«Мачеха доила его с 7 лет, давила, унижала и вытирала ноги — пока он не встретил бабушку и не поставил всех на место»
«Гнобила пацана с детства, врала про “родную мать”, тянула с него бабки на сестру — пока он не узнал всю правду и не вышвырнул “мачеху” с треском»
Если бы Валентина Петровна только знала, чем для нее обернется собственное признание, то, конечно, предпочла бы держать язык за зубами. Но провидицей она не была, да и от Павла не ожидала таких решительных действий.
Обидными словами женщина хотела задеть сына, сделать ему больно. Но сделала хуже только самой себе.
Валентина Петровна осталась вдовой, когда Павлу было 7 лет, а его младшей сестре Светланы едва исполнился год. Отец Павла сгорел от онкологии за считанные месяцы.
Павлу пришлось рано стать самостоятельным. Дело в том, что во время замужества Валентина Петровна не работала. Покойный глава семьи отлично зарабатывал, так что его супруга могла спокойно заниматься домом и детьми.
Теперь женщине пришлось не сладко. Сбережения быстро закончились. Женщина получала пенсию по потери кормильца, но этих денег даже близко не хватало на тот образ жизни, к которому она привыкла.
Однако теперь возникла ситуация, про которую принято говорить: «Не до жиру, быть бы живу». Валентине Петровне пришлось устроиться на работу. Домохозяйке, возрастом под 30, без рабочего стажа, ничего приличного в этом плане не светило. Выдающимися внешними данными она тоже не обладала. Многие окружающие даже удивлялись, как высокий, статный и весьма интересный Роман Олегович, как звали отца Павла и Светланы, позарился на такую «серую мышь». К слову, уже в детстве было видно, что мальчик унаследовал гены отца, а вот Светлана, даже в маленьком и «сладком» возрасте, была довольно неказистой, уродившись в мать.
Данные детали также имеют значения для повествования, поскольку все, что случилось в дальнейшем, было во многом связано и с внешними данными героев тоже.
Итак, максимум, что удалось найти Валентине Петровне, это место уборщицы в соседнем магазине. В возрасте полутора лет Светлана была срочно отправлена в ясли, а ее мать вышла на работу.
Паше, который учился в начальной школе, приходилось по утрам отвозить туда младшую сестру на коляске, а вечерами забирать. Он сам возвращался из школы, быстро делал уьорки, разогревал обед и отправлялся за сестрой. Нередко еще успевал и уборку дома сделать.
Паша рано научился сам стирать и гладить себе школьную форму. Во дворе вместо игр со сверстниками он должен был следить за младшей сестрой.
Довольно рано Павел начал понимать, что его мать не любит, полностью растворившись в младшей сестре.
«Наверное, потому что она – девочка» - думал Павел.
А еще Валентина Петровна категорически запрещала Паше общаться с бабушкой со стороны отца.
- Паша, ты даже не представляешь, как она надо мной издевалась, когда был жив твой отец, - говорила мальчику Валентина Петровна, - Если будешь к ней ходить, она тебя быстро против меня настроит.
И Паша слушался мать. Ирина Викторовна, как звали женщину, активно искала встреч с внуком, однако Павел старался ее избегать, чтобы мать не расстраивать.
Ирине Викторовне пришлось смириться. Она надеялась, что внук вырастит и сам примет решение. Дожить бы только до такого дня…
Работать Павел начал уже с 12 лет по настоянию Валентины Петровны.
- Ты ведь уже большой, - говорила она мальчику, - Понимаешь, как мне тяжело.
Конечно, Паша понимал. Поначалу он после школы раздавал рекламные листовки на улице. Затем Валентина Петровна взяла себе для мытья еще два дополнительных участка, на которые отправляла Пашу.
Все заработанные деньги мальчик отдавал матери, а та покупала обновки и вкусняшке только дочери.
- Паша, ты же мальчик, - говорила она, - Зачем тебе красивая одежда? Это для девочек. И потом, Светлана же младшая. Неужели ты у нее кусок изо рта выдернешь?
Конечно, Павел не был на такое способен. К сестре он был по-своему привязан, хотя в последнее время Светлана стала слишком капризной и требовательной, и нередко своего старшего брата раздражала.
Павел всеми силами пытался заслужить любовь матери и очень старался. Но все было без толку.
- Ой, какой красавец растет, - однажды заметила соседка, когда Павел возвращался домой вместе с Валентиной Петровной, волоча тяжелые сумки с продуктами, - Весь в покойного отца.
- Не говорите глупости, тетя Маша, - вспылила Валентина Петровна, - Нечего пацану ерундой голову забивать. Ничего красивого в нем нет! Неказистый, да еще и глупый.
Павла тогда слова матери больно ударили, а соседка одарила Валентину Петровну изумленным взглядом. Женщина же подтолкнула Павла в спину и поторопилась домой, чтобы не развивать тему.
И с того дня стала внушать сыну, что он никчемный и никому не нужный.
– Кроме меня и сестры, - поясняла Валентина Петровна, - Помни об этом. Мы – единственные близкие для тебя люди.
По иронии судьбы, именно в последнее время Павел все чаще слышал похвалы в свой адрес, и по поводу внешности, и относительно умственных способностей. Дома же ему твердили совсем другое. И мальчик совсем запутался.
Именно Валентина Петровны настояла, чтобы после 9 класса Павел не учился дальше в средней школе, а поступил в колледж на рабочую специальность.
- Ни на что другое ты не годишься, - заявила женщина, - Всяких образованных сейчас, итак, хватает. А вот с рабочими туго.
Удивительно, но в данном случае Валентина Петровна оказалась полностью права. Павел и сам быстро полюбил свою будущую специальность – токаря. И у него оказался талант.
Днем он учился, а потом шел подрабатывать на завод, где демонстрировал весьма неплохие способности.
И уже к окончанию учебного заведения Павел успел зарекомендовать себя, как отличного специалиста. Про юного мастера даже сняли телевизионный репортаж.
- Ой, подумаешь, у станка стоять, - отмахнулась тогда Валентина Петровна, - Я понимаю, был бы ученым.
Павел давно привык, что мать постоянно принижает все его достижения. Зарплату он по-прежнему отдавал Валентине Петровне практически целиком. Ему же оставался только минимум на проезд и обед.
- Тебе зачем много? – удивлялась Валентина Петровна, - Ты же мужик. И должен заботиться обо мне и сестре.
Любые попытки Павла начать встречаться с девочками пресекались Валентиной Петровной на корню.
- Куда тебе? – возмущалась она, - Ты посмотри на себя! Ни рожи, ни кожи. Да разве на тебя нормальная посмотрит? Если и нужен будешь кому-то, так только из-за денег.
Павел молчал. Он уже и сам привык думать, что относится к категории некрасивых неудачников. Заинтересованных взглядов на улице со стороны девчонок он не замечал.
Вскоре один из мастеров завода, где он работал, предложил ему на несколько лет уехать на Север.
- Платят там в два раза больше, чем здесь, - пояснил он, - Плюс еще надбавки всякие. За пять лет на квартиру заработаешь.
Конечно, Павел согласился. Он давно мечтал вырваться из родительского дома, где его постоянно гнобили.
Валентине Петровне о дополнительных деньгах, что ему обещали на новом месте, он решил не говорить. Насчет переезда соврал, что его просто командировали от завода.
Павел уехал, и продолжал отправлять матери те же суммы, что и в родном городе.
Пять лет пролетели незаметно.
Павлу удалось накопить нужную сумму, которой бы хватило на покупку квартиры, и он вернулся на малую родину. Но, оказалось, что Валентина Петровна успела навести справки об истинных доходах Паши в северном крае.
- Тут такое дело, - начала Валентина Петровна, - Светлана замуж вышла. Они с мужем хотят квартиру в ипотеку взять. Помоги им с первым взносом.
- Мама, но у меня свои планы, - попытался возразить Павел.
- Какие планы? – возмутилась женщина, - Ты же один! И со мной можешь жить, как раньше. А у них семья.
- Так Светке мужа надо чем-то держать, - пояснила Павлу та самая соседка, тетя Маша, что хвалила его внешность в детстве, - В отличие от тебя, она же совсем никудышная получилась. Это ты у нас вон какой красавец вырос, а Светка…
Тетя Маша небрежно отмахнулась.
- Вот и выдвинул ей жених условие – чтобы была обеспечена квартирой. А они, значит, на тебя это решили повесить, вот же змеи.
Павлу страшно было себе представить даже, что снова придется жить с матерью. После возвращения в родной город он сразу снял квартиру.
Валентина Петровна продолжала наседать, но Павел, подумав, отказался.
- Да как ты смеешь? – кричала Валентина Петровна, - Скажи спасибо, что я тебя на улицу не выкинула после смерти твоего отца, приблуду!
Павел был шокирован словами Валентины Петровны.
- Я же твой сын, - изумленно сказал он.
- Какой ты мне сын? – насмешливо сказала Валентина Петровна, - Твоя мать при родах умерла. Я с твоим отцом сошлась, когда тебе два года было. Пришлось чужой приплод на своем горбу тащить! И ты, тварь неблагодарная!
Теперь для Павла все встало на свои места. Видимо, до его бабушки дошли какие-то слухи, и Ирина Викторовна, наконец, сама смогла выйти на связь с внуком.
- Господи, как же ты на отца похож, - со слезами говорила женщина, не переставая обнимать Павла и трепать его по волосам.
Она привела его к себе домой, и Павел ей рассказал, как жил все эти годы.
- Эта змеюка специально меня к тебе не подпускала, - жаловалась Ирина Викторовна, - Чтобы я ничего не узнала. Пашка, зачем тебе покупать квартиру, когда Валька к вашей никакого отношения не имеет? И у Светланки там только доля. Твой покойный отец ведь завещание оставил и всю квартиру тебе отписал.
Для Павла это было откровением. Ирина Викторовна убедила внука проконсультироваться с юристом.
- Выкини ты эту змею подколодную, - говорила Ирина Викторовна, - И живи спокойно. Выкупи у Светки ее долю, чтобы никаких проблем не было.
И Павел по наущению бабушки начал судебный процесс. В итоге, той части денег, что он заработал на Севере, хватило ему для того, чтобы откупиться от сестры и мачехи, как теперь выяснилось. Валентина Петровна Пашу проклинала, но теперь рядом с ним всегда была Ирина Викторовна, которая бросалась на его защиту, подобно тигрице. Да и сам Павел все уверенней противостоял Валентине Петровне.
Женщину выселили. Жених Светлану бросил, и Павел, сжалившись купил им с матерью однокомнатную квартиру на окраине, а сам, наконец, начал осваиваться в своей на правах хозяина.
Теперь без постоянных унижений со стороны Валентины Петровны молодой мужчина день от дня чувствовал себя все уверенней. И вдруг обнаружил, что очень даже нравится девушкам. Причем, сам по себе.