Вы не мать моего мужа, а ходячий источник хронического негатива. Вас хлебом не корми — дай на кого-то наброситься, уколоть, унизить. Пончику — тапком, мне — словом, Максиму — укором.

Светлана Петровна, вы столько яда вылили на наш дом, что им можно было бы травить тараканов во всем районе. Но у нас тут не помойка для ваших обид, не цирк и не психдиспансер.

Звук рвущейся ткани стал последней каплей в чаше моего терпения. Когда плюшевая лапка медвежонка осталась в моих дрожащих руках, а остальная часть игрушки болталась в руках Светланы, я поняла — всему есть граница. Даже моей бесконечной выдержке. Этот миг изменил все в нашем доме, где так долго царила напряженная тишина перед бурей.

Но начну по порядку. Меня зовут Анна, и живу я с супругом Максимом в просторном коттедже на краю города. Этот дом — подарок судьбы, оставленный мне любимой тетушкой. Мы с Максом — люди творческие, работаем удаленно. Он занимается созданием веб-проектов, а я воплощаю в жизнь дизайнерские идеи. Такой образ жизни позволяет нам наслаждаться красотой окружающего мира и не гнаться за призрачными целями.

В отличие от большинства владельцев загородных участков, мы не стремимся превратить свой сад в огород. Вместо грядок с картофелем и помидорами у нас растут изысканные розы — моя страсть и отдушина. «Принцесса Диана», «Гранд При», «Дабл Делайт» — эти королевы цветов превращают наш двор в настоящий райский уголок.

— Красота, конечно, дело хорошее, — говорит мне свекровь Светлана, поджимая губы, — но в трудные времена розами сыт не будешь. Помню девяностые годы...

— Светлана Петровна, не стоит так драматизировать, — мягко возражает Максим. — Анечка — натура художественная, ей важно окружать себя прекрасным. Разве не лучше любоваться цветущими бутонами, чем стрелками чеснока?

Тёща начинает активно размахивать руками, пытаясь убедить нас в нашей непрактичности. Однако ее красноречие не находит отклика в наших сердцах.

Мои родители относятся к нашему выбору с пониманием. Особенно отец обожает проводить время в нашей бане, а затем отдыхать в беседке, любуясь сосновым бором. Его верный спутник — наш британский кот Пончик.

Папа любит после парилки выпить холодного кваса и выйти подышать свежим воздухом. В беседке его уже поджидает хитрющий Пончик. Этот плут давно раскусил, что Анатолий Владимирович, так зовут моего отца, обязательно припас для него что-нибудь вкусненькое.

Имя кота выбрано неслучайно. Как и все представители кошачьего племени, Пончик обожает два занятия — сытно покушать и сладко подремать. Результат первого увлечения налицо — кот напоминает пушистый шарик на коротких лапках.

Я стараюсь контролировать рацион питомца и по рекомендации врача перевела его на диетическое питание. Отец же искренне недоумевает по поводу этих «сухариков».

— В нашей деревне жили коты размером с собаку, честное слово! Рыжие, наглые такие. Рыбу воровали — любо-дорого смотреть! А сметану лакали целыми мисками, — рассказывал папа.

— Но у кошек непереносимость молочных продуктов, — деликатно замечаю я. — Особенно у Пончика.

Отец считает меня жестокой и тайком подсовывает коту деликатесы. Пончик прекрасно знает об этой схеме и неотступно следует за дедушкой. Ему тоже не особенно нравится здоровое питание.

Так ведут себя мои родственники — не вмешиваются в нашу жизнь, не навязывают свое мнение. В конце концов, мы с Максимом — взрослые самостоятельные люди.

Правда, всех родственников несколько озадачивает тот факт, что мы работаем дома. Но что поделать, старшее поколение с трудом принимает современные реалии.

Максим программирует сайты по заказу, я создаю дизайнерские проекты — по сути, та же художественная деятельность. Муж справедливо называет меня творческой личностью. У меня действительно особое видение мира, более утонченное восприятие окружающей действительности.

Есть у меня особое увлечение — создание мягких игрушек. Максим ласково называет их «пушистиками». Это не выпечка, а медвежата и зайчики, связанные из мягкой пряжи. Мое художественное чутье помогает создавать удивительных персонажей, которые затем попадают в детские дома к брошенным малышам.

Видели бы вы, как светятся от счастья глаза ребятишек, когда мы с Максимом привозим подарки! Ради одного этого мгновения стоит провести несколько бессонных ночей за вязанием.

Свекровь и этого не одобряет, называет меня чудачкой за то, что раздаю свои изделия безвозмездно.

— Дай тебе волю, все растащишь по углам, — ворчит Светлана. — Вместо того чтобы семейный бюджет пополнять, она благотворительностью занимается...

— Но это же дети-сироты, как можно этого не понимать? — искренне удивляюсь я. — У них и без того тяжелая доля, их собственные родители отказались. Посмотрели бы вы на их радость при виде игрушек...

— Да ты сама как малое дитя! — не унимается Светлана. — Везет же моему сыну, женился на ребенке, господи помилуй.

Свекрови, судя по всему, все равно, кого оскорблять — меня, мои творения или несчастных детей. У нее такая потребность — непременно кого-то унизить. Интересно, с чем это связано? Надо будет изучить психологическую литературу на досуге...

Часто достается от свекрови и Пончику. Видимо, она пользуется какими-то каплями, аромат которых сильно привлекает кошек, поэтому Пончик неотступно преследует Светлану, словно прикованный невидимой цепью.

— Брысь, убирайся, — шипит на него Светлана. — Одна шерсть от тебя кругом... И уши какие-то странные, может, отморозил?

— Мама, это особенность породы, — заступается за Пончика Максим. — Британская вислоухая называется.

— Ну что британец, это ясно, — искажает на свой лад свекровь. — А уши куда подевались? К ветеринару свозите, наверняка глухой...

Пончика Светлана тоже терпеть не может, размахивает перед ним шлепанцем, но тот не обращает внимания на угрозы. Его интересует только манящий запах, который, очевидно, для кошачьих носов как магнит.

Светлана навещала нас довольно регулярно. Появлялась даже чаще моих родителей, не только в выходные, но и в будние дни. Ведь мы постоянно находимся дома. Свекровь утверждала, что соскучилась по сыну, но мне казалось, она просто завидует нашему просторному жилищу, которое не идет ни в какое сравнение с ее малогабаритной квартирой.

Переступив порог участка, Светлана первым делом надолго застывала возле розовых кустов, словно проверяя, не превратились ли они чудесным образом в картофельные грядки. Убедившись в том, что чуда не произошло, свекровь тяжело вздыхала и направлялась к дому. У входа ее уже поджидал радушный Пончик.

Он с урчанием принимался тереться о ноги свекрови, на всякий случай выясняя, не припасла ли она чего-нибудь съестного. Кроме недовольного ворчания и нареканий у Светланы ничего не находилось. Пончик понуро опускал голову и плелся на кухню грызть свой диетический корм.

Мы с Максимом трудимся в разных помещениях, благо, размеры дома позволяют. Естественно, наши рабочие места подвергаются придирчивому осмотру. Иногда мне кажется, что по дому бродит въедливый инспектор, высматривающий недостатки у подчиненных. Об этом мне рассказывал отец, который трудился мастером на заводе.

— Ужас какой! Крошки, фантики, пустые стаканы..., — возмущенно бормочет Светлана и собирает все это в пакет, хотя ее об этом никто не просит. — Без меня бы вы тут в грязи погрязли...

— Только вашими стараниями и спасаемся, дорогая мамочка, — с преувеличенным почтением кланяется матери Максим. — Мы же люди простые, неразумные, про уборку и слыхом не слыхивали. Мам, это просто творческий беспорядок, потом каждый приведет свое рабочее место в порядок.

— Супруга у тебя легкомысленная, вот что, — бурчит себе под нос Светлана. — Лучше бы вместо этих компьютеров пол помыла...

Простите, но вы это слышали?! Свекровь собирается объяснять мне, как вести себя в собственном доме.

— Мам, у Ани сейчас аврал, — пытается защитить меня супруг. — Ей нужно срочно закончить проект, поэтому она полностью погружена в работу.

— «Проекты» у них там, — поморщилась Светлана. — Тоже мне, архитекторы нашлись. Ленится твоя Анна, и все тут. А почему? Потому что не умеете по-настоящему трудиться!

Мне стало безумно любопытно выяснить, что значит «по-настоящему трудиться».

— А что, по-вашему, означает настоящий труд? — прищурилась я. — Может быть, у мартеновской печи стоять или железную дорогу прокладывать?

— Зачем сразу железная дорога? — качает головой Светлана. Она явно не собирается сдаваться. — Я вот, например, всю жизнь в буфете проработала, с утра до вечера на ногах!

— Замечательный образец! — захлопала я в ладоши. — То есть даже не поваром, а именно в буфете? Так сказать, специалист по продаже пирожков и котлет?

— Ты тут не нахальничай, — сразу притихает свекровь. Она и сама понимает, что зашла слишком далеко. Хвастаться особо нечем. Работа буфетчицы — должность не самая престижная, стоит это признать, да простят меня все добрые женщины из столовых.

— Что-то я аппетит разыграла с вами, — ворчит свекровь. — Пойдемте чай пить.

На кухне она возмущается тем, что к чаю ничего не приготовлено. Мы, безответственные такие, вместо работы должны были мчаться в кондитерскую, покупать пирожные для дорогой гостьи.

Демонстрируя недовольство, Светлана переключается на критику корма Пончика:

— Какие-то гранулы... В наше время кошки все подряд ели, сама им остатки из столовой приносила.

Видимо, Пончик, сидевший неподалеку, уловил суть разговора и недовольно зафыркал. Полностью с ним солидарна, малоприятная перспектива — питаться объедками.

В итоге Светлана соглашалась на сандвичи с ветчиной и сыром и, подкрепившись, отправлялась домой. На этом ее инспекторская миссия завершалась.

Но один из подобных визитов повлек за собой печальные последствия. Произошло это в среду. В тот день Светлана явилась мрачнее грозовой тучи — ее, видите ли, нагрубили в супермаркете. Существует категория людей, стремящихся переложить свой негатив на окружающих. Моя свекровь относится именно к таким.

— Ну разве так можно, до чего наглость дошла! — начала возмущаться Светлана с порога. — Я всего лишь попросила дать мне пакет бесплатно, поскольку купила продуктов почти на тысячу рублей, а она мне: «Доплатите еще три пятьдесят»! Я ей — «мне полагается льгота», а она мне — «ничего не полагается».

Мы с мужем терпеливо выжидали, пока она выплеснет накопившиеся эмоции. Действительно, какая наглость — требовать оплату за пакет... Это почти такая же дерзость, как просить деньги, скажем, за хлеб или молоко.

Затем начался традиционный разнос беспорядка, царящего в нашем доме — тут вещи разбросаны, там обувь не на своих местах. Я не стала объяснять, что готовлюсь к стирке, а то еще до стиральной машины доберется.

В таких ситуациях Светлану нужно хорошенько накормить, и она успокоится. У меня как раз сохранился в холодильнике кусок пирога, которым я собиралась угостить свекровь, но не успела.

Ее взор упал на плюшевого мишку, которого я вязала для детей. А что, собственно, в этом предосудительного? Проект сдан, гонорар поступил на счет полностью, можно заняться любимым делом.

Светлана схватила моего медвежонка и стала брезгливо крутить в руках:

— Какое убожество... В магазинах продают гораздо красивее.

— Знаете что, — с вызовом ответила я. — Детям очень нравится. Более того, они приходят в восторг от моих работ. Как думаете, кому я больше доверяю — моим малышам или вам, пожилой женщине, которую перекосило от злости из-за того, что ее заставили честно заплатить за товар?

— Да как ты посмела! — задохнулась от ярости Светлана. Она вертела мою игрушку в руках, не зная, куда ее деть.

Мне захотелось забрать свое творение:

— Верните, пожалуйста, медвежонка, он еще не закончен, — вежливо попросила я Светлану.

И тут произошло самое страшное. Светлана дернула на себя медведя, и лапка предательски оторвалась. В моих руках осталась лапка, в руках Светланы — плюшевый зверек.

Ощущение было такое, словно мне плеснули кислотой в лицо! Для мужа это тоже стало последней каплей. Он немедленно начал отчитывать мать, заступаясь за меня:

— Мама, это уже слишком... Анна столько времени потратила на эту игрушку, а ты ее портишь.

— Да потому что у твоей жены не игрушки, а ерунда сплошная! — взвилась Светлана. — Вместо домашних дел она тут ясли устроила, смотреть тошно!

— А разве кто-то заставляет вас на это смотреть? — нарочито учтиво спросила я, хотя очень хотелось закричать. — Мне кажется, это вы пришли к нам, а ведете себя так, будто львица защищает логово от охотников.

Светлана совершенно не поняла мою метафору и, как всегда, истолковала все по-своему:

— Ах ты еще и оскорблять вздумала?! Какая я тебе львица?

— Прошу вас покинуть мой дом, — попросила я Светлану. — Мне надоел скандал, который вы устроили.

— Ты не можешь меня выставить из квартиры, меня ждет твой муж. А ты здесь лишняя — сказала свекровь

Свое решающее слово произнес «сын», то есть мой супруг:

— Мама, действительно, тебе пора уходить. Ты вносишь раздор в наш дом, причем постоянно. Когда успокоишься, придешь в себя — добро пожаловать. А сейчас прощай.

Свекровь, произнося проклятия, удалилась. Вот уже неделю она не звонит и не появляется. И знаете что? Нам с Максимом кажется, что даже солнце стало ярче, а воздух свежее. Надеюсь, вы поняли мою метафору.