«Сын грыз сырую картошку в погребе, пока новоиспечённая “мачеха” строила планы, как его сдать в интернат и закатить скандал на всю деревню»

«Мужик из последних сил держал семью после смерти жены, впустил в дом мразоту с косичкой, а та пыталась избавиться от ребенка, чтобы “жить по-человечески”»

— Сережа, он сам меня вынудил, — рыдала Лариса, — ты себе не представляешь, как он в твое отсутствие себя ведет. Да, я сажала его в погреб… Но исключительно в воспитательных целях! Его ремнем воспитывать надо! А еще лучше — в интернат сдать. Там и него человека сделают!

Женька сжалась в комочек у двери кухни. Она лежала на холодном полу уже несколько часов в одной тоненькой ночнушке. Молодая женщина лежала и шептала одну фразу:

— Сережа… Сереженька… ну когда же ты вернешься?

Внутри все жгло, как будто кто-то угли раскаленные насыпал. Больно было так, что она дышать забывала. Несколько месяцев назад доктор сказал страшное слово: «Рак», и для Жени в тот момент все перевернулось. Каждый день — мука, тоска и слабая-слабая надежда.

Лечение не помогало, от лекарств тошнило, сил не было, а эта гадость внутри росла и росла. Женька, молодая еще, чувствовала, что скоро все закончится. Больше всего сердце болело за Илюшку, сыночка. Ему всего три годика! Три года счастья в маминых руках. Кто ему слезки вытрет, если упадет? Кто сказки на ночь читать будет? Как он жить будет без мамы?

Дверь скрипнула, отворилась — вошел Сергей. Увидел Женьку на полу и сразу бросился к ней.

— Женечка! Что такое? Что случилось? Почему ты тут лежишь? — Сережа упал на колени, обнял ее лицо ладонями.

— Живот… болит очень, — прошептала Женька еле слышно.

Сергей подхватил ее на руки и понес в спальню. Уложил в кровать, укрыл одеялом и побежал за водой.

— Сейчас, родная, сейчас… лекарство принесу. Потерпи немного, — говорил он, а у самого сердце в пятки ушло.

Вернулся с таблетками и водой. Женя выпила лекарство.

— Спасибо, — прошептала и закрыла глаза.

— Может, скорую вызвать? — спросил Сережа, глядя на ее белое лицо.

— Не надо… Просто полежу, — ответила Женька, — а Илюша где?

— С бабушкой гуляет в парке. Скоро придут. Я с работы шел, видел их.

Оба замолчали, слышно было только, как Женя тяжело дышит. Сергей сидел рядом и гладил ее по волосам.

— Сереж, — тихо сказала Женька, не открывая глаз, — мне страшно.

— Чего ты боишься, моя хорошая? — спросил Сережа, с огромным трудом сдерживая слезы.

— Я боюсь помирать. Илюшку жалко. Кто о нем позаботится? Кто его на ноги поставит, Сереж?

Сережа обнял супругу.

— Не говори так, Женечка. Ты обязательно поправишься! Мы вместе справимся! Илюша не останется один. Я, твоя мама, друзья — все будем рядом.

— Все равно… это не то, — прошептала Женька, — ему мама нужна.

Она открыла глаза и посмотрела на Сережу. У него сердце сжалось — в глазах жены слезы блестят.

— Ты будешь хорошим отцом, я знаю. Но этого мало. Он такой маленький еще… Многого не понимает. Кто ему про бабочек расскажет? Про звездочки? Про то, как я его люблю?

— Я расскажу, — твердо сказал Сережа, — каждый день буду рассказывать. Он будет знать, как ты его любишь. Никогда не забудет.

Женька слабо улыбнулась.

— Обещаешь?

— Обещаю!

В дверь позвонили. Илюшка с бабушкой вернулись. Илюшка, увидев папу, закричал:

— Папа, папа! — и побежал к нему.

Сережа подхватил его на руки и поднес к Женьке.

— Смотри, кто к нам пришел! — сказал он.

Илюшка протянул к маме ручку и погладил ее по щеке.

— Мама, ты спишь? — спросил он.

— Нет, солнышко. Просто немного устала, — ответила Женька.

— Я тебе цветочек принес! — Илюшка протянул ей ромашку, которую в парке сорвал.

Женька взяла ромашку и прижала к себе.

— Спасибо, мой хороший. Самый красивый цветочек на свете!

Бабушка увела Илюшку в другую комнату. Сережа снова сел рядом с Женькой.

— Видишь, какой он у нас замечательный? — сказал он, — он обязательно будет счастлив. Я все сделаю, чтобы он был счастлив!

Женька закрыла глаза. Боль опять усилилась. Она отчетливо ощущала, как силы уходят. Утекают, как песок сквозь пальцы. Сергей хотел встать, но супруга взяла его за руку.

— Сереж, — прошептала она, — останься со мной… Просто побудь рядом.

Сережа взял ее руку в свою и крепко сжал. Он знал, что это может быть в последний раз. Знал, что скоро она уйдет. А как он без нее будет жить?

— Я всегда буду рядом, Женечка. Всегда!

Сидели долго молча, за руки держались. Женька думала об Илюшке, о Сереже, о жизни, которую так и не успела прожить. А Сережа размышлял о ней. Он про себя молился, чтобы Господь не отбирал у их единственного сына маму.

А в соседней комнате Илюшка играл. Женя слышала, как он смеется и тихонько улыбалась. Жизнь шла своим чередом, а для нее она уже заканчивалась.

Жене становилось все хуже и хуже, боль была такая, что терпеть сил не было. Сережа смотрел на ее мучения, а потом решил: хватит! Вызвал скорую, объяснил всю ситуацию. Медики приехали быстро. Врачи забегали, пациентке что-то вкололи, переложили ее на носилки и увезли в больницу. Сережа рванул за ними на машине. Всю дорогу до медицинского учреждения шептал беззвучно молитвы и просил всех, кто его слышит, спасти его любовь. Все будет хорошо! Все обязательно будет хорошо.

Врачи правды от перепуганного Сережи скрывать не стали — сразу сказали, что надежд мало:

— Случай запущенный, помочь скорее всего мы супруге вашей ничем не сможем… Вы почему на операцию не согласились? Время упустили…

Две недели Женька в реанимации пролежала, Сережа каждый день к ней приходил. Говорил с ней, за руку держал, даже когда она без сознания была. Рассказывал про Илюшку, про их планы, про то, как он сильно ее любит. Обещал, что как только она поправится, он всю семью отвезет на море. Он свято верил в то, что жена его слышит.

На пятнадцатые сутки, утром, когда Сережа приехал в больницу, к нему вышел доктор. По его выражению лица мужчина понял, что все. Его никто не услышал, его любимую жену никто не спас…

— Мы сделали все, что могли, — начал он, — к сожалению…

Сережа и слушать не стал, жестом его остановил. Мир в тартарары рухнул в один миг — его Женьки больше нет. Илюшка сиротой остался. Сергей рухнул на колени, закрыл лицо руками и завыл. Впервые в жизни, не стесняясь, надрывно и жалобно. Близкого человека больше нет, сын больше никогда не увидит маму. Ему же всего три годика, он еще не понимает, что такое смерть. Он не поймет, куда мама делась.

На похороны, конечно, Илюшу не приводили — церемония прощания прошла без него. Сережа хотел, чтобы сын маму запомнил. А мальчишка неладное чувствует, зовет ее, спрашивает постоянно, когда она вернется — знает ведь, что мама заболела.

Сережа не знал, как сыну объяснить, что мамы больше нет. Не мог же он сыну сказать, что его близкий человек никогда больше домой не вернется. Это слишком жестоко. Теща посоветовала придумать для Илюши сказку — Сергей так и сделал.

— Мама улетела на облачко, — объяснил он Илюшке, — она оттуда на нас смотрит и очень-очень нас любит.

Илюшка глазки поднял на небо.

— А когда мама с облачка вернется? — спросил.

— Вернется, когда время придет, — ответил Сергей, а сам еле слезы сдержал, — а пока она нам солнечные лучики будет посылать и оберегать нас.

Илюшка папе безоговорочно верил. Каждый день на небо смотрел и маме на облачке ручкой махал. Рассказывал, как день прошел, что он кушал и какие игрушки ему подарили. Верил, что мама его слышит. Сергей старался, чтобы Илюшка не чувствовал себя одиноким. Сказки на ночь читал, в машинки играл, в парке с ним гулял. Старался быть ему и мамой, и папой.

А у самого внутри дыра огромная. Ничем не заполнишь. Скучал он очень по жене, по ее улыбке, голосу и прикосновениям. Часто в их спальню заходил, а там все, как при ней было: на столике — ее духи, на кровати — любимая книга. Сережа брал ее вещи и к себе прижимал. Ему казалось, что он ее запах чувствовал, ее голос слышал.

Как-то вечером, когда Илюшка уже спал, Сережа сидел в гостиной и фотографии Женьки рассматривал. Нашел свадебную: Женька на ней такая красивая, такая счастливая и… Здоровая. Сережа улыбнулся сквозь слезы. За спиной послышался шорох. Он оглянулся и увидел Илюшку — малыш стоял в дверях, одетый в пижамку, которую ему сшила мама, и смотрел на отца.

— Пап, ты почему плачешь? — спросил он.

— Да нет, солнышко, — ответил Сережа, быстро вытирая слезы, — просто соринка в глаз попала.

Илюшка подошел к нему и обнял его.

— Я знаю, что ты по маме скучаешь, — сказал мальчик, — я тоже скучаю, пап.

Сережа Илюшку к себе прижал.

— Знаю, — прошептал он, — но мы с тобой должны быть сильными. Жить дальше надо, хоть и трудно. Ради мамы…

— Да, — ответил Илюшка, — мы должны быть сильными. Чтобы мама на облачке нами гордилась.

Сережа посмотрел на сына. В его маленьких глазках было столько мудрости и понимания.

Сергей обнял Илюшку еще крепче.

— Я люблю тебя, сыночек.

— Я тоже тебя люблю, пап, — ответил малыш.

И они сидели так, обнявшись, пока за окном совсем не стемнело. Илюша уснул рядом с отцом, Сергей перенес сына в спальню и еще раз самому себе поклялся: он сделает все, чтобы жена на него не обижалась.

После кончины супруги год прошел, прожил его Сергей как в тумане. Тосковал очень, при каждом удобном случае ездил на кладбище и подолгу сидел у ее могилы. О том, чтобы подумать о своей личной жизни и речи не было — Сережа только ради Илюшки и жил.

А потом появилась Лариса — пришла на завод упаковщицей, где Сергей инженером работал. Невысокая, коса русая, глаза серые, большие. Совсем на Женьку не похожая. Не сразу у них общение завязалось. Сергей был сломлен, о новых отношениях и думать не хотел. Все еще прошлым жил, Женьку свою вспоминал.

Лариса сама к нему внимание проявлять начала: чай приносила в обед, истории смешные рассказывала, чтобы тот улыбнулся лишний раз. Даже про Илюшку спрашивала — женщины в коллективе ей рассказали, что инженер у них — вдовец, в одиночку воспитывающий сына. Сережа Лару вежливо благодарил, но держался от нее подальше — почему-то боялся Женьку предать. Боялся опять полюбить и опять любовь свою потерять.

Через четыре месяца Сережа сдался — одиночество задавило. Надоел пустой дом, тишина. Тепла ему захотелось, обычного, человеческого. Да и мечтал он, что мать у Илюши наконец появится. Долго он к Ларе присматривался, и все больше и больше убеждался, что она может решить все его проблемы.

Сначала он пригласил Ларису в кино. Сразу предупредил, что это — не свидание, а просто дружеская посиделка. Но первый шаг все-таки был сделан. Вечер хорошо прошел, Лариса оказалась приятной собеседницей. Про Женьку не спрашивала, в душу не лезла — просто рядом была, слушала и улыбалась.

После кино они в парке погуляли. Лариса его под руку взяла, а Сережа руку не отдернул. Мужчина поймал себя на мысли, что с Ларой ему тепло и спокойно. Еще через три месяца они съехались. Сережа очень долго сомневался и себя на новый уровень настраивал. Как Илюшка отреагирует? А вдруг там Женя на него обидится и как-то мстить начнет?

Но Илюшка Ларису принял хорошо, ему понравилось, что в доме женщина появилась. Лариса еще до переезда очень много времени с ним проводила: играла, сказки читала, спать укладывала. Илюшка к ней быстро привязался, а Сергей еще раз убедился: он правильный выбор сделал.

Еще один важный для себя шаг Сергей сделал перед тем, как новую женщину к себе в дом привезти — он спросил разрешения у Жени. Сидя на кладбище у могилы супруги, он все ей рассказал.

— Я знаю, ты бы хотела, чтобы я счастлив был, — сказал он, на ее фотографию глядя, — и чтобы Илюшка счастлив был. Жень, Лариса — хорошая женщина, она Илюшку любит. И, кажется, я тоже ее начинаю любить. Надеюсь, ты на меня не сердишься...

Долго он там сидел, с ней разговаривал. Почувствовал, что легче ему стало, что жена его понимает и зла не держит.

Лариса переехала к ним с небольшим чемоданом вещей и как-то сразу привнесла в их жизнь уют и порядок. Готовила вкусно, стирала, гладила, за домом следила — в общем, делала все, что должна делать замужняя женщина. Сережа первое время чувствовал себя виноватым — ему казалось, что он Ларису использует, что просто Женьке замену ищет.

Но Лариса-то не Женька. Она другая, со своими достоинствами и недостатками, со своим характером и привычками. Сережа постепенно понял, что он Ларису любит именно за то, что она есть. Он начал замечать ее маленькие недостатки: как она ногти грызет, когда нервничает, как песни в душе поет, как смешно брови хмурит, когда книгу читает.

Лариса, конечно, изначально знала, что у Сережи есть маленький сын, и по этому поводу не строила иллюзий. Наоборот, наличие ребенка даже подогревало ее интерес — ей нравилось чувствовать себя особенной, той самой, способной спасать мужчин от тоски и одиночества. Но становиться мамой Илюше она не планировала, дети вообще в ее планы не входили. Лара считала, что отпрыски мешают карьере, свободе, да и образу жизни в целом. Она привыкла к вниманию, к восхищению. А вдруг ребенок всего этого ее лишит?

В планах на ближайшее будущее было уговорить Сережу отдать Илюшу в детдом. Своих детей она заводить не собиралась, но забеременеть все же надеялась — у нее на «интересное положение» были свои планы. Как только она забеременеет, она найдет способ избавиться от пасынка, а потом пойдет и прервет беременность. А мужу скажет, что упала и ребеночка, такого долгожданного и любимого, скинула. Пока он утешать ее будет, пока лечить… Время пройдет, от старшего он отвыкнет. И тогда они заживут…

Планов на будущее было громадье. Она, например, может подстроить ЧП — сделать так, что Илюша на нее напал. Как только забеременеет, то сразу расскажет Сереже, что его сынок схватил ножницы и бросился на нее. Разыграет испуг, преувеличит опасность, надавит на жалость. Сережа, конечно, поверит. Он ей всегда верил.

У нее несколько вариантов было. Могла бы сказать, что Илюша ненормальный, ему нужна помощь специалистов и в детдоме о нем позаботятся лучше. Или сказать, что Илюша — живое напоминание о прошлом. Лариса была уверена в успехе своей затеи. Она умела манипулировать людьми. Мужчинами особенно — знала, как заставить их делать то, что ей нужно.

Время еще было — беременность никак не наступала. Конечно, Лара могла бы провернуть это все и без беременности — просто сказать Сереже, что у них скоро будет ребеночек. Останавливало только одно: а если он захочет проверить? Если он поведет ее в больницу? Связей там у нее нет, обман может быстро вскрыться. Нет уж, лучше подстраховаться.

Лариса начала волноваться. Истинное лицо с каждым днем скрывать было все сложнее, прикидываться любящей мачехой сил не было. Илюша Лару неимоверно раздражал, она мечтала о дне, когда наконец-то от него избавится.

Поэтому она усиленно над беременностью работала. Пила травки, которые ей посоветовала коллега — многодетная мать, занималась физкультурой, соблюдала диету. В общем, делала все, чтобы всего несколько недель побыть в «интересном положении».

Как-то вечером она пила чай на кухне. Сережа вернулся с работы.

— Что делаешь? — спросил он.

— Чай пью, — ответила Лариса, — полезный. Чтобы забеременеть. Сереж, я хочу родить тебе ребенка. Хочу, чтобы у нас была настоящая семья.

Сережа замолчал — неожиданно вспомнил о Женьке. Они ведь тоже мечтали с ней о втором ребенке… Хотел было приободрить жену, сказать, что все у них впереди, но не успел — в этот момент Илюша проснулся и захныкал. Сергей пошел к нему, а Лариса осталась на кухне. Смотрела ему вслед с ненавистью.

— Скоро ты исчезнешь из нашей жизни, — подумала она, — скоро я от тебя избавлюсь, паршивец!

Сергей и не подозревал о том, что творится в душе у его жены. Он и подумать не мог, что его сын ей не нужен.

После свадьбы с Ларисой Сережа сменил работу — на заводе платили немного, а деньги нужны были сейчас. И чем больше, тем лучше. Лариса, как оказалось, совершенно не умела их тратить. Порой Сергею казалось, что он не успевает зарабатывать столько, сколько она успевает потратить.

Мужчина устроился водителем — стал возить грузы по соседним городам. Дальнобойщиком его назвать было сложно — на дальние расстояния он не ездил. Рейсы занимали несколько дней, очень редко — неделю. Зато платили хорошо. И, что немаловажно — вовремя.

Поначалу Лариса вела себя тихо — почти год она играла роль любящей жены и заботливой мачехи. Сережа нарадоваться на нее не мог — все-таки с выбором супруги он не ошибся!

Но потом, когда обжилась и почувствовала себя хозяйкой, для Илюши начался ад. Сергей, конечно, издевательств над сыном не видел — он был в рейсах. Зарабатывал деньги и безоговорочно верил жене. Как только Сережа переступал порог дома, она ребенка хватала за шкирку и швыряла в погреб. В темноту, без еды и без воды.

— Будешь знать, как капризничать, — шипела она ему в спину, — будешь знать, как мне мешать! Пшел быстро!

Илюша плакал, умолял ее отпустить, но мачеха была неумолима. Она захлопывала дверь и оставляла его одного порой на несколько суток. Первое время он кричал и звал на помощь, но никто его не слышал. А даже если и слышали, то не вмешивались — зачем лезть в чужую семью? А потом он и кричать перестал — понял, что бесполезно. Просто сидел в углу и плакал.

В погребе было холодно и сыро, нестерпимо воняло гнилыми овощами и землей. Илюша очень боялся темноты, ему казалось, что там живут страшные чудовища. Мачехе он об этом говорил неоднократно:

— Мама Лариса, мне страшно! Пожалуйста, не нужно меня в подвал! Пожалуйста!

— Замолкни! — рявкала «добрая» мачеха, — лезь, я сказала! И только попробуй кому-нибудь нажаловаться! Я с тебя шкуру спущу!

Сидя в темном подвале, малыш мечтал о маме. Вспоминал ее ласковые руки, добрые глаза и теплые объятия. Маленький мальчик просил, чтобы мама хотя бы разочек спустилась с облачка и его к себе забрала.

Первое время Лариса не давала ему еды и воды по несколько дней. Мальчик мучился от голода и жажды, алакал и просил дать хоть что-нибудь.

Но Лариса только смеялась.

— Будешь знать, как слушаться, — говорила она, — будешь знать, как уважать старших. Может, мне повезет, и ты просто cдoxнeшь там! Освободишь меня наконец-то!

Потом, правда, стала давать немного еды и воды. Раз в день. Иногда через день. Но этого было мало. Илюша был голоден постоянно. Мечтал о куске хлеба. И очень боялся рассказать о том, что над ним издевается мачеха. Потом он начал искать в погребе что-нибудь съедобное — нашел несколько гнилых картофелин. Съел их. Было противно, но он был слишком голоден, чтобы отказываться.

С тех пор он стал постоянно грызть сырую картошку. Это было единственное, чего у него в подвале было вдоволь. Какая никакая, а влага и еда. Малыш сидел в темноте, грыз картошку и плакал. В свои неполные пять лет себя брошенным и ненужным. Не понимал, почему мама Лариса так с ним поступает. Что он ей плохого сделал? Малыш ей ведь всю любовь отдавал, целовал часто, обнимал. И она его обнимала. Правда, только при папе.

Лариса была очень хитрой — она знала расписание рейсов мужа и всегда в курсе, когда он должен был вернуться домой. Она старательно выстраивала образ заботливой жены и любящей мачехи: соседи восхищались ей, хвалили за то, что она так хорошо ладит с Илюшей. Никто и подумать не мог, что за этой маской скрывается жестокая и безжалостная женщина.

Она запугивала Илюшу, чтобы молчал. Рассказывала страшные истории о детдоме, о злых тетках, которые бьют детей и не кормят. Убеждала его, что там будет хуже, чем у нее.

— Если ты хоть слово скажешь отцу, я тебя туда сдам, — шептала она ему, — и ты меня больше никогда не увидишь. И отец тебя навещать не будет!

Илюша боялся и ее, и детдома, поэтому он молчал. Терпел все ее издевательства и при отце старательно играл роль счастливого, довольного жизнью мальчика. А Сергей и не догадывался задать сыну один-единственный вопрос: хорошо ли ему живется в его отсутствие?

Но однажды Лариса все-таки прокололась — засмотрелась сериал и не услышала, как хлопнула калитка. Не успела она пасынка из погреба достать. Сережа в тот день вернулся раньше — рейс закончился раньше из-за поломки машины, вот он и вернулся на попутках на день раньше.

Сергей вошел в дом и сразу позвал сына.

— Илюша! Я дома!

Тишина. Он позвал еще раз. И еще. Никто не отзывался.

Сережа начал волноваться.

— Лариса! Где Илюша?

Лариса выскочила из гостиной. Засуетилась, бросилась обниматься да зубы мужу заговаривать.

— Ой, а ты чего так рано? Сереженька, ты почему не предупредил? Позвонил бы с таксофона. А что случилось? Проблемы какие?

— Нет, просто машина в дороге сломалась, вот я и вернулся пораньше. Где Илюшка? Ты так и не ответила…

— Он, наверное, гулять пошел.

— Гулять? Без спросу? И почему не предупредил тебя?

Лариса лихорадочно соображала. Пасынок сидит в погребе, при муже его никак оттуда не достать. Сережа начал волноваться. Лара попробовала его из дома выставить:

— Сереженька, сходи, купи хлеба, а? У меня обед почти готов, сбегай в магазин. А я пока на стол накрою…

Сергей начал злиться:

— Лара, ты что городишь? Какой хлеб? Где сын мой?!

Не дожидаясь ответа, он стал искать Илюшу. Осмотрел все комнаты, заглянул в сарай, обошел двор. Нигде нет! Тогда он вспомнил про погреб. Вдруг он нечаянно туда забрался и выбраться не смог? Спустился в погреб. И увидел сына, перепуганного и ослабевшего от голода, сидящего в углу и грызущего сырую картофелину.

У Сережи от злости потемнело в глазах. Он подхватил Илюшу и вынес его из погреба.

— Что это значит? — зарычал он на Ларису, — что он там делает?

Лариса начала оправдываться.

— Да он меня довел! — кричала она, — он нашкодил.. Я его впервые так наказала.

Но Сережа ей не верил. Видел испуганные глаза Илюши, начал его расспрашивать. Аккуратно, постепенно — ребенок, чувствуя себя рядом с отцом в безопасности, все рассказал: как Лариса запирала его в погребе, как не давала ему еды и воды, как он боялся темноты и как мечтал о маме. Сергей слушал его, сжимая кулаки. Если бы сына рядом не было, то жену он попросту бы прибил.

Когда Илюша закончил рассказ, Сергей повернулся к Ларисе — та инстинктивно сжалась. Он схватил ее за руку и потащил на улицу.

— Гадина! Жаба мерзкая! — кричал он, — ты — не женщина, а зверь!

Он поколотил ее. Не сильно, но ощутимо — не хотел калечить, боялся, что придется за это ответственность нести. Хотел сначала в подвал ее бросить на пару-тройку дней, но потом передумал. Жену он просто выгнал — со скандалом, на глазах у всего поселка. Лариса оправдывалась, плакала, умоляла его простить, но Сергея ее слезы не тронули. Он не мог простить ей то, что она сделала с Илюшей.

Лариса до остановки бежала босиком, в замызганном домашнем халате — Сергей гнал ее палкой. Как собаку, на глазах у всего поселка. Всем любопытным в красках рассказывал, за что. Соседи смотрели на них с удивлением и ужасом. Не могли поверить, что такая тихая и скромная Лариса могла быть такой жестокой.

Лариса вернулась через месяц. Не одна, а с группой поддержки — с мамой. Сергей как раз был дома. Поначалу мужчина решил, что теперь уже бывшая супруга вернулась за вещами, но, как позже выяснилось, цель у нее была другой. Лара выглядела обиженной — как будто это она жертва, а не Илюша.

Теща, Валентина Тимофеевна, первой взяла слово:

— Сергей, ты меня разочаровал! Не думала я, что ты на такую жестокость способен! Ты, как настоящий мужчина, должен извиниться перед Ларисой! Опозорил ее на всю деревню! Гнал, как собаку!

Сергей хотел сказать парочку крепких фраз, выражающих его отношение и к Ларисе, и к ее маме, но решил тещу все же дослушать.

— У нас есть условие, — продолжила Валентина Тимофеевна, — Ларочка вернется, если ты избавишься от этого раздражителя! Убери мальчишку!

Сергей хмыкнул:

— Куда? — спросил он.

— Сдай его в интернат. Или к бабке отправь! Ларочка вернется, будете жить, как люди…

Сергей опешил. Сдать своего сына в интернат? После всего, что он пережил? Никогда!

— Вы что, с ума сошли? — возмутился Сергей, — никогда я этого не сделаю! Илюша — мой сын! Я его никому не отдам!

— Подумай хорошенько, — сказала Валентина Тимофеевна, — Ларочка тебя любит. Она готова все простить. Но с этим она жить не будет!

Теперь к остановке бежало уже две женщины — Сережа гнал палкой и бывшую жену, и тещу. Еще не хватало, чтобы не пойми кто ему указывал, как ему воспитывать сына!