Пашка всем должен: зарплату — матери, силу — сёстрам, здоровье — чужим проблемам. И плевать, что он сам не живёт»
«Рабская жизнь под названием “сын должен” — как один мужик пытался прокормить женский улей и не сломаться»
- Прежде всего, вам необходимо научиться отказывать, - сказала Ольга Викторовна, - Я поняла вашу ситуацию, поэтому знаю, о чем говорю.
- Вы правы, - Павел виновато улыбнулся, - Но от старых привычек не так просто избавиться. Я вырос на таких постулатах.
- Но вы же хотите исправить ситуацию, верно? – Ольга Викторовна пристально смотрела на Павла.
- Кроме вас самого проблему эту никто не решит, - добавила женщина, - Я могу лишь помочь. Но основную работу вы обязаны проделать сами. Готовы?
- Да, - после некоторого колебания ответил Павел.
Похоже, парень пока до конца не осознавал, где находится. До этого дня подобное пространство казалось ему другим миром, параллельным. Он даже и подумать не мог еще совсем недавно, что когда-нибудь здесь окажется. Конечно, из фильмов и сериалов он знал о существования психологов, но сам даже мысли не допускал, что когда-нибудь столкнется с этими специалистами вживую.
- Павел, так вы готовы поработать над своей проблемой? – уточнила Ольга Викторовна.
- Готов, - ответил Павел, - Давайте поработим.
Правда, приступить к основному сеансу они не успели. После настойчивого стука в кабинете появилась женщина средних лет, сухощавая и суетливая.
- Добрый день, - сказала она Ольге Викторовне и сразу же перевела взгляд на Павла.
- Паша, что за ерунду ты затеял? - женщина вошла кв кабинет, не спросив разрешения, - Немедленно пойдем домой. Есть разговор!
- Простите, с кем я имею дело? – спросила Ольга Викторовна.
- Мать этого парня, - женщина кивнула на Павла, - Поэтому ваш сеанс отменяется.
- Извините, но мне кажется, что такие вещи должен решать сам Павел, - не уступала Ольга Викторовна, - Он добровольно пришел сюда. Кстати, как вас зовут?
- Любовь Тимофеевна, - без особой охоты ответила визитерша, - Уважаемая, это семейное дело. Поэтому не вмешивайтесь, мы сами разберемся.
И непрошенная гостья вновь перевела взгляд на Павла.
- Мне тебя долго ждать? – голос ее звучал недовольно и требовательно.
Павел на какое-то время заколебался, а Ольга Викторовна пристально следила за ним. К своему удивлению, она поняла, что искренне волнуется за него. Нет, не потому что рисковала потерять заработок. Она успела узнать историю Павла и отчетливо понимала, что он действительно нуждается в помощи. И сейчас собственная судьба зависела от его решения.
- Я никуда не пойду, - наконец, ответил Павел, - Я останусь здесь и пройду курс терапии. Это мое решение.
Ольга Викторовна поневоле улыбнулась.
- Павел, вы только что сделал первый успешный шаг, - сказала она.
- Что за ерунда здесь происходит? – начала возмущаться Любовь Тимофеевна, - – Павел, у тебя совесть есть? Ты же позоришь покойного отца! Такой стыд перед родственниками! Как я им в глаза буду смотреть?
Ольга Викторовна была вынуждена прервать эмоциональную тираду Лидии Тимофеевны.
- Кажется, одну из составляющих проблемы мы только что выявили, - сказала она, – Любовь Тимофеевна, я уверена, что нам стоит пообщаться втроем.
Женщина удивленно посмотрела на специалиста.
- За кого вы меня принимаете? – возмущенно спросила она, - Я – порядочная женщина.
- Однако, я надеюсь, что вы любите своего сына, - настаивала Ольга Викторовна, - Уделите мне несколько минут.
Женщина нехотя присела, и разговор начался.
«Мужчина должен» - таков был жизненный девиз в семье, где родился и вырос Павел. Представители сильной половины вкалывали, не жалея себя, а слабой – принимали это, как должное. Женщина в данной семье никогда не работали и жили на всем готовом.
Семья Павла обитала в крепком большом доме. Помимо него, у родителей было еще две дочери. Несмотря на то, что он был младшим, с детства ему внушали, что он – будущий добытчик.
Отец Паши умер внезапно. Мальчику тогда только исполнилось 12 лет, а сестрам, соответственно 16 и 14.
Любовь Тимофеевну кончина супруга сильно подкосила. Женщина была близка к безумию.
Павел тоже страшно скучал по отцу. Однако был один момент. Материально с уходом основного кормильца их семья не пострадала. Заботу о вдове и детях полностью взял на себя младший брат главы семьи, дядя Олег. Помимо регулярного содержания, дядя по праздникам делал племянникам дорогие подарки.
У самого Олега Романовича было три дочери. Если раньше на рыбалку Павел ездил с отцом и дядей, то теперь они делали это вдвоем.
- Мужик не должен позволять себе слабость и болезни, - говорил Олег Романович племяннику, - На нем слишком большая ответственность.
- Папа мне тоже это говорил, - заметил Паша, - Но потом взял и умер, потому что сердце остановилось.
От этих слов племянника дядя нахмурился.
- Такова жизнь, - заметил Олег Романович, - От подобного никто не застрахован. Пойми, мы полностью отвечаем за своих женщин. Привыкай.
Олег Романович ушел из жизни в 50 лет. Паше тогда исполнился 21 год. По примеру отца и дяди он после школы устроился работать на завод. Причиной смерти дяди стала гипертония, о которой он никому не говорил.
После ухода еще одного члена семьи мужского пола все женские взоры обратились на Павла.
- Зарплата у тебя когда? – поинтересовалась у сына Любовь Тимофеевна.
- В первых числах, - ответил Павел.
- Возьми аванс, - велела мать, - Мне и твоим сестрам надо как-то жить. В доме все закончилось. И, вообще, есть серьезный разговор.
У Павла внутри все похолодело. Он догадывался, о чем пойдет речь. Почему-то ему стало не по себе, хотя он должен был готов к такому.
- Придется тебе дополнительные смены брать на своем заводе, - сказала Любовь Тимофеевна, - Или еще одну работу искать. Вон, скольких тебе кормить теперь.
Павлу стало не по себе, в памяти мелькнули образы рано ушедших отца и дяди. Но он понимал, что иначе нельзя. Придется принять свою долю.
Жизнь Паши превратилась в сплошную работу. Домой он приходил только ночевать, и там его ждал целый список от матери, сестер родных, двоюродных и вдовы его дяди.
Помимо покрытия материальных потребностей, работа сразу в двух домах легла на его плечи. И в свои выходные Павел постоянно что-то прибивал, чинил, латал, белил, или красил.
Ему пришлось забыть про сон и отдых.
Когда старшая сестра Павла, Катя, собралась замуж, Павел поначалу обрадовался. Он решил, что будущий зять Игорь поможет ему разделить заботы о женской половине семьи. Однако Игорь оказался, что называется, не лыком шит.
- Любовь Тимофеевна, вы меня, конечно, извините, – отреагировал он на первую же просьбу потенциальной тещи, – У меня в городе ипотечная квартира, за которую мне еще много лет платить. Своих забот хватает. Я уверен, что Паша прекрасно справляется.
Павел не узнавал Катю. Требовательная сестра могла явиться к нему в разгар рабочего дня с совершенно пустяковой просьбой, которую надлежало выполнить немедленно. Возражения не принимались. Однако рядом с Игорем Катя была тише мыши, помалкивала и преданно заглядывала будущему мужу в глаза.
В городе они просто расписались. Ни о какой свадьбы никто не сообщал.
В случае Павла в том возу, который он тащил на себе, хотя бы на одну бабу стало меньше.
Паша теперь готов был молиться всем святым, чтобы остальных сестер тоже побыстрее взяли замуж. Но почему-то желающих не было. И сестры, и их матери продолжали требовать и требовать. О собственной личной жизни Павел даже не думал. Не было ни сил, ни времени.
Он продолжал тянуть свою лямку. Однажды во время починки крыши у Павла закружилась голова, он потерял сознание и рухнул с трехметровой высоты. Ему повезло, что во время полета он зацепился за створку открытого окна, поэтому отделался ушибами. Когда он пришел в себя в больнице, сидевшая рядом мать встретила его упреками.
- Ты чего такой слабак? – недовольно спросила Любовь Тимофеевна, - Как будто не мужик. Самому-то не стыдно?
Едва выйдя из больницы, Павел вновь впрягся в постылый воз.
Однажды на завод приехала съемочная группа снимать репортаж о лучших работниках. Журналистка Алевтина первой приметила симпатичного и не по годам серьезного парня. Коллеги Павла поведали ей, что он в одиночку тащит на себе две семьи. Однако Алевтина восприняла подобную информацию, скорее, негативно. А когда узнала детали, и вовсе ужаснулась.
Молодые люди друг другу понравились и стали встречаться.
- Паша, нельзя так жить, - как-то сказала ему Аля, - Тебя надолго просто не хватит.
- Я по-другому не умею, - ответил Павел, - В нашей семье так заведено.
И он рассказал девушке свою ситуацию. Алевтина тогда ничего не ответила, но тему снова подняла на следующий день.
- Паша, отпросись с работы, это важно, - сказал она, - Ты должен кое с кем встретиться.
- Отпроситься? – растерянно уточнил Павел, и Алевтина поняла, что все хуже, чем она думала.
- Паша, ты когда брал отпуск? – спросила она.
Павел на какое-то время замолчал.
- Хорошо, я постараюсь взять отгул, - сказал, наконец, он.
Так Павел оказался в кабинете психолога Ольги Викторовны. Что касается Любови Тимофеевны, она словно почувствовала неладное. Женщина пошла к сыну на работу и там узнала, что Павел попросил отгул. А в его шкафчике обнаружила визитку Ольги Викторовны со всеми явками и адресами. И поспешила следом за сыном, понимая, что семейные традиции находятся под угрозой.
На общение с матерью Павла специалисту пришлось потратить не один час.
Любовь Тимофеевна упрямо не хотела что-то менять, ведь ее и остальную женскую часть семьи все устраивало.
- Ерунда это все! – уверяла женщина, - Нет никакого равноправия и не быть не может! Наша семья всегда так жила!
Ольга Викторовна решила использовать свои самые козырные аргументы.
- В каком возрасте скончался ваш муж? – спросила она собеседницу, - А его брат? Вы для своего сына тоже хотите ранней кончины?
Кажется, до этого разговора Любови Тимофеевне даже в голову не приходило проводить параллель между семейными устоями и ранними уходами мужчин. Внезапно женщина заплакала и обняла Павла.
Домой мать и сын ехали молча. Перед этим Павел сообщил матери, что они с Алевтиной решили жить вместе. И женщине нужно было переварить эту информацию.
- Собирайся и уезжай, - сказала Любовь Тимофеевна, когда они переступили порог своего дома, - С родней я сама все улажу.
Павел поначалу даже не поверил, а потом кинулся собирать вещи. Любовь Тимофеевна, глядя на сына, только теперь начала понимать, какая трагедия могла случиться. А еще впервые остро осознала, как же она любит своего сына.