Виктория — не ребёнок, и не я должна делать ей подарки за то, что она «красавица». Хочешь ей помочь — продай свою мебель или украшения, а мои деньги трогать больше не вздумай.

Хочет твоя Викочка на море? Пусть зарабатывает, а не клянчит у тех, кого годами использовала. Я не мешаю ей мечтать, но оплачивать фантазии взрослой девицы — не моя забота.

Свобода оказалась горькой на вкус, когда я поняла, что за неё придётся платить не только деньгами, но и разрывом с самыми близкими людьми. Стоя у окна съёмной квартиры, я смотрела на дождливый вечер и думала о том, как всё изменилось за последние месяцы. Кто бы мог подумать, что семейные узы могут стать удавкой, а родительская любовь — привилегией для избранных?

История началась задолго до того дня, когда я обнаружила пустую коробку на своей полке. С детских лет в нашем доме действовал негласный закон: всё лучшее предназначалось для Виктории, моей старшей сестры. Я же существовала где-то на периферии семейного внимания, словно неяркий фон для её сияющего портрета.

Помню, как в детстве пыталась привлечь внимание родителей своими успехами. Выучив наизусть целые стихотворения, я с горящими глазами бежала к маме и папе:

— Послушайте, я знаю «Айболита» целиком!

— Потом, Лена, не мешай, — отмахивался отец, наблюдая за танцевальными па Виктории под популярную мелодию. — Посмотри, как красиво Вика двигается!

Разочарованная, я возвращалась к своим игрушкам и рассказывала выученные строки плюшевым зверятам. Они, по крайней мере, не прерывали меня и не требовали подождать.

Академические достижения тоже не производили должного впечатления. Пока я приносила отличные оценки, Виктория с трудом справлялась с элементарными заданиями, делая множество ошибок в простейших словах. Но родители не расстраивались:

— Учёба — не самое главное в жизни, — философски замечала мама. — Викочка станет настоящей красоткой, мужчины будут выстраиваться в очередь за её руку и сердце.

Пророчество сбылось быстрее, чем ожидалось. Виктория влюбилась в парня по имени Степан — личность довольно загадочную. Когда сестра объявила о помолвке, я как раз занималась мытьём посуды.

— Какая радость! — воскликнула мама. — А что он за человек? Где работает?

— Ну... занимается разными делами, — туманно ответила Виктория. — Но это неважно! Степа меня безумно любит!

Размышляя над характером деятельности будущего зятя, я продолжала оттирать кастрюлю. Родители ушли в гостиную для семейного совета, оставив нас наедине.

— Поздравляю с предстоящей свадьбой, — вежливо произнесла я.

— Не нужны мне твои поздравления, — резко отрезала Виктория. — Мне всё равно, что ты думаешь, понятно?

Эти слова больно ранили, но я сдержалась и продолжила домашние дела. Вскоре родители вернулись с решением.

— Викочка, помнишь бабушкин домик в деревне? — улыбалась мама. — Нам давно предлагают его выгодно продать. Самое время это сделать — вам с женихом хватит на собственное жильё.

Щедрость поражала. Мне они не могли купить даже новую обувь, а тут — целая квартира в подарок. Впрочем, завидовать — низкое чувство, не стоило ему поддаваться.

Свадебное торжество получилось скромным. Родители — люди простые, не привыкшие к роскошным церемониям. У Степана не оказалось родственников, зато появилась компания сомнительных приятелей, одетых в спортивную одежду.

Эти «друзья» вели себя неподобающе: отпускали пошлые шутки, громко смеялись и злоупотребляли алкоголем. Атмосфера праздника мне категорически не нравилась.

Родители торжественно передали новобрачным ключи от квартиры с пожеланиями семейного благополучия. Виктория от восторга захлопала в ладоши и по старой привычке пустилась в пляс. Степан лишь сухо поблагодарил тестя с тёщей, словно это было само собой разумеющимся.

После свадьбы ничего кардинально не изменилось. Домашние обязанности по-прежнему лежали на мне, что приходилось совмещать с интенсивной подготовкой к выпускным экзаменам.

Я чётко определилась с планами: поступление на экономический факультет и поиск подработки. При таких родителях рассчитывать не на что. Молодой девушке хочется красиво одеваться, развлекаться, но от семьи помощи не дождёшься. Все ресурсы снова направлялись на содержание Виктории, которая якобы не могла найти работу, а Степан с его загадочной деятельностью зарабатывал мало.

Позже выяснилось, что муж сестры трудится обычным грузчиком на железной дороге, а скудные доходы тратит исключительно на себя, ничего не давая молодой супруге.

Благодаря природному дару к иностранным языкам, особенно английскому, я нашла подработку репетитором. Собрав небольшую клиентскую базу, начала складывать заработанные средства в красивую коробку из-под конфет — получилась изящная копилка.

Цель была простой: накопить денег и покинуть родительский дом, сняв собственное жильё. Лучше жить самостоятельно, чем работать на всю семью, пока мама с упоением опекает свою любимицу.

Университетские успехи родителей совершенно не интересовали, зато о Виктории могли рассуждать часами. В основном жалели, что молодая семья постоянно нуждается в материальной поддержке.

— Что поделаешь? Родная кровь, — вздыхала мама. — Степан, видимо, не слишком стремится хорошо зарабатывать, но Викочка не виновата. Любит его от всего сердца.

Так и существовали, надеясь на лучшее, сами бездействуя. Виктория всё-таки устроилась официанткой в небольшое кафе, пристроила туда и мужа грузчиком.

Судя по жалобам сестры во время визитов, золотых гор там никто не наживал. Впрочем, Виктория появлялась дома исключительно за деньгами «взаймы», которые, естественно, никогда не возвращала.

Моя копилка тем временем стабильно пополнялась, позволяя покупать модную одежду и косметику. Преподаватели были довольны моими результатами, предсказывая успешную карьеру. Я и сама понимала важность хорошего образования для достойного будущего.

Однажды подруга посоветовала отличный вариант квартиры для аренды. Встреча с владельцем прошла успешно, оставалось только внести оплату.

Я в предвкушении свободы помчалась домой за накоплениями, но обнаружила пустую коробку.

Объяснение мамы поразило своей наглостью:

— Твои сбережения я переслала Виктории. Она в тяжелом положении, ты ещё заработаешь — сказала мне мама

— С каких пор ты решаешь, как распоряжаться моими сбережениями? — возмутилась я. — Мама, ты взрослый человек, неужели до сих пор не понимаешь, что чужое брать нельзя?

— У Викочки старый телефон, плохо фотографирует. Решила сделать ей подарок, — невозмутимо ответила мама. — Тебе что, для родной сестры жалко?

— Вижу, ты очень щедрая, особенно когда дело касается чужих денег, — процедила я сквозь зубы.

Долго бродя по улицам, я размышляла о дальнейших действиях. Поступок матери не имел оправданий, требовались кардинальные меры. Если она решилась взять мои деньги однажды, повторит это снова.

Летнюю сессию сдала успешно, перевелась на заочную форму обучения. Интенсивно искала работу, разослала несколько резюме. Вскоре пригласили на собеседование, и, несмотря на студенческий статус, мои знания впечатлили работодателя. Получила должность бухгалтера с испытательным сроком и хорошей зарплатой.

Видимо, судьба решила компенсировать недостаток семейного внимания, послав мне Игоря — системного администратора из той же компании. С первой зарплаты переехала в съёмную квартиру.

Между нами сразу проскочила искра взаимной симпатии, мы стали жить вместе, обсуждая возможную свадьбу. Но торопиться, как Виктория, не собирались — к браку нужно подходить обдуманно.

Когда у отца возникли проблемы со здоровьем, я не смогла остаться в стороне, оказала посильную помощь. К счастью, всё обошлось благополучно. Но тут активизировалась мама.

Она заявилась в гости, скромно устроилась на кухне, потупив взгляд. По этому поведению сразу стало ясно — готовится просьба. Начала издалека:

— Игорь твой, вижу, очень занятой, даже дома с техникой возится. Умный парень.

Я и без того знала достоинства жениха, но неужели мама пришла только ради похвал? Вряд ли. Долго ходить вокруг да около не стала:

— Викочка в отпуск собирается, на море хочет.

— Не вижу проблемы, — отрезала я. — При чём тут я?

— Зарплата у неё маленькая, — вздохнула мама. — Отпускные тоже. А Викочка так мечтает о море...

— Может, Викочке стоит умерить аппетиты при отсутствии средств? — не выдержала я. — Мама, чего ты хочешь?

— Помоги сестре финансово, — выпалила мама. — Она вернёт.

— Конечно, частями, потом, возможно, — ответила я, цитируя классику. — Она мне до сих пор за телефон не вернула, да я и не жду.

Мама сменила тактику на агрессивную, обвинив меня в зазнайстве. Дескать, устроилась в тёплое офисное местечко, пока родная сестра бегает с подносами по кафе.

Поняв, что разговор зашёл в тупик, я холодно подвела итог:

— Мамуля, я не намерена спонсировать твою любимицу. Сестрой её называть язык не поворачивается. Решайте морские проблемы без меня.

Мама с причитаниями удалилась, а я вздохнула с облегчением. Наконец-то освободилась от семейки, знающей только одно слово — «дай».