Максим, ты огурцов переел, раз у тебя мозги вскисли? С какой радости я должна отменять отпуск, оплаченный моим трудом, чтобы шесть дней в неделю стоять с тазом над грядкой у твоей богини-мамочки?

Ты мне ещё укажи, когда в туалет ходить и с какой скоростью жевать! Ты с ума сошёл, Максим? Я тебе не рабыня на помидорной плантации твоей мамаши.

Никогда бы не подумала, что буду просыпаться в холодном поту от кошмаров, где меня преследуют полчища маринованных огурцов в стеклянных гробницах. Эти консервированные монстры, выстроившись рядами в погребе моей свекрови, разрушили мой брак быстрее, чем прокисает неправильно закатанная банка капусты. Нелепо? Смешно? А для меня – трагично до слез. Чем закончится мое противостояние с миром закруток и соленьев? Узнаете, если хватит смелости окунуться в мою историю семейной войны, где оружием стали садовые лопаты и рецепты маринада, передаваемые из поколения в поколение.

Я познакомилась с Максимом на вечеринке у общих друзей. Высокий, с заразительным смехом и удивительной способностью превращать любую беседу в увлекательный диалог, он покорил меня за один вечер. Наш роман развивался стремительно, и через полгода мы уже планировали свадьбу.

С его матерью, Галиной Петровной, и младшей сестрой Ириной первая встреча была мимолетной – просто обмен любезностями и дежурные улыбки. Мы с Максимом тогда спешили в кино, поэтому разговор не затянулся. Они показались вполне адекватными, и я даже обрадовалась – значит, мне не грозят классические драмы со свекровью из анекдотов.

Как же я ошибалась.

Настоящее знакомство с родней Максима состоялось на нашей свадьбе. Мы организовали пышное торжество с приглашением ближайших родственников с обеих сторон. Моя семья всегда отличалась щедростью. Дядя Виктор подарил нам шикарный холодильник последней модели. Бабушка с дедушкой раскошелились на стиральную машину премиум-класса. Тетя Елена преподнесла плазменный телевизор, которому Максим, заядлый геймер, радовался как ребенок. А родители и вовсе сделали царский подарок – двухкомнатную квартиру в хорошем районе.

Когда я узнала про квартиру, то от восторга чуть не задохнулась, повиснув на шее у отца. Максим тоже был на седьмом небе от счастья, рассыпаясь в благодарностях моей маме.

На фоне таких подарков презент от Галины Петровны и Ирины выглядел, мягко говоря, скромно – дешевый фарфоровый сервиз с аляповатыми цветочками.

— От нас обеих, — с напускной гордостью объявила свекровь, вручая коробку.

Сервиз меня откровенно разочаровал. Не из-за цены – я прекрасно понимала, что не все могут позволить себе дорогие подарки. Но вещь была совершенно бесполезной. Кто в наше время пользуется такими наборами? Разве что пыль собирать. К тому же, вкус у дарительниц оказался так себе – розово-золотые узоры на тарелках вызывали эстетический дискомфорт.

У меня была подруга Настя, коллекционирующая сервизы – на её полках стояли десятки экземпляров от антикварных до современных. Я решила передарить ей это «сокровище». Если свекровь спросит, расскажу трогательную историю о страстной коллекционерше фарфора.

Впрочем, я сомневалась, что Галина Петровна вообще вспомнит о своем подарке. По всему было видно – преподнесен он был для галочки.

Но сервизом дело не ограничилось. С ним в комплекте шли непрошеные советы и критика в мой адрес.

— И это считается хорошим подарком? — прошипела мне на ухо Галина Петровна, когда мы рассматривали фотографию подаренного телевизора. — Через месяц сломается. Технику выбирать надо уметь, а не что попало покупать.

— Это выбирал мой дядя, — отрезала я. — Он в этом разбирается лучше многих.

Она пропустила мой выпад мимо ушей и продолжила критиковать каждый подарок от моей семьи. И кофеварка плохая, и стиральная машина ненадежная... Зато у них дома стоит просто чудо техники!

— Так могли бы нам такую же подарить, — не удержалась я от колкости.

Ирина, ничуть не смутившись, принялась фантазировать о том, как важно молодоженам иметь сервиз – якобы это древняя традиция, гарантирующая счастливый брак и кучу детей.

Галина Петровна тем временем вспоминала названия премиальных брендов бытовой техники, сокрушаясь, что мои родственники поскупились на микроволновку за цену автомобиля. Я махнула рукой – пусть говорит что хочет. Меня все устраивало, я была счастлива и благодарна своей семье. А если Максиму захочется что-то более навороченное – купим сами, когда появятся свободные средства.

Кстати, забегая вперед: вся подаренная техника до сих пор работает безупречно.

Я уже поняла, что дружбы с родственниками мужа не выйдет, поэтому вздохнула с облегчением, когда свадьба закончилась. Но Галина Петровна и Ирина и не думали оставлять нас в покое.

Едва мы начали обустраиваться на новом месте, как они уже стояли на пороге – пришли посмотреть квартиру.

— В следующий раз предупреждайте заранее, — не скрывая раздражения, сказала я. Незваных гостей я терпеть не могла, тем более что на этот вечер у нас с Максимом были планы – мы собирались клеить обои в прихожей.

— Кто ж так делает? — всплеснула руками Галина Петровна, заметив ведро с клеем. — Давай покажу правильный способ.

— Спасибо, я справлюсь, — холодно ответила я и попросила Максима увести гостей на кухню, пока они не затоптали разложенные на полу рулоны.

«Ну вот, — подумала я, когда они наконец ушли. — Любопытство удовлетворили, больше им здесь делать нечего».

Но это было только начало. Они стали наведываться к нам постоянно – два-три раза в неделю, всегда вдвоем, как сиамские близнецы. С Галиной Петровной я старалась быть вежливой – все-таки пожилой человек и мать моего мужа. А вот с Ириной церемониться не собиралась.

— Тебе заняться больше нечем? — спрашивала я, пока она сидела за нашим столом с чашкой чая. — Девушка в самом расцвете сил. Пора бы и работу найти, и личную жизнь устроить, а не торчать постоянно у чужих людей.

Это ее злило, но возразить было нечего. Признаюсь, я отыгрывалась на ней за свекровь, которая изводила меня своими нравоучениями. Она вообразила себя моим наставником в домоводстве и критиковала буквально все.

— Белье надо развешивать иначе, — бросала она между делом. — Чему тебя родители учили?

— А ваши родители не учили вас, что давать советы нужно, когда просят? — огрызнулась я однажды, и Максим был так оскорблен, словно я нанесла смертельное оскорбление всей династии. После этого я предпочитала молчать в ответ на замечания свекрови. Зато с Ириной могла не сдерживаться – за нее муж не вступался. К тому же, мне было искренне непонятно, зачем молодая женщина постоянно торчит у нас. Ладно Галина Петровна – мать, пожилой человек. Но у Ирины что, своей жизни нет?

У Галины Петровны была настоящая одержимость домашними заготовками. Весь сезон она копалась в земле на даче, а потом строчила банки с соленьями, как автомат. Она считала это священным долгом каждой женщины и постоянно подкалывала меня за неумение закрутить даже банку варенья.

— Надо же, выбрал Максим жену с руками не оттуда, — вздыхала она. — Но ничего, научу всему.

— Мне это не нужно, — отвечала я. — То, что мне необходимо в жизни, я в университете выучила. А без закруток как-нибудь проживу.

— Что ты такое говоришь! — ужасалась свекровь. — Ты цены в магазинах видела? А сколько там химии! Будете мои заготовки есть.

Я только пожимала плечами. Мы с Максимом хорошо зарабатывали и спокойно покупали все необходимое. Если хотелось чего-то домашнего – были мамины заготовки, которые мужу очень нравились. Но сама я тратить время на стерилизацию банок категорически не собиралась. У меня были занятия поинтереснее, чем часами варить фрукты в сахарном сиропе.

В моей семье никто не увлекался огородничеством. Только у тети был небольшой участок, где она выращивала цветы для души. Меня никогда не заставляли возиться с грядками, поэтому вся эта дачная романтика была мне чужда и непонятна.

Однажды Максим сообщил, что его мать привезет нам огурцы на засолку. Я удивленно посмотрела на него:

— И когда ты планируешь этим заниматься?

Мы оба много работали, свободного времени почти не оставалось. Но он уставился на меня с недоумением:

— Я? Мама сказала, что ты будешь солить.

— Если мама так сказала – пусть сама и солит, — возмутилась я. — С каких пор она распоряжается моим временем?

— Тебе что, сложно? — упрекнул Максим. — Всего пара часов работы.

— Не умею и не хочу учиться. Если тебе нужно – займись сам, а я лучше книжку почитаю.

Максим обиделся. В течение дня он несколько раз возвращался к теме огурцов, но получал твердый отказ. Я никак не могла понять, почему все они помешались на консервации. В каком веке мы живем? Закрутки были актуальны, когда магазины пустовали или денег не хватало. Но у нас все есть – и деньги, и продукты. Зачем эта морока?

— Любите домашнее – делайте сами, — повторяла я как мантру.

До них не доходило. Ирина, как послушная дочь, целыми днями возилась с заготовками под руководством матери. Максим только пожинал плоды их труда, сам не помогая. И это считалось нормальным – женское дело, справятся. А я только плечами пожимала – не мое это.

Меня постоянно звали на дачу, но я соглашалась лишь с одним условием:

— Я приеду отдыхать, — заявляла твердо. — К грядкам даже не подойду. Если устраивает – еду, если нет – развлекайтесь без меня.

— Нельзя быть такой эгоисткой, — упрекал Максим. — Мама там не покладая рук трудится. Надо помочь.

— Кому надо? Не мне, — отрезала я. — Максимум, что я сделаю – уберу со стола, вымою посуду, подмету пол. Все.

Такой расклад Галину Петровну категорически не устраивал, поэтому на дачу я так ни разу и не поехала.

Весна с бесконечными разговорами о рассаде наконец закончилась. Приближался мой отпуск. Я решила навестить подругу в Санкт-Петербурге – она звала меня уже два года, с тех пор как переехала туда. Максима брать с собой не планировала: подруга жила одна, и ей ни к чему мужчина в доме. Да и он вряд ли согласился бы – был слишком занят материнским огородом.

Перед покупкой билетов я сообщила мужу о своих планах. Добавила, что в конце лета у меня останется еще неделя отпуска, и мы сможем провести ее вместе – куда-нибудь съездить или просто отдохнуть дома. Я говорила легко и весело, но осеклась, увидев выражение его лица.

— Никуда ты не полетишь, будешь работать на даче моей мамы — Сказал супруг

Обычно он просил, я отказывалась, он ворчал и отступал. Но никогда еще он не выдвигал ультиматумов.

— Нет, — ответила я и отвернулась, давая понять, что дискуссия окончена.

— Ты не поняла, — в его голосе появилась сталь. — Это не обсуждается. Ты и так отлынивала целый год, пока мама одна работала. Хватит быть эгоисткой, пора помогать.

— Ты в своем уме? — я даже не пыталась скрыть злость. — Я миллион раз объясняла, что ваши огороды мне совершенно не интересны. Никак. Совсем. Что вы ко мне пристали? Я еду в отпуск отдыхать, точка.

— Следи за словами! — вспыхнул он. — Никаких точек. Мы едем на дачу. К подруге съездишь осенью, никуда она не денется.

Максим прекрасно знал мой характер и что злить меня опасно. Но, видимо, забыл об этом, поэтому я дала волю эмоциям и устроила грандиозный скандал, высказав все, что накопилось за время общения с его помешанной на овощах матерью.

— Хочет заниматься садоводством – пусть хоть корнями в землю врастет, — подытожила я. — А мне указывать не смей.

— Тогда я ухожу, — бросил Максим.

— Да пожалуйста! — Мне бы и в голову не пришло выгонять мужа из-за огурцов, но раз он сам так решил – скатертью дорога. Даже если это сказано сгоряча, я не смогу забыть, что банки с соленьями для него важнее отношений. — Чего ждешь? Давай-давай.

— Квартира общая, — неуверенно произнес он. — Сама уходи.

— Квартира по дарственной моя, — напомнила я. — Так что собирай вещи и беги к своим соленьям.

Пока он укладывал чемодан, я обдумывала ситуацию. Еще не поздно было извиниться за резкость и попросить его остаться. Но стоило ли? Ведь ничего не изменится – давление будет продолжаться, пока я не сдамся. А уступать я не хотела. Почему должна? Я перед свадьбой не клялась всю жизнь провести на грядках.

В итоге я решила оставить все как есть. Пусть уходит. А я полечу в Питер и спокойно подумаю, что делать дальше.

В Санкт-Петербурге о Максиме и его семейке я почти не вспоминала. Там я настолько расслабилась, что даже познакомилась с симпатичным интеллигентным мужчиной и всерьез задумалась о переезде в этот город. В старом меня больше ничто не держало – я твердо решила развестись. Тратить жизнь на бесконечные баталии из-за дачных соток и маринованных помидоров я не собиралась.