Ты серьёзно думаешь, что я останусь и буду терпеть весь этот цирк только потому, что у тебя тут бумажка на квартиру? Мне плевать на твои квадратные метры.

Ах вот как? Значит, я тебе не жена, а временная прислуга без права голоса? Тогда слушай внимательно: твоя квартира, говоришь? Отлично, оставайся в ней один, с пустыми стенами и своими дешёвыми понтами.

Сердце колотилось так, будто стремилось проломить ребра. Кровь пульсировала в висках, а в голове звенела одна мысль — бежать! Разодранный паспорт лежал перед Ириной на столе, словно насмешка над ее наивными надеждами. За спиной плакала маленькая Зейнеп, но даже ее самый дорогой человечек не мог сейчас унять бешеный поток эмоций. Как она, университетский отличник, позволила этому случиться? Когда сверкающие обещания заслонили здравый смысл? Неужели ослепила та мишура восточной сказки, что так искусно плел Джемиль, заманивая ее в золотую клетку своих традиций?

Их история началась три года назад в модном кафе, где Ирина подрабатывала по вечерам, совмещая работу с занятиями в экономическом институте. Она была яркой – стройная, с пшеничными волосами и глазами цвета аквамарина, на которой задерживались взгляды посетителей. Мягкая улыбка и спокойный тембр голоса каким-то образом сглаживали впечатление от ее внешности, делая ее не просто красивой, но и душевной.

Джемиль появился неожиданно – состоятельный турецкий бизнесмен, приехавший по контракту. Он выделялся среди других клиентов – не только внешностью, но и манерой держаться. В тот вечер он сидел за угловым столиком и вел беседу с каким-то партнёром.

Когда Ирина принесла заказ, он на почти безупречном русском сказал: — Какие у вас удивительные глаза – как море возле моего дома в Анталии.

Ирина смущённо отвела взгляд, а когда позже принесла счёт, обнаружила сумму чаевых, превышающую ее недельную зарплату.

— Могу я пригласить вас на ужин? – спросил он, когда она вернулась с его сдачей.

— Простите, но у меня правило – не встречаться с посетителями, – ответила Ирина, возвращая ему карту.

— В таком случае, увольняйтесь, – его глаза смотрели серьезно, но в уголках губ пряталась улыбка. – Я покрою все ваши расходы. Драгоценности, путешествия, наряды – вы заслуживаете всего этого.

Ирина лишь покачала головой и поспешила к другому столику. Очередной богатый мужчина с пустыми обещаниями – так она решила тогда.

Однако Джемиль оказался настойчивым. Он приходил снова и снова, всегда садился за один и тот же столик и ждал окончания ее смены. Сначала это раздражало, потом начало интриговать, а затем... затем появились те самые букеты – не унылые одиночные цветы, которые дарили сокурсники, а пышные композиции из тёмно-бордовых роз с опьяняющим ароматом.

— Возможно, ты предпочитаешь другие цветы? – поинтересовался однажды Джемиль.

— Эти прекрасны, – тихо ответила Ирина, принимая очередной букет.

Её подкупало не только внимание Джемиля, но и то, как он угадывал желания до того, как она успевала их озвучить. Элитные рестораны, дорогие такси, стильные аксессуары – всё это появлялось в ее жизни без малейших просьб с ее стороны.

Родители Ирины смотрели на эти перемены с тревогой. Особенно мама, Елена Викторовна, которая каждый вечер встречала дочь с одними и теми же словами: — Ириш, что ты творишь со своей жизнью?

— Ничего особенного, – отвечала Ирина, вдыхая аромат дорогих восточных духов, которыми ее одарил Джемиль. – Мы просто встречаемся.

— Он тебя опутывает, как паук муху, – вздыхала мать. – Завлечет, одурманит, а потом запрет в четырех стенах, и пиши пропало.

— Он не такой, мам!

— Все вы так говорите сначала. А потом бегаете, ищете, кто вас от деспота избавит. Найди нормального русского мальчика, Ириша. Разве мы тебя этому учили?

Ирина молчала, опустив глаза, но Елена Викторовна слишком хорошо знала дочь.

— Конечно, студент-ровесник не сможет показать тебе такую жизнь, – говорила она. – Но сейчас тебе это нужно? Главное – чтобы человек был надежный, с уважением относился. Такой ради тебя всё сделает. Вместе трудности преодолеете. А это...

Отношения развивались стремительно, и однажды Джемиль сказал: — Мне пора возвращаться домой. Поедешь со мной?

— Я не могу всё оставить – учёбу, семью, – растерялась Ирина.

— Вернусь через полгода с серьезными намерениями, – пообещал он. – Дождешься?

Ирина торжественно поклялась хранить ему верность, а Джемиль заверил, что ни одна женщина не сможет затмить ее в его глазах.

Елена Викторовна с облегчением выдохнула, когда турецкий поклонник уехал: — Ну слава богу! Теперь хоть за книжки возьмёшься. А то совсем забросила учёбу.

Действительно, в последние месяцы занятия отошли на второй план. Чтобы заглушить тоску по Джемилю, Ирина с головой погрузилась в учёбу, наверстывая упущенное. По телефону они почти не общались – он предупредил, что будет много работать, готовясь к их совместному будущему.

Но она все равно скучала. Перед глазами стояли его пронзительные взгляды, наполненные обещанием вечной любви. Иногда она сомневалась – не ошиблась ли, отказавшись ехать с ним? Что если найдёт другую? «Тогда он мне не нужен», – убеждала она себя. Эти полгода станут проверкой их чувств.

Как и обещал, через шесть месяцев Джемиль вернулся. С первых же дней он буквально засыпал Ирину дорогими подарками – ювелирными украшениями с драгоценными камнями, элитной косметикой, брендовой обувью. Пытался задобрить и родителей роскошными презентами. Мама принимала их с настороженностью, а отец, Сергей Петрович, наотрез отказался.

— Я свою дочь не продаю, – отрезал он и запретил Ирине приносить что-либо от Джемиля.

— Ты – моя судьба, – сказал Джемиль через некоторое время. – А я – твоя. Встречаться хорошо, но ты для меня не просто девушка для развлечений. Ты – женщина, которую я люблю больше всего на свете. Я буду боготворить каждую частичку твоего тела, я буду носить тебя на руках, чтобы ты не утруждалась. Я окружу тебя сладостями и роскошью. Только скажи "да"! Без тебя моя жизнь пуста. Все другие женщины кажутся блеклыми тенями. Лишь ты сияешь как путеводная звезда!

И Ирина сдалась – сказала заветное "да". Джемиль был в восторге. Он подхватил ее на руки, закружил, и в этот момент ей казалось, что впереди только счастье. Она представила их будущую жизнь в солнечной стране, наполненной ароматами специй и морским бризом, и радостно засмеялась.

— А как же вера? – спросила она чуть позже, когда они прогуливались, держась за руки. – Я должна буду принять ислам?

— Вовсе нет, – успокоил Джемиль. – Я буду счастлив, если когда-нибудь ты примешь Аллаха. Но навязывать не стану. Вера должна идти от сердца, а не по принуждению.

Такое уважение к ее убеждениям окончательно убедило Ирину в правильности выбора. Она даже подумала, что примет ислам, если после свадьбы ничего не изменится и Джемиль останется таким же идеальным. Сейчас же это огорчило бы маму – православную христианку, регулярно посещающую церковь. Не фанатично, но смену религии дочерью она бы не одобрила.

Впрочем, и решению выйти замуж за Джемиля родители воспротивились. Мать была в ужасе, а отец категорически запретил.

— Хотя бы получи диплом сначала, – уговаривала мать, когда отец, накричавшись, ушел, хлопнув дверью. – Мы столько вложили в твое образование. С дипломом ты сможешь найти работу. А в чужой стране, без образования, без знания языка... пропадешь, дочка.

— Не пропаду, мамуль, – возразила Ирина. – Джемиль меня защитит.

— Да как бы он сам тебя не начал обижать! Вот чего я боюсь! Буду молиться за тебя, родная.

Ирина собрала вещи – загранпаспорт у нее уже был, еще с первого курса, когда они с подругами ездили в Таиланд – и отправилась с Джемилем в его родную страну.

Турция очаровала ее с первых минут – воздухом, солнцем, архитектурой. Но турецкая жизнь Джемиля оказалась гораздо скромнее, чем он описывал. Обычная квартира, средний доход. Выяснилось, что в Турции он экономил, чтобы потом тратить накопленное на ухаживания.

Ирина не расстроилась, убедив себя, что если мужчина полгода живет на хлебе и воде, лишь бы дарить ей роскошные подарки, значит, его чувства искренни. Они сыграли свадьбу и наконец оказались вместе. Первая брачная ночь была волшебной – Джемиль был нежным и заботливым.

Однако после свадьбы он словно перевоплотился. Когда Ирина хотела погулять, он строго запрещал.

— Вот примешь ислам, покроешься хиджабом, тогда и гуляй, – говорил он, – а сейчас не позорь меня перед соседями.

Он обещал, что она не будет утруждаться, но вся домашняя работа легла на ее плечи. Если ужин не был готов к его приходу, он ругался. Дом должен блестеть, а жена всегда быть готова услужить. Всего через месяц начались скандалы. Ирина была в шоке, не понимая, как ласковый и заботливый Джемиль превратился в деспотичного тирана.

— Я возвращаюсь к родителям, – заявила она однажды. – Катись к черту! И найди себе другую дурочку, которая будет тебе пятки целовать!

Она позвонила маме и рассказала всё. Слушая рыдания дочери, Елена Викторовна утешала и заверяла, что дома ее всегда ждут.

— Поможем восстановиться в институте, – обещала она. – Всё наладится.

Но прежде чем Ирина успела уехать, она узнала, что беременна. И Джемиль снова изменился – как по волшебству.

— Любимая моя, сокровище, свет моей жизни! – говорил он, осыпая поцелуями ее лицо.

Домой снова потекли подарки. Джемиль запретил ей заниматься уборкой, стал приносить деликатесы. И Ирина поверила – в который раз. Ей стыдно за свою наивность, но факт остаётся фактом – она снова развесила уши. Решив, что кризис миновал, отказалась от мысли вернуться в Россию. Нужно было бежать тогда – проблем было бы меньше. Но кто же знал? В турецкие законы она не вникала. Это уже потом изучила всё до мелочей.

На свет появилась замечательная девочка, которую назвали Зейнеп в честь любимой турецкой актрисы. Ирина не могла нарадоваться, но Джемиль снова стал холоден. Он ждал сына, а не "бесполезную дочь".

— У нас будет сын, – пообещала Ирина, надеясь его задобрить. – Много сыновей.

Его это не впечатлило, и всё вернулось на круги своя. Снова домашняя работа, унижения, оскорбления. Ирина была готова жить хоть в шалаше, без подарков и роскоши, лишь бы к ней относились по-человечески – как к равной, а не как к прислуге.

Единственный выход – поскорее родить мальчика. Она старалась, сама проявляла инициативу. Но всё изменилось, когда она узнала, что у Джемиля есть другая – тоже русская, только не стремящаяся замуж. Ирина даже встретилась с ней, надеясь уговорить оставить ее мужа. Та лишь рассмеялась:

— Ты что, не знала, что почти все турки имеют несколько женщин? – спросила она. – Жены – для одного, любовницы – для другого. Даже если я уйду, он найдет новую. А мне с ним удобно – и в постели хорош, и подарки дарит.

"А я теперь даже цветка не получаю", – с горечью подумала Ирина. Ее даже едой стали попрекать. После родов она прибавила в весе, и Джемиль начал ее унижать – мол, объедает семью. Возможно, он просто хотел, чтобы она похудела и снова стала привлекательной.

— Хочу и ем, – огрызалась Ирина. – Единственная радость осталась.

— Моя квартира-моя собственность, твоих вещей тут нет и не было – Сказал супруг

После разговора с любовницей Ирина бросилась искать паспорт. Оказалось, Джемиль спрятал его.

— Дочь ты всё равно не сможешь увезти, – сказал он, когда она возмутилась пропажей документа. – По турецким законам нужно моё нотариальное согласие. А воспитывать ее один я не буду, так что ты остаешься здесь, со мной. Родишь мне мальчика – тогда подумаю о твоей поездке в Россию.

В панике Ирина позвонила родителям. Мама залилась слезами, но отец велел сидеть тихо и ждать его приезда.

Джемиль не солгал – вывезти ребенка без его согласия даже после развода невозможно. Ирина не знала, что делать. Каждый день она плакала, заедала стресс и снова плакала. Джемиля она раздражала все больше, и он начал ее бить.

Наконец в Турцию приехал Сергей Петрович. К тому времени Ирина уже нашла паспорт, но оставить Зейнеп не могла. Отец велел ей пожить в отеле, а сам отправился к зятю. Ирина места себе не находила. Джемиль мог из принципа не отдать дочь, даже если она ему не нужна. Что тогда? Остаться в Турции? Но ее уже тошнило от этой страны, от лицемерия мужчин, от самого воздуха!

Через несколько часов Сергей Петрович вернулся в отель, держа на руках Зейнеп.

— Мы договорились, – сказал он. – Собирайся, едем к нотариусу.

— Но как?.. – Ирина не верила своему счастью.

— По турецким законам мужчина обязан содержать бывшую жену до ее нового замужества, – объяснил отец. – Ты подпишешь отказ от алиментов, а этот негодяй в обмен подпишет разрешение на вывоз моей внучки на постоянное проживание за границу. Слава богу, что родилась девочка. Мальчика он бы никогда не отдал.

Через неделю, после оформления всех документов, Ирина сидела с отцом и дочкой в самолете, плача от счастья. Они с Джемилем все еще были женаты – бракоразводный процесс оказался сложным, – но, по крайней мере, ее дочь в безопасности. Придется еще несколько раз съездить в Турцию для завершения развода, но эти два года останутся лишь кошмарным сном. Благодарение небесам за чудесных родителей – без них она была бы потеряна. А все подарки Джемиля, оставшиеся в России, она продаст до последней безделушки.