закрылась на кухне.
- Против! Не стоит сходить с ума и искать закономерности, где их нет! И не стоит исключать совпадение.
Дарина начала от противного.
- За! Кто-то спас из пожара и передал в больницу. Там не искали, потому что были дикие ожоги. Пока искали, она была в больнице и может быть даже не в нашем городе. Потом отдали в детдом. Но тогда уже искать перестали. А тетя Света могла быть вообще не в курсе всего этого, а может, как и я, забыла эту историю.
- Конечно, притянуто за уши и фантазии полные карманы, - подводила итоги Дарина, - но, а вдруг! Вдруг! Если нет, тогда, конечно, в полицию, опеку и так далее. А вдруг это она? И будет снова семья!
Срезала с Катиной головы прядь волос, передала девочку соседке на пару часов, а сама поехала к Андрею Дмитриевичу.
- Понимаете, - Дарина объясняла начальнику охраны, - я не уверена, что это она. Просто, ну, совпало!
- Девушка, вам надо меньше читать любовных романов! Вы же понимаете, что несете бред?
- Да хоть три раза бред, а я романтичная ду_ра! – вспылила Дарина. – Даже если есть хоть малая доля вероятности, надо проверить! Надо!
- Оставьте свои координаты, - сдался начальник охраны, - и материал.
Три дня Дарина сидела, как на иголках. Она бы и дольше сидела, откладывая звонок в полицию. Но, наконец-то пришли гости.
- Катенька! Ты моя племянница! – плача и улыбаясь, проговорил нестарый, но уже совершенно седой мужчина, опускаясь перед девочкой на колени. – Вот ты и нашлась!
Он подхватил ее на руки и ушел. А начальник охраны задержался:
- Дарина Степановна, пока делался анализ ДНК, мы собрали на вас досье. А когда пришел положительный результат, - он замялся, каменная маска спокойствия слетела с его лица. – Я не знаю, какие боги вами руководили, но мы – все, что в наших силах. В общем, все ваши долги закрыты и пересмотрен вопрос о вашем увольнении. Как и ваших коллег. Действия Геннадия Романовича были признаны необоснованными.
- Он просто кА_зел! – воскликнула Дарина.
- И поэтому тоже, он будет уволен в самое ближайшее время. И мы хотим предложить его должность вам.
- А можно мне? – спросила Дарина.
- Что? – не понял мужчина.
- Можно я его уволю? Ну, сообщу и провожу на выход?
Мужчина улыбнулся:
- Только если с особым цинизмом!
- Не волнуйтесь, тут я уже постараюсь!
- Дарина! Дарина! Дарина! – Катя бежала через зал общей работы.
- Катюша! – Дарина опустилась на колени и обняла девочку – Как у тебя дела?
- У меня все хорошо! – взвизгнула она, а потом шепотом: - У меня теперь столько еды! А еще есть куклы! И домик! Ты придешь ко мне играть?
- Если твой дядя разрешит, обязательно приду, - произнесла Дарина, чтобы слышала не только Катя, но и Костя, тот самый начальник охраны.
- Здравствуйте, Дарина Степановна, - поздоровался он, - пока Андрей Дмитриевич принимает дела и возвращается в активной работе, мы решили к вам заскочить.
- Спасибо вам, Константин, за эти две недели я соскучилась по Кате!
- А по другим данным, вы совершенно не скучали, - проговорил Костя, - где мы можем поговорить? Может в вашем новом кабинете? – и он улыбнулся.
- Даже не просись, обратно на работу не возьму! – крикнул Геннадий Романович, когда Дарина вошла в кабинет.
- А я и не собиралась проситься, - хмыкнула Дарина, - зашла по старой памяти. Думаю, перестановку сделать.
- Какую перестановку? – не понял начальник.
- Шкафы на помойку, стол поприличнее, да из кресла мусор выкинуть, - между делом проговорила Дарина, открывая шкафы и выбрасывая на пол вещи начальника.
А забарахлился он основательно. Где-то одежда, где-то какие-то кубки и награды, а где-то и дареные бутылки.
- Девочка, а ты на фоне безработицы крышей не двинулась? – ухмыльнулся Геннадий Романович.
- А вы не двинетесь? – спросила Дарина, присаживаясь на угол стола, смахнув с него письменный набор советских времен.
- Что ты себе позволяешь, соп***ля***чка? Я сейчас охрану вызову! – взревел он.
- Вызывай, – согласно кивнула девушка, - чтобы они тебя за твой несуразный галстук вышвырнули!
- Да я тебя! – прокричал он, швыряя в нее бронзовую пепельницу.
Дарина еле увернулась, но со стола решила слезть. Слишком близко с этим неадекватом находиться было опасно.
- Покушение! – выдала она с улыбкой. – И часто вы применяете физическую силу к посторонним девушкам? А плетками не увлекаетесь? А Карабас-Барабас не ваш родственник? Или у вас по родне только пингвины?
Геннадий Романович взревел, выскочил из-за стола и понесся своей десятипудовой грацией на Дарину. Та взвизгнула и выскочила за дверь.
А там его уже приняли ребята из службы охраны Андрея Дмитриевича во главе с Костей. Мужчины стояли с улыбками, потому что не только все сами слышали, но еще и делали запись через камеры наблюдения для хозяина. Отчет, так сказать.
Когда Геннадий Романович осознал, что теперь именно он безработный, на него было жалко смотреть. Слезы, соп***ли. Но еще хуже ему стало, когда он понял, что вот эта пигалица займет его место.
- Я еще не вселялась, - ответила она Косте, немного покраснев, - привыкла больше тут, в общем зале.
- Я понимаю, - он ухмыльнулся, - дам указания сделать полный ремонт, чтобы даже запах прежнего владельца выветрился.
Дарина еще больше покраснела. Костя считал ее на раз.
- И все равно, нам нужно поговорить!
- Может в конференц-зале? – предложила Дарина.
- Хорошо, - он присел перед Катей, - солнышко, ты можешь тут поиграть в Даринином компьютере, а мне надо с ней поговорить.
- Хорошо, - ответила Катя, - где тут игры?
Дарина кивнула Диме, своему помощнику, мол, скачай, поставь, научи! Тот только отдал шутливо честь, и подсел к девочке.
- Спина не болит? – спросил Костя, когда они сели друг напротив друга.
- Э-э, - протянула Дарина.
- Если вы думаете, что мы не в курсе ваших похождений, то вы заблуждаетесь.
Дарина очень сильно покраснела, но нашла в себе силы ответить:
- Две недели прошло, а вы так ничего не сделали!
- Тому есть причины, - заметил Костя.
- Там дети!
- Дарина Степановна, - начал он.
- Давайте без отчества, - бросила она.
- Ладно, - кивнул Костя, - мы можем вломиться с властями в любой момент, но вы должны понять, что она под чьей-то «крышей». И скорее всего, она такая не одна. Если мы прижжем одну язвочку, другие только присмиреют, но дела своего не оставят.
- Взять ее за жабры, все расскажет! – выпалила Дарина.
- Не факт, - сказал Костя, - никаких доказательств нет. Только ваши слова.
- А Катя? – спросила Дарина.
- Катя еще в себя не пришла, - Костя сцепил пальцы, - до сих пор отъедается. Кричит во сне. Пару раз ее с подушкой находили в прихожей. Если ей сейчас предложить давать показания, она просто может замкнуться.
- Но нельзя же все оставить до лучших времен? – возмущалась Дарина.
- У Андрея Дмитриевича это дело на особом контроле. Но, сами понимаете, он сейчас занимается бизнесом. Как оказалось, во время его затворничества, совет директоров такого наворотил, что уж***ас.
- Какой особый контроль? – отмахнулась Дарина. – Там дети! Вы что, не понимаете?
- Мы понимаем, - ответил Костя, - сейчас идет сбор информации. Откуда, по-вашему, мы знаем про вашу спину?
Дарина опять покраснела.
Где живет тетя Света, Дарина узнала у Кати, когда ждали ответа от ее дяди. А потом устроила разведку. Квартира была трехкомнатной на втором этаже дома постройки годов восьмидесятых. А за сорок лет во дворе выросло порядочное количество деревьев.
Дарина возомнила себя великой шпионкой и забралась на одно из них, чтобы через окна наблюдать, а что важно, фотографировать, что происходит в квартире.
Информации было немного, но некоторые кадры можно было использовать в качестве доказательств вины тети Светы.
Был кадр, где она полотенцем била какую-то девочку. Был кадр, как она накладывала в тарелку какое-то сизое варево, и следующий кадр, как кидала ее мальчику.
И еще несколько кадров, как он съедает это мгновенно.
А вопрос про спину?
Дарина рухнула с дерева. Слава богу, телефон с фотографиями уцелел.
- У нас наблюдательный пункт в доме напротив, - сообщил Костя, - нам нужны неоспоримые доказательства жест***окого обращения с детьми. Надо сначала припереть тетю Свету к стенке, а потом будем колоть, чтобы она сдала «крышу».
- Без полиции? – удивилась Дарина.
- А если «крыша» сидит там? – Костя ухмыльнулся. – Мы со всеми данными сразу к прокурору города пойдем. Для него такие махинации слишком мелкие, поэтому ему можно доверять.
- Ф-фу! – Дарины облегченно выдохнула. – Я думала, вы решили оставить все как есть. А если так, тогда, конечно.
- А тянем мы еще потому, что тетя Света, та еще штучка, - проговорил Костя с некоторой досадой, - послать она может всех нас с нашими фотографиями. А нам надо ее на разговор вывести.
- А если ей психику качнуть, она же быстрее расколется? – спросила Дарина.
- Безусловно, а есть варианты?
- Если Андрей Дмитриевич чуть-чуть профинансирует некоторое предприятие, - начала Дарина.
- В этом вопросе у нас безлимит.
- Прекрасно, - Дарина кивнула. – Тогда надо будет поговорить с Катей. Без нее вопрос не решится. Но это я сама.
- Слушайте, Дарина, - Костя напрягся, - Деньги – не проблема, а вот Катя…
- Константин, я аккуратно. Тем более, мы с ней подружились.
- Надеюсь не так аккуратно, как в магазине? – он хихикнул, а Дарина опять покраснела.
Квартира тети Светы была в ста метрах от того магазина, где Катя попрошайничала. Где продавщица ее гоняла.
Продавщица продавщицей, но Дарина решила, что и ту надо проучить. Чуть-чуть!
Она купила игрушечных мышей, которые ездят по полу сами. А если врезаются в препятствие, делают поворот и ездят, пока не закончится заряд батарейки. Минут сорок примерно.
Каждый день Дарина останавливалась возле этого магазина по дороге домой, заходила в магазин и запускала пару мышей.
Потом наслаждалась воплями покупателей и той самой продавщицы, и со спокойной душой ехала дальше.
На подготовку ушло еще две недели, хотя никто не тянул и не откладывал в долгий ящик. Специалисты привлекались. Проект «Наказание тети Светы» оттачивался и реализовывался.
Сложнее всего было договориться с детками, которых тетя Света набрала в детском доме. Плохо шли на контакт, но тут очень здорово помогла Катя и Дарина.
Их вылавливали практически в начале маршрута, когда их отправляли за милостыней, кормили, успокаивали и учили уму-разуму.
- Это такая игра будет! – говорила Катя, – мы все поиграем, а потом поедем жить ко мне!
Андрей Дмитриевич сам предложил, чтобы освобожденных детей, которые послужат орудием справедливости, поместили в самые лучшие условия. Для этих целей он на своем участке строил второй дом.
Квартира тети Светы была трехкомнатной. Зал с балконом выходил на одну сторону дома, там жила сама тетя Света, и две спальни и кухня, окна которых выходили на другую сторону. В одной спальне жили ее родные дети, а вторая предназначалась для «рабочих» деток.
Много зависело от слаженности действий, но все было отрепетировано заранее.
День «икс», час «икс»! Время шоу!
Зал заполнил голубой свет, который и разбудил тетю Свету. Балконная дверь скрипнула и открылась. В нее вошла…
- Катя! Где ты шлялась столько времени? – крикнула тетя Света.
На Кате был балахон, лицо фосфоресцировало:
- Подайте на хлебушек! – простонала она механическим голосом.
Она протянула руки к тете Свете:
- На хлебушек! На хлебушек!
Тетя Света вскочила, но тут же рухнула обратно на диван. Из рук Катя вылетали синие искры.
- На хлебушек! – еще раз проговорила Катя, и начала возноситься к потолку.
- А-а-а!!! – закричала тетя Света, скатываясь с дивана и выползая в коридор. – Славочка! Валерочка! – прокричала она.
В коридоре никого не было. Дети сегодня принесли достаточно денег, чтобы позволить им спать в их бом***жатнике. Тетя Света рванула дверь в спальню сыновей. Но и оттуда лился голубой свет с улицы.
- Мальчики мои!
Тела ее мальчиков лежали на полу, а вокруг них расселись «рабочие» дети и что-то тщательно пережевывали, причмокивая и взрыкивая. Тетя Света щелкнула выключателем, но свет не включился, правда, с улицы стало светить интенсивнее.
- Как вкусно! Как вкусно! – бормотали дети.
А потом они все повернулись к ней лицами. Лица не только светились, но еще и были перепачканы чем-то красным. Чем-то? На полу лежали ее сыновья, практически растерзанные.
Приняли ее на выходе и сразу начали колоть. Рассказала все до последней фамилии и адреса. Кому, что, сколько, когда и под каким соусом. За три часа допроса выболтала все, подписала признания и только потом ее отпустили к ее сыновьям.
Конечно, они были живы и здоровы. Усыплены газом через форточку и вынесены из квартиры через окно. А на полу лежали две искусно сделанные куклы. Грим детям делали специально нанятые гримеры, которых подняли на подъемнике прямо к окну.
- Дарина Степановна, спасибо вам за содействие, - благодарил девушку Андрей Дмитриевич, - у Кати теперь появились настоящие друзья. Это много значит!
- Вам спасибо, сама бы я такое устроить не смогла.
- Реализовать каждый может, а вот придумать! Честно признаюсь, ссориться с вами я бы не хотел, - он улыбнулся, - страшновато. Тут и Константин меня не защитит.
Дарина смутилась.
- Можете не краснеть, я все знаю. Он сам доложил. Совет вам, да любовь!