Знаешь, Михаил, я в Турцию летела как жена, а вернулась как переводчик между тобой и мамой. Это был не медовый месяц, а цирковое шоу под названием «Мамочка, скажи, что делать».

Я думала, ты взрослый человек, а ты — приложение к маминой сумочке. Мальчик с бантиком, который бегает за ней по пляжу и слушает, как лучше жевать омлет.

Когда самолет приземлился в аэропорту Антальи, я еще не понимала, что следующие десять дней станут моим личным адом. Три билета, три чемодана, три человека — но медовый месяц предполагался только для двоих. Третьим лишним оказалась Людмила Петровна, моя новоиспеченная свекровь, которая решила, что турецкие курорты созданы специально для ее материнского счастья. Теперь, спустя месяцы после развода, я четко знаю: никогда больше не свяжу свою судьбу с мужчиной, который не может сделать выбор между женой и матерью.

История началась банально — с покупки спортивной обуви. Мои старые кроссовки окончательно пришли в негодность, и я отправилась в торговый центр за новыми. Подруга Светлана уговорила меня заняться утренними пробежками для поддержания формы.

— Утренний бег — это панацея от всех проблем! — убеждала она меня. — Калории сжигаются моментально, аппетит пропадает, энергия бьет ключом!

— Ага, и время летит незаметно, а польза огромная, — иронично отвечала я, цитируя булгаковского персонажа.

Ирония Светлане была чужда, поэтому она восприняла мои слова буквально. В спортивном магазине я растерялась от изобилия товаров — кроссовки всех мыслимых расцветок выстроились рядами, как радужная армия. Пока я беспомощно стояла среди этого великолепия, ко мне подошел консультант.

— Могу подсказать? — услышала я мелодичный мужской голос.

Передо мной стоял стройный парень лет двадцати пяти, с открытой улыбкой и внимательными глазами.

— Буду признательна, — кивнула я. — В этом море обуви легко потеряться.

— Сначала определимся с целью покупки, — профессионально начал он. — Для каких тренировок планируете использовать?

Выслушав мои объяснения, молодой человек дал развернутую консультацию о характеристиках беговых кроссовок — легкость, гибкость подошвы, надежная фиксация, комфорт. В результате я выбрала белые "Найки" и осталась довольна приобретением.

— На кассе упомяните, что консультировал Михаил, — попросил он. — Мне это поможет с премиальными.

Расплачиваясь, я случайно забыла телефон на примерочном пуфике. Михаил догнал меня у выхода и вернул гаджет.

— Будьте осторожнее, — сказал он, протягивая дорогой смартфон. — Техника нынче недешевая.

— Михаил, вы настоящий спаситель, — улыбнулась я. — И с выбором помогли, и телефон сохранили.

Парень просиял:

— У меня как раз обеденный перерыв. Может, составите компанию за чашечкой кофе? Обсудим последние новинки спортивной индустрии.

Я рассмеялась — такого оригинального способа знакомства еще не встречала. Забегая вперед, скажу, что кофе перерос в регулярные свидания. Михаил оказался обаятельным собеседником, мастером смешных историй и талантливым имитатором знаменитостей.

Наши отношения развивались стремительно, и вскоре мы решили познакомить родителей. Арендовали беседку у живописного пруда, чтобы устроить неформальную встречу семей.

Людмила Петровна, мать Михаила, произвела приятное впечатление — ухоженная женщина слегка за пятьдесят, приветливая и образованная. Единственное, что меня слегка смутило — сын буквально не отходил от нее ни на шаг, следуя как тень. Я решила, что это проявление сыновней заботы, и даже мысленно похвалила его за внимательность.

Родители быстро нашли общие темы для разговора, вечер прошел в теплой атмосфере. Однако на следующий день отец устроил мне серьезный разговор.

— Валентина, ты действительно уверена в своем решении выйти замуж за этого Михаила? — серьезно спросил он, пристально глядя мне в глаза.

У папы особенный взгляд — проницательный, словно он видит человека насквозь. Еще не успеешь ответить, а он уже знает, о чем думаешь.

— Абсолютно уверена, папочка, — не колеблясь, ответила я. — А что тебя настораживает?

Отец помолчал, собираясь с мыслями:

— Вчера мне показалось, что этот молодой человек живет исключительно интересами своей матери. Странно видеть жениха, который собирается создать семью, но при этом ни на мгновение не отпускает от себя Людмилу Петровну. Словно щенок, который выполняет все мамины команды. Сомневаюсь, что такой супруг сделает тебя счастливой.

Встреча действительно была необычной, но я находилась под впечатлением от Михаила и пропустила отцовские опасения мимо ушей. Как оказалось позже — очень зря.

Свадьбу назначили на конец августа. Организацию полностью взяли на себя мои родители. Папа работает в успешной юридической фирме, поэтому финансовые вопросы не стояли остро. Он забронировал прекрасный банкетный зал, мама лично контролировала каждую деталь — от меню до музыкального сопровождения. Она домохозяйка, поэтому времени на подготовку у нее было достаточно.

Людмила Петровна держалась в стороне от всех приготовлений, не проявляя никакой инициативы. Более того, Михаил конфиденциально признался мне, что его мать недовольна выбором сына.

— Понимаешь, — осторожно объяснил он однажды, — у мамы есть близкая коллега Тамара. Они работают в одной библиотеке. У Тамары есть дочь Елена. Наши мамы с детства планировали нас поженить. Ничего личного, Валя, просто мама мечтает о браке со мной Елены.

— Главный вопрос в другом, — возразила я. — Ты сам этого желаешь? Ведь до свадьбы рукой подать.

— Я люблю тебя, Валя, — искренне ответил Михаил. — А Елена... она совсем не мой типаж. Полная, в толстенных очках, серая мышь.

— Тогда все прекрасно, Миша, — обрадовалась я. — Значит, надо слушать свое сердце, а не материнские амбиции.

Свадебное торжество прошло весело, но не обошлось без неприятных моментов. Дело в том, что Людмила Петровна пришла в сопровождении подруги Тамары и ее дочери Елены. Они заняли дальний угол стола и держались особняком, словно присутствовали на чужом празднике. Елена изрядно злоупотребила алкоголем и начала настойчиво приглашать Михаила на танец.

Муж из учтивости уделил одну композицию подруге детства, но ей этого показалось мало. Когда она в очередной раз направилась к нашему столу, мое терпение иссякло:

— Девушка, вам не кажется, что вы путаете чужую свадьбу с танцевальным вечером? Если хочется подвигаться под музыку — для этого существуют специальные заведения.

Елена отступила, но вскоре вернулась с подкреплением в лице свекрови и ее подруги. Дамы хором набросились на меня:

— Что за собственнические замашки? Почему ты запрещаешь Еленочке танцевать с Михаилом?

— Хотя бы потому, что теперь я его законная супруга, — невозмутимо ответила я. — Мне неприятно, что в самый важный день моей жизни муж проводит время с посторонними. Если сомневаетесь — давайте спросим у него. Михаил, как ты считаешь?

Муж начал мямлить что-то невразумительное, пожимая плечами. С неприятным удивлением я заметила, что в присутствии матери он словно съеживается, теряет уверенность в себе. Конфликт разгорался, но на помощь пришел мой отец:

— Дорогие гости! У нас, родителей невесты, есть особый сюрприз для молодых. Сейчас в Турции идеальная погода для отдыха, поэтому мы с женой решили подарить Валентине и Михаилу романтическое путешествие — поездку в Анталью!

Зал взорвался аплодисментами. Подарок был действительно щедрым и неожиданным. Я растрогалась до слез и бросилась обнимать родителей — лучше их на свете нет.

Украдкой я взглянула на Людмилу Петровну с подругой и дочерью. Выражения их лиц были такими кислыми, словно они проглотили по лимону. Пусть завидуют — это справедливая расплата за попытку испортить мой праздник.

Когда определилась дата вылета, я узнала ошеломляющую новость.

— Моя мать поедет с нами в наше свадебное путешествие — сообщил мне супруг

Я едва не свалилась с кресла:

— Что ты сейчас сказал, Михаил? Повтори, пожалуйста.

— Турция — это мамина давняя мечта, — вздохнул он. — Она пересмотрела все турецкие сериалы подряд. Особенно обожает "Великолепный век".

— И, наверное, влюблена в Кивана Татлытуга, — добавила я. — Миша, а в каком качестве твоя мать планирует лететь в Турцию?

Было очевидно, что муж не понимает сути проблемы. Пришлось объяснить:

— Послушай, мы — новобрачные, у нас медовый месяц. Это время, когда супруги узнают друг друга, сближаются, привыкают к семейной жизни. Как мы будем узнавать друг друга, если рядом постоянно будет твоя мама? Если ей так хочется в Турцию, пусть берет Тамару, Елену или хоть всю библиотеку. Зачем нам лететь именно втроем?

Михаил напрягся, но внятного ответа дать не смог. Впрочем, я этого и не ожидала. Итак, необычная троица отправилась к берегам Средиземного моря. Морские пейзажи превзошли все ожидания — гораздо красивее телевизионных картинок.

Поселились в отеле "Хилтон", и тут же начались курьезы. Людмила Петровна, видимо, забыла, зачем мы прилетели в Турцию, сколько лет ее сыну и что он недавно женился. Возможно, морской воздух так на нее подействовал.

Трудно поверить, но свекровь предложила мне переехать в ее номер, а сама хотела занять наш! Чтобы Михаил был под материнским присмотром. Я с трудом сдержалась, чтобы не швырнуть в нее тапочкой прямо на ресепшене.

Людмила Петровна поняла, что перегнула палку, и немного притихла, но ненадолго. Она всеми силами старалась продемонстрировать, что главная здесь она, а я всего лишь случайное дополнение к сыну.

Туристы и служащие отеля бросали на нас удивленные взгляды. Я их отлично понимала — меня бы тоже поразило подобное представление.

Людмила Петровна сопровождала нас повсюду, непрерывно причитая:

— Солнце сегодня палящее, Мишенька, где твоя панамка? Давай мамочка сбегает за ней в номер.

Это выглядело до того смешно, что я еле удерживалась от смеха. Все экскурсии, все посещения пляжа происходили исключительно в тройственном союзе — свекровь ни на секунду не выпускала сына из поля зрения.

В ресторанах и кафе она постоянно комментировала наш выбор блюд: это кушанье слишком пряное для Мишеньки, то чересчур жирное, третье вообще вредное.

Меня в этих разговорах будто не существовало — Людмила Петровна присвоила себе роль главной заботливой женщины. Весь этот театр абсурда мне изрядно надоел. Стало ясно, что наше свадебное путешествие провалилось. Вот тогда я и вспомнила отцовские слова — он был абсолютно прав, Михаил оказался настоящим маменькиным сынком и меняться не собирался даже после женитьбы.

Сколько раз я ни намекала ему, что пора уделить внимание именно мне — ведь это наш медовый месяц, — Михаил только вяло отмахивался, мол, не хочет огорчать матушку. А то, что огорчаюсь я — это неважно.

Наступил заключительный день пребывания в солнечной Турции. Стало понятно, что романтика окончательно испарилась, но хотелось хотя бы финальный вечер провести вдвоем у моря.

Мы сидели в прибрежном кафе и слушали бесконечные монологи Людмилы Петровны, которые, честно говоря, никого кроме нее не интересовали. Я решила действовать решительно и отвела свекровь в сторону:

— Людмила Петровна, я вас искренне уважаю, но не могли бы вы в последний вечер дать нам побыть наедине? Мы же молодожены, нам хочется поговорить по душам, ну вы же понимаете, о чем речь.

Мне казалось, любой нормальный человек понял бы намек. Людмила Петровна, очевидно, была исключением из правил. Она внезапно завопила:

— Мишенька, дорогой! Твоя супруга обижает меня самыми грубыми словами! Заступись за маму!

Михаил налетел на меня, как ястреб на мышь. Он начал выговаривать, чтобы я не смела трогать его драгоценную матушку, что она святая женщина, а я просто невоспитанная грубиянка.

В тот момент я осознала, что этот мужчина навеки останется на материнской стороне, независимо от правоты или неправоты. Единственное разумное решение — немедленно вернуться домой и развестись.

В жизни нас определяют наши решения. Михаил выбрал мать. Что же, я его не осуждаю, но предполагаю, что дальнейшая судьба бывшего мужа будет довольно скучной и безрадостной.