Ну ты и мразота, конечно, сестричка. Я тебя кормила, одевала, детям твоим шоколадки покупала, а ты в ответ — выкинуть меня из моей же квартиры? Серьёзно? Ты кто такая вообще, чтобы мне диктовать, где мне жить?

Алиса, ты что, совсем с катушек слетела? Ты в своём уме? Вломиться в чужой дом, объесть всё, что не приколочено, и заявить, что теперь ты тут хозяйка? Это не помощь семье, это рейдерский захват в тапочках.

Воздух вокруг меня словно затвердел, превратившись в бетонный кокон. Двери моей собственной квартиры, которые я никогда не закрывала от семьи, теперь напоминали крепостные ворота. Я барабанила по дереву костяшками пальцев до боли, но ответом мне был лишь издевательский смех сестры: «Отныне здесь живу я». Но как мы дошли до этого? Как та, чью колыбель я когда-то качала своими детскими руками, решила выбросить меня из моей же жизни? Все началось много раньше, чем я смогла это увидеть..

В нашей семье старшая — Алиса, младшая — я, Соня. Мы, как две противоположные стороны одной медали. Алиса еле окончила школу, начала приводить парней домой, когда мне ещё куклы дарили, и постоянно спорила с родителями. Я же была тихоней-отличницей, для которой библиотека казалась лучшим местом для свиданий. На романтическом фронте я открыла счёт лишь во время учёбы в институте, а Алиса к тому времени уже ходила с обручальным кольцом на пальце.

Личную жизнь мою будто сглазили. Ни один мужчина не смотрел на меня с тем особенным блеском в глазах, который обещает вечность. А Алиса вечно подливала масла в огонь:

— Смотрю на тебя и думаю — так и останешься одна, как кукушка, — бросала она между делом. — А у меня вон уже карапуз ползает.

Алиса превратила материнство и замужество в свой личный флаг победы, который она размахивала при каждом удобном случае. При этом диплома у неё не было — бросила институт, не дотянув до финиша. Работы тоже не нашлось. С жильём проблемы — ютились с мужем в съёмной квартирке. Её Максим, честно говоря, зарабатывал едва на еду и аренду. Но зато у Алисы были штамп в паспорте и ребёнок.

А у меня всё вышло с точностью до наоборот. Получив диплом, я устроилась в перспективную фирму. Через несколько лет упорного труда меня повысили раз, потом второй, и вскоре мой доход позволил мне взять ипотеку. Квартиру я выплатила досрочно и зажила в комфорте, ни в чём себе не отказывая.

Но я никогда не стремилась к одиночеству. Мне хотелось чувствовать рядом надёжное плечо, слышать детский смех в своём доме. Каждая неудача на личном фронте выбивала почву из-под ног. Я всё чаще задавалась вопросом: что не так со мной? Внешне я привлекательна, хоть и ношу очки, слежу за собой, начитана, умею поддержать разговор. Почему же даже женщины без половины этих достоинств находят вторую половинку, а я нет?

— Ты удивительная, — твердили мне мужчины, с которыми я встречалась. — Никогда не думал, что встречу такую девушку, как ты!

А потом наступал внезапный финал. Кто-то находил другую, у кого-то чувства остывали, кто-то жаловался на несовместимость характеров. Результат всегда один — одиночество. Конечно, финансовая независимость приносила удовлетворение, но все подруги давно обзавелись семьями. Они, к счастью, были достаточно тактичны, чтобы не задевать больные струны. Алиса же никогда не отличалась деликатностью.

— Годы летят, — напоминала она, — а ты не молодеешь.

— Мне только двадцать семь, — парировала я. — Сейчас можно родить и в сорок, и замуж выйти в любом возрасте.

— Ой, знаешь, сколько там сложностей?

— А что я могу поделать? Принца за руку не поймаешь. Не складывается, бывает такое. Когда-нибудь повезёт.

Никак не могла понять, почему моё одиночество так волновало Алису. Я ей не жаловалась на своих кавалеров — для этого были подруги. А ведь даже квартиру я выбирала с расчётом на будущее пополнение... Тяжело это — когда женщина полна нерастраченной любви. Хочется о ком-то заботиться, кого-то баловать.

Моя квартира, к слову, приводила Алису в восторг. Как и мой гардероб, и моя косметика, и мой автомобиль. Она наведывалась ко мне то примерить новое платье, то перекусить, то просто поболтать. А когда родился её второй сын, зачастила и начала намекать на финансовую помощь. Сейчас старшему уже пять, младшему три, и она стала неотъемлемой частью моей жизни, появляясь чуть ли не каждые два дня.

— У тебя тут здорово, — восхищалась она. — Просторно, детям есть где побегать. Слушай, а можно ещё тарелочку этого вкусного рагу? И хлебушка положи, мы не наелись.

Их четверо в тесной съёмной однушке, питание скудное, поэтому я с радостью угощала и сестру, и племянников. Видимо, так восполняла потребность заботиться о ком-то, а Алиса с радостью этим пользовалась. Раньше я не замечала, а теперь это очевидно.

Алиса никогда не предлагала помощь по хозяйству. Если я просила нарезать салат или сварить суп вместе — у неё сразу находились отговорки: плохое самочувствие или усталость.

— У меня же двое малышей, сама понимаешь, какая это нагрузка... хотя откуда тебе понять — ты же бездетная. Это не то же самое, что в офисе восемь часов просидеть. Да ещё и муж привередливый: то не ест, это не любит... пока ему приготовлю, за детьми уберу — уже полночь. Прости, но к тебе я приходжу отдохнуть.

Мне стало так стыдно. «Какая я эгоистка, — подумала я. — Алиса измотана бытом, а я её заставляю ещё и у меня работать».

С тех пор я перестала просить о помощи — молча разогревала еду, а Алиса, как будто в собственном доме, угощалась всем, что находила в моём холодильнике. И детям своим без спроса раздавала сладости, которые я покупала для себя. Предвидя это, я стала закупаться втройне, но мне всё равно ничего не оставалось.

Когда меня не было дома в момент, когда Алисе хотелось отдохнуть за моим столом, она начинала названивать. Неважно, где я — на совещании, на свидании, в спортзале — должна мчаться домой.

— Я всё-таки твоя сестра, — напоминала она. — Неужели какой-то хахаль важнее меня и племянников?

Я, разумеется, не срывалась с места, но Алису это не смущало. Как не смущало и присутствие у меня незнакомого ей мужчины — моего очередного кавалера. Она являлась с детьми, оккупировала кухню, а мой спутник замирал в растерянности. После такого вторжения отношения быстро сходили на нет, а две мои попытки съехаться с партнёрами разбились о быт, в котором неизменно фигурировала Алиса.

Возможно, сама сестра и её желание быть центром моей вселенной не отпугивали бы мужчин. Но её дети, мои племянники... Я их любила, но они были абсолютно неуправляемыми. Я перестала замечать их крики и беготню — привыкла, отфильтровывала. А вот моим избранникам, видимо, было сложно смириться с таким "бонусом". Тем более, что это были даже не мои дети.

К этому выводу я пришла гораздо позже. А в моменте не понимала, в чём проблема.

И вот, очередные отношения завершились. Полгода я избегала любой романтики — боялась повторения сценария. Зачем, если знаю конец? Меня снова назовут особенной, поклянутся в вечных чувствах, а потом исчезнут, придумав очередную причину. Лучше не иметь надежд, не строить иллюзий.

В этот период один коллега, Павел, начал проявлять ко мне интерес. Я холодно реагировала: ещё не зажила рана после предыдущего фиаско, да и служебные романы — сомнительная затея. Но когда Алиса в очередной раз ткнула меня носом в мой статус: «Конечно, ты же бездетная и незамужняя, откуда тебе понять, как мне сложно», решила дать шанс. Вдруг Павел — тот самый? Не попробуешь — не узнаешь. В худшем случае — очередной провал, как-нибудь переживу.

Откровенно говоря, я не ожидала, что так стремительно влюблюсь. Павел оказался чутким, заботливым и, что для меня критично, интересным собеседником. Мы могли разговаривать до утра, не замечая времени.

«Как не упустить его? — думала я, ощущая нарастающую панику от перспективы очередного расставания. — Что сделать, чтобы у нас с Пашей всё сложилось? Он же идеален! Хочу стать его женой, родить ему детей».

В таком состоянии я прожила три месяца. Ждала подвоха, готовилась даже к тому, что он окажется многоженцем с десятком иждивенцев. Но ничего не происходило: Павел оставался всё таким же внимательным, приглашал к себе, оставался у меня. Когда я поделилась страхами насчёт тайных жён и детей — не может такой мужчина быть свободным, — он со смехом показал мне паспорт.

— Это для тебя я идеальный, — добавил он. — И ты для меня идеальная. Нам просто повезло друг с другом.

Однажды, вернувшись от Павла, я обнаружила, что забыла очки в его машине. Он подвозил меня, а очки я носила периодически — за рулём, в кинотеатре, в магазине, — так что пропажу заметила только после душа.

— Привезу вечером после работы, — пообещал Павел.

У него был рабочий день, у меня — выходной, поэтому я занялась домашними хлопотами: перестирала бельё, вымыла полы, приготовила ужин. Готовила с запасом, ожидая, что Павел останется у меня. Аппетит у него был отменный. И, словно почуяв запах свежей еды, нагрянула Алиса, не одна, а с детьми и, удивительно, с мужем. Максим и раньше пару раз появлялся у меня, но я не считала своей обязанностью кормить чужого мужчину.

— Твой супруг — ты ему и готовь, — сказала я тогда, и с тех пор Алиса опустошала мои запасы без своего благоверного.

Максим мне не нравился. Ленивый, неинтересный, не способный обеспечить семью даже необходимым, не говоря уже о такой "роскоши", как собственная крыша над головой. Но Алиса в нём души не чаяла, называла «мой Максик» и смотрела на него восторженными глазами.

— О, ты жаркое приготовила! — с энтузиазмом воскликнула Алиса, вваливаясь на кухню. — Мы обожаем твою стряпню!

С тоской я наблюдала, как исчезает мой ужин. Никогда не жалела для сестры и племянников куска, но в тот момент впервые задумалась: что-то в наших отношениях неправильно. Наверное, это из-за Максима, тоже пришедшего на бесплатный обед, который не заработал и не приготовил. А ведь сегодня у меня мог быть Павел. Но теперь я не приглашу его в квартиру — к шумной компании с орущими детьми и чужими людьми. Я так хотела сохранить отношения с Павлом, что мой мозг наконец заработал в верном направлении.

Поэтому я написала Павлу, чтобы он позвонил, когда подъедет, а я спущусь за очками. Он удивился, но выполнил просьбу.

— Ко мне родственники без предупреждения пришли, — объяснила я, выйдя во двор, пока Алиса, Максим и дети расправлялись с моим ужином. — Дети очень шумные. Я привыкла и не обращаю внимания, а тебе будет некомфортно... к тому же, ты после работы устал. Увидимся завтра? Они точно уйдут.

— Конечно, — ответил Павел, поцеловал меня и сел в машину.

Я стояла, обнимая себя за плечи, и провожала его взглядом. Меня переполняла нежность и чувство подростковой влюблённости. Я была полна надежд, хотя обещала себе больше ни на что не рассчитывать.

Вернувшись домой, я вызвала лифт, поднялась и направилась к двери. Но она оказалась запертой, хотя перед уходом я чётко предупредила — не закрывайтесь, я скоро вернусь.

Я позвонила, а когда никто не открыл, начала стучать кулаком.

— Теперь это моя квартира, — раздался голос сестры из-за двери.

— Что?.. — я застыла в шоке. Вот это поворот!

— Когда замуж пойдешь, перепишу на тебя жилье, а сейчас я в ней останусь — сказала сестра

— Ты с ума сошла? — возмутилась я. — Открывай немедленно! Мы не в фильме, нельзя просто взять и присвоить чужую собственность!

— Нет, — отрезала Алиса. — Ты одинокая, бездетная, никому не нужная, а у меня большая семья. Мне твоя квартира нужнее.

— Хорошо, — произнесла я после паузы. — Убедила, тебе действительно нужнее. Только дай хотя бы вещи собрать, они всё-таки мои. Или и моё бельё себе присвоишь?

Щёлкнул замок — Алиса никогда не отличалась сообразительностью. Я рывком открыла дверь, ворвалась внутрь и начала кричать. Обычно я избегаю конфликтов, но эта выходка так меня взбесила, что я потеряла контроль.

— Ты пугаешь моих детей! — завопила Алиса.

— Тогда забирай своих детей и убирайся из моей квартиры! — парировала я. — На что ты рассчитывала? У тебя каша вместо мозгов? Я просто вызову полицию, и вас всех выведут, а дети останутся одни! Я за ними присматривать не стану!

Только тогда Алиса, надувшись как индюк, взяла детей за руки, кивнула мужу, и они ушли. А я порадовалась своему решению не приглашать сегодня Павла. Он бы после такого спектакля точно сбежал.

Через час, когда я пила чай дрожащими руками, позвонила мама и начала кричать:

— Как ты могла выгнать сестру?! Думаешь, если у тебя деньги есть, можно с родными как с мусором обращаться? Никогда от тебя такого не ожидала!

— Мама, подожди, — перебила я. — Алиса явилась ко мне, съела мой ужин, а потом попыталась выставить меня из моей же квартиры! Мол, у меня детей нет, трёхкомнатная мне не нужна, им нужнее.

— Что за бред ты несёшь, — возразила мама. — Ни один нормальный человек такого не сделает. Уж если решила выдумывать, так хоть что-то правдоподобное придумала бы. Твоя сестра, конечно, не семи пядей во лбу, но не до такой же степени!

«Именно до такой», — мрачно подумала я, когда мама бросила трубку.

Родители так и не поверили мне. Я немного обиделась, но потом решила: ладно, не моя забота. Просто перестала им звонить. Захотят поговорить — сами наберут. А Алисе доступ в мою квартиру теперь заказан. Ни денег не даю, ни еды, даже на порог не пускаю, хотя она пыталась помириться и напроситься в гости. Мне не до её голодных детей, которых родной отец прокормить не в состоянии. Мы с Павлом решили жить вместе, и на этот раз у меня всё точно получится.