«Гнала родня из дома с подносом в руке и позором за плечами — а теперь просят прощения за мясо и называют доченькой»

«Сломали жизнь, втоптали в грязь, жениха отдали сестре, а теперь просятся в гости — только поздно, замки уже другие»

Панасий хлопнул ее по лбу ложкой:

— На тебе! Получай. А будешь в следующий раз знать, что поперёд старших есть нельзя!

Под неодобрительный взгляд Наташки, Панасий продолжил:

— Запоминай Верка, покуда я жив. Твоя то мамка, человека из тебя воспитать не сможет! А мы с бабкой научим тебя жизни.

Наташка подошла к столу с большой супницей в руке и стараясь не глядеть на дочку, которая держалась за лоб и с ненавистью смотрела на деда, принялась разливать по тарелкам суп.

Панасий сунул нос в супницу и недовольно крякнул:

— Опять гороховый! Да сколько можно травить нас? Помнится, я заказывал вчера щи?

Голос его, резкий и въедливый, похожий на жужжание пилы, ввел Наталью в ступор.

Молодая женщина вздохнула:

— Да где же, вы папенька, про щи говорили то? Я не слышала. Хотите, к вечеру наготовлю.

— Не надо уж! К вечеру жаркого хочу. Садись за стол, — проворчал глава семьи.

Наталья села с краешку за стол и несмело подняв глаза, увидела ехидную ухмылку сестры Алёны.

Та сидела рядом с отцом, гордая.

Она выпятила грудь колесом, рядом с ней примостился ее муж, Терентий.

Тот уже давно сжевал краюху теплого хлеба, который испекла Наталья, а сейчас принялся за суп.

Рядом с Терентием сидели его дети, Алешка с Ванюшкой, а в самом углу стола на неудобном стульчике вертелась и крутилась во все стороны дочь Натальи, Верка.

Девочка пяти лет держалась за лоб, по которому получила от деда ложкой, еле сдерживала слезы и смотрела на мать.

Жалобно так.

Наталья сдвинула брови и приказала дочери жестами есть суп.

Наталья с Аленой были молодыми, ветреными, носились каждые выходные на танцы.

Туда же съезжалась молодежь из всех близлежащих сел и деревень.

Все потому что в Ключиках построили новый клуб.

Для него выбрали удачное место: далеко от главной улицы, да на берегу реки.

К тому же в клуб завезли хорошую аппаратуру, потому на танцах тогда было шумно, громко и многолюдно, особенно в летнюю пору.

В ту пору за Натальей ухаживал Терентий, парень из хорошей зажиточной семьи.

Родители парочки поговаривали о скорой свадьбе.

— Пусть дочка закончит колледж и образование получит, а там и поглядим, — порешил Панасий.

Наташа видела, что отец доволен ею, задумчиво поглаживает свою бороду и велит жене приготовить приданое для старшей дочки.

Когда Терентий приходил к дому девушки, младшая сестра Натальи, Аленка, висела уже на окне:

— Пришел, пришел! Ах какой он красивущий сестра, я тебе так завидую! Выйдешь замуж и уйдешь к нему жить. А я останусь здесь!

Пока завистливая Аленка дула губы, старшая сестрица крутилась у зеркала и спешила к жениху.

Как обычно, они шли к новому клубу.

А в тот день лил сильный дождь, Наташа оставила дома зонт, потому что Терентий взял свой, так в-обнимочку и дошли до клуба.

Голос Терентия был степенным, как и он сам, парень никогда не болтал почем зря, говорил строго по делу:

— Вот женюсь я на тебе, Наталья, потом работать пойду. Первым делом машину себе возьму в кредит. Вожу я хорошо, научился пока отцовскую машину водил. Жить будем у моих родителей. Мать так велела, говорит, хочет многому тебя научить, чтобы ты хозяйкой значит, была хорошей. Да и детей мне родишь, мамка нянчиться нам поможет. А через пять лет начнем строить дом.

Наталья слушала молодого человека и кивала головой. Подул ветер и она зябко повела плечом, отчего Терентий остановился посреди дороги:

— Чего дрожишь? Оделась несерьезно. На вот держи, куртку мою.

Он накинул на ее плечи куртку и довольно поглядел на девушку.

Наталья была хороша собой: высокая, с широким разворотом плеч. Какой наряд ни наденет, ей все к лицу.

Красивая потому что, девка.

Крыльцо клуба было уже облеплено девицами и молодыми людьми. Все галдели, смеялись и говорили о своем.

Терентий ту же принялся здороваться со всеми, не спуская с плеча Натальи руки.

— Тереха, поедешь с нами на костер?

— Не могу, я ж сегодня со своей пришел.

— Так и «свою» бери, нас на костре будет много.

Терентий обернулся к Наталье, сквозь гам поинтересовался, пойдет ли она с ним жечь костры.

Та кивнула головой.

В клубе Терентий увидел своих лучших друзей и сразу рванул к ним, Наталья потеряла к ним интерес и отошла к стайке девиц.

Она видела как Терентий ушел с компанией из клуба. Ничего нового: Наталья понимала что за клубом парни будут пить, потому как трезвыми им на танцах скучно.

После пары танцев Олеся подхватила Наталью под руку и крикнула ей в ухо:

— Говорят, там на речке приезжие дерутся, пойдем посмотрим?

— Пошли.

Девушки подошли к берегу реки, где уже собралась небольшая толпа зевак, стояло несколько машин.

Дрались двое, Наталья сразу же узнала Терентия в одном из них и рванула было к нему, но Олеся ее удержала:

— Не лезь под горячую руку! Парни сами разберутся между собой.

Терентий в этой разборке победил. Довольный собой, лениво и вразвалочку подошел к Наталье и повел ее обратно в клуб.

Наташа обернулась и посмотрела назад: незнакомый ей молодой человек поднимался с земли и смотрел им вслед. Их взгляды пересеклись.

В клубе уже танцевали, как обычно, выключили свет и при легком освещении со сцены, молодежь выделывала «пируэты».

Дым стоял коромыслом, Наталья напрыгалась от души и вышла с подружкой на улицу освежиться.

Шустрая Олеся увела ее от клуба:

— Наташ, будто не хватает чего-то. У нас в погребе много чего есть, давай порыщем там, может и найдем чего.

— Пойдем, — согласилась девушка. — Только недолго, а то Тереша меня потеряет.

— Ой, да заладила ты уже с ним! — отмахнулась Олеся. — Никуда не денется, подождет. И вообще, мне не нравится, как он понукает тобой, подруга.

Остановившись у собственного дома, Олеся попросила подругу встать у ворот.

— Я пошарю в погребе и вынесу, а ты примешь через забор, шепнула она.

Наталья кивнула головой.

И пока стояла у заборчика, рядом у дома остановился автомобиль.

За рулем сидела незнакомая девица:

— Девушка, подскажите, где у вас здесь клуб? — попросила она.

Наталья показала ей рукой.

— Что, я не слышу, — ответила та.

Наталья подошла к машине.

— Садись в машину, покажешь мне дорогу, — попросила девица.

— Не могу, отказалась Наташа.

То, что произошло в следующий момент, было неожиданностью для нее: задняя дверь автомобиля открылась и кто-то грубо схватил ее, закрыв рот рукой и втянул в машину.

Машина рванула по дороге, минуя улицы, проехала к повороту, где был выезд из деревни.

Перепуганная Наталья дралась с незнакомцем на заднем сиденье, но тот неожиданно отпустил ее и сказал:

— Да не ори ты, я хочу просто поговорить. Не хватало еще в неприятности влипнуть. Ты конечно хороша, но я не до такой степени дошел, чтобы воровать девок из деревни.

Щелкнули в дверях авто замки. Наталья утихла и сжалась в уголочке.

— Останови здесь, Марин, — скомандовал незнакомец и автомобиль свернул к обочине. Незнакомец включил в машине свет, Наталье удалось разглядеть его.

— Ну ладно братиш, я поеду домой, — проговорила девушка, которая была за рулем. — Спать хочу. Смотри не садись за руль до утра, пока не протрезвеешь. И девочку не тронь. Сам знаешь, народ здесь лютый, разнесут тебя в клочья из-за нее.

Наталья выскочила из машины сразу же, как услышала заветный щелчок разблокировки дверных замков.

Она быстро сориентировалась в окружающей местности, поняла что всего в четырех-пяти километров от деревни.

Первым делом она нырнула в близлежащий лесок, пошла вдоль дороги, укрытая деревьями, слышала как злополучная машина уехала.

«Ну и влипла!» — думала она.

Сердце с бешеной скоростью колотилось в груди, выбрасывая адреналин.

«Меня уже потеряли Олеська и Терентий! Что я парню своему любимому скажу?»

Наталья бежала, не разбирая пути, встречные деревья и ветки царапали ей руки, ноги и лицо.

Мысль о том, что где-то поблизости находится человек, который втянул ее во все это, придавала ей сил.

А он будто материализовался сзади, схватил ее за руку и развернул:

— Да постой же ты! Надо поговорить.

— Пусти! — неожиданно громко, на весь лес, закричала девушка. — Помогите!

Незнакомце обхватил ее и закрыл рукой рот.

— Выслушай, что я скажу! Твой парень ударил мою сестру. Марину, которая сейчас была за рулем в той машине. Я хотел поговорить с Терентием, попросить его извиниться перед ней, а он вместо разговора сразу полез на меня с кулаками. Вот за что?

Наталья сидела на земле, рот ее все еще был зажат его рукой, потому она не могла ответить, только хлопала глазами.

— Твой парень извини меня, дубина. Про таких говорят, сила есть, ума не надо. Я был очень зол, а тут случайно увидел тебя и, не знаю, что мне в голову пришло, когда в машину тебя затащил. Прости!

Парень убрал руку с лица Натальи и машинально поправил пряди не волос.

Движения его были мягкими, как и голос. Да и от него самого веяло каким-то неожиданным теплом, что девушка растерялась.

— Не бойся меня. У тебя колючки в волосах, давай выйдем на дорогу, я провожу тебя до деревни.

Он протянул руки и поднял девушку с земли, после чего вывел из-за деревьев на дорогу.

Дождь все еще шел, очень мелкий, девушка поёжилась и спутник снял с себя куртку и накинул ей на плечи.

— Убери. Если Терентий нас увидит, тебе опять не повезет, — проговорила она.

— Что ты в нем нашла, смотрю девушка ты красивая и достойная. Хотя… Понимаю почему он к тебе прилип. Хороших девушек сразу разбирают.

Наталья покосилась на незнакомца, в свете фонаря успела разглядеть его и машинально отметила, как он хорош собой.

— Кстати меня Андреем зовут, — заметив ее взгляд, улыбнулся молодой человек.

— Наталья, — кивнула ему девушка.

Так и познакомились. Оказавшись в деревне, Андрей проводил новую знакомую до самого клуба, хоть та и попросила его «исчезнуть».

— Не хочу с тобой расставаться, — заявил он.

Зеваки у клуба доложили Терентию что его невеста пришла к клубу не одна. Тот выскочил из здания разъяренный, словно бык.

Тут Наталья и увидела, что жених действительно, несдержанный. Вместо того чтобы подойти и выяснить подробности, начал размахивать кулачищами, едва ее не пришиб.

— За Терентия замуж не пойду, — зло сказала Наталья.

Мать ахнула и принялась громко причитать, а отец размахнулся и наградил пощечиной дочь.

— Свадьба уже дело решенное, твое желание ничего не значит! — закричал он. — Только посмей ему отказать, места живого на тебе не оставлю!

Панасий схватил старшую дочь за косу в погреб и закрыл ее там.

— Пусть тут до свадьбы и сидит! — рявкнул он.

Младшая дочь Панасия подошла ближе к отцу и сказала:

— Пап, тут такое дело, не хотела вам говорить… Возможно, никакой свадьбы и не будет. Наташка беременная. Но не от Терентия, нет.

Мать с отцом в ужасе смотрели на Алёнку.

— А от кого?

Алёна опустила глаза в пол:

— Этого не могу вам сказать. Нагуляла она от приезжего парня. Только это был ее секрет.

Панасий впал в гнев. Подскочив к младшей дочери, схватил ее за ухо:

— Говори, от кого?! Не может быть! Терёшка же глаз с нее не спускал!

— Не зна-а-аю, — захныкала Алёна, сестра не все свои секреты рассказывает мне. Но точно вам говорю, нагуляла. Она уже все лето гуляет с другим парнем, оттого Терёшка и торопит всех со свадьбой.

Панасий опрокинул в комнате стол и ушел из дома.

Мечта его, о скорой свадьбе дочери, разбилась.

Когда у Натальи появился живот, свадьбу таки сыграли. Вот только женился Терентий не на ней, а на ее младшей сестре.

На свадьбе мать гоняла Наталью только так.

Жених Терентий поглядывал на свою прежнюю любовь, и лицо его было мрачным.

Он угрюмо сплевывал, когда беременная Наташка проходила мимо с подносом в руках.

Как же он ненавидел ее. А еще больше ненавидел ребенка, которого Наталья носила под сердцем.

Всю свою свадьбу он смотрел только на Наталью, несмотря на то что рядышком сидела молодая жена.

С тех пор как Наталья родила дочку, в доме своих родителей она превратилась в прислугу.

Ее ни во что не ставили, могли толкнуть, накричать. Позднее, такое отношение перешло и Верке, ее дочери.

Ни одного дня Наталья не отдыхала, то мыла, то скребла в доме полы, стены, потолок, готовила еду.

Алена жила с мужем и детьми у свекров, но продолжала приходить в гости каждый день.

Панасий с зятя и младшей дочери просто пылинки сдувал, наглядеться на семейную пару не мог.

Внуков от Алёны он любил, в-отличие от Наташиной дочери.

Внучку Веру он буквально отпихивал от себя ногой:

— Уйди, девка, — ворчал он. — На кого ж ты похожа, ума не приложу.

…Терентий обожал наблюдать за растерянными глазами Натальи.

Он знал, что его бывшая любовь горько сожалеет об ошибке молодости и давней измене; как же он посмеивался и радовался, что отвергшая его женщина, «мотает сопли на кулак».

Да, Наталье было сложно.

Андрей едва узнал об ее беременности, пропал.

Обычная история.

Но как же ей тяжело. Хорошо хоть мать не отвернулась от нее, поддерживала, хоть и ворчала.

— Терпи, Наташка, — говорила она. — Не обращай внимания на Терёшку и отца. Все что они говорят, всего лишь слова. Все можно пережить, дочка. Главное, не дури, не беги из дому, покуда Верка не подрастет. Как она в школу пойдет, тебе сразу станет легче. А как же. Свет клином на женихах и твоем отце не сошелся, ты еще молода, у тебя вся жизнь впереди, найдешь себе работу и уйдешь от нас.

Сколько раз Наталья плакала, сцепив зубы, сколько раз она хотела спрыгнуть в прорубь.

В доме отца находиться было невыносимо, женщина возненавидела Панасия, а также сестру, которая с удовольствием наблюдала за ее страданиями, но так ни разу и не помогла.

Алёна знала, что Терентий женился на ней от злости, сам муж был холоден к жене.

Он не сводил глаз с Натальи. Алёна злилась но ничего поделать не могла.

А еще Алене не нравилось, что жить приходится в доме свекров.

— Терёш, — жаловалась она мужу, — ты же говорил, что построишь дом и мы сможем переехать туда. Тяжело знаешь ли, уживаться с твоей матерью. А я молода, мне хочется чувствовать себя в доме хозяйкой.

Терентий грубо ей отвечал:

— Никогда я тебе не говорил о том, что построю дом.

— Ладно, не мне говорил, Наталье!

— Мало ли что я ЕЙ говорил! - взрывался мужчина. — Замолчи. Никогда не произноси при мне имя своей сестры, иначе я за себя не ручаюсь!

Алена ту же замолкала и убегала прочь. Знала, что у мужа тяжелый нрав и такая же тяжелая рука.

В глубине души, женщина каялась, что воспользовалась не.счастьем сестры, и вышла замуж за ее жениха.

Да поздно уже разводиться, ведь у них двое детей растет.

Единственной радостью Алены было наблюдать за сестрой.

Той было совсем несладко жить в родительском доме. Но что поделать, такова расплата за ошибки молодости.

— Наташка, — привычно скомандовал Панасий.

(Дочерью он ее никогда больше не называл.)

Алёна с детьми и сватами уехала два дня назад на море, зять в доме остался совсем один.

Апанасий заботился о зяте, наказывал дочери готовить и уносить ему еду.

— Сходи, отнеси зятю ужин.

Наталья напрягалась.

— Не пойду и не проси. Пусть мать отнесет. Сегодня днем носила ему обед, так ноги унесла. Приставал он ко мне.

Привычно ахнула мать и выбежала из своего закутка.

Панасий же сощурил глаза и долго смотрел на Наталью.

— Мать, унеси зятю обед, — крикнул он. — А ты девка послушай меня. Покуда здесь живешь, не смей наговаривать на моего любимого зятя! Он в отличие от тебя, уважаемый в деревне человек. Ты даже рта на него никогда не раскрывай, **** и ******! Даже если и пристает, по старой памяти, и пусть.

Глава семьи разразился такой бранью, что Наталья подбежала к Верочке и закрыла уши девочки руками.

Она выслушала беснующегося отца как всегда, низко опустив голову.

Когда в дверь постучали, Панасий замолчал.

— Добрый день. Здесь живет Любимкина Наталья Афанасьевна?

— Это я, - выступила вперед Наталья.

Незнакомая ей женщина, высокая и худая, в очках, одетая в строгий костюм, подошла к ней.

— Я разыскала вас по просьбе Панфилова Андрея Яковлевича, я представляю его интересы, нужно чтобы вы прибыли в отделение больницы, где Андрей Яковлевич проходит лечение.

В доме сразу замолчали все.

Даже мать Натальи вышла из кухни, перестав греметь банками и кастрюлями и с любопытством смотрела на гостью.

— Зачем я ему понадобилась? — удивилась Наталья. — Не поеду. А ему передайте, пусть не ждет.

— Боюсь, это последняя воля Андрея Яковлевича, — вздохнула гостья. — Рак последней стадии. Знаю, что у вас есть дочь от Панфилова, подумайте о будущем девочки. Андрей Яковлевич хочет увидеть ее и написать завещание в вашу пользу, передать вам квартиру и автомобиль.

Наталья крепко схватила дочку Веру за плечи.

Мать Натальи привычно ахнула, Апанасий выступил вперед:

— Дочка, Наташенька, — изменился он в лице и губы его затряслись. — Не дури. Уважь последнюю просьбу парня, не хочешь ехать, давай я Верку… Верочку отвезу. Веруня, иди ко мне.

Девочка прижалась к матери, когда дедушка вдруг рухнул перед ней на колени, растянул рот в улыбке и распростер руки:

— Иди, иди ко мне Верочка, иди моя золотая.

Вера никогда не слышавшая таких слов, замерла.

Наталья повернулась к гостье:

— Извините, вы ведь на машине сюда приехали.

— Да, конечно.

— Тогда минутку подождите, я документы соберу.

Выходила Наталья из дома кое-как, Панасий грудью упал на ее чемодан:

— Доченька, я с тобой! Хочу познакомиться с отцом Верочки. Кажется мне, что он прекрасный человек!

— Что вы, не нужно папа, — выдирала Верочку из цепких рук отца Наталья одной рукой, а второй тянула к себе чемодан.

Она решила что не вернется обратно в дом отца, согласна даже на вокзале в городе ночевать, раз такое дело.

Терентий вышел на крыльцо своего дома, увидел невиданную картину: Панасий буквально повис на плече старшей дочери, не давая ступить той шаг.

— Наташенька! — вопил он. — Я буду ждать тебя!

Хозяйка не узнавала супруга: после того как старшая дочь покинула дом родителей, Панасий стал тихим, смирным и задумчивым, хоть и не надолго.

Он целыми днями сидел у окна, словно ждал кого-то и прислушивался к телефонным разговорам супруги.

— Поди Наташку ждешь? — замечала супруга. — Так звонила я ей вчера. Приглашала на масленицу приехать.

Панасий ожил, торопливо поднялся со своего места:

— Что она ответила?!

— Сказала, не приедет. Некогда ей, она вышла на работу и пристроила дочку в детский сад.

— А кем работает? — встрепенулся мужчина.

— Няней в том же детском саду, куда теперь наша Веруня ходит.

В руках Нины ловко заиграли спицы, женщина вязала носки для внуков.

Панасий изменился в лице и обидчиво шмыгнул носом, отчего шевельнулся его кадык и недовольно посмотрел на жену:

— Почему, когда Наталка звонила, ты ни разу не подозвала меня к телефону? Так нечестно! Я бы тоже хотел поговорить с дочкой и внучкой. Сами они ни разу не вспомнили обо мне!

Нина отложила вязание и поглядела на супруга:

— Панасий, ты как маленький ей-богу. Что удивительного в том, что ты сам заслужил от них такое отношение? Вспомни как ты унижал Наташку, а как ты бил на ее глазах Верку по рукам и по лбу ложкой?

— Кто старое помянет, тому глаз вон, — заворчал мужчина. — Что я, гладить девку по головке должон был, за то что принесла в подоле? Хорошо хоть принял ее с позором, да из дома не выгнал. Поговори с Натахой, женщина, вразуми ее, что я вел себя так не со злости.

В окне мелькнули прохожие фигуры и Панасий тут же побежал глядеть на них.

Входная дверь скрипнула и в дом зашли младшая дочь Панасия, Алена, с мужем и детьми.

— Привет папуля, — улыбнулась гостья и прильнула к отцу, целуя в щеку.

Однако же, Панасий недовольно отер щеку рукой:

— По какому делу пришли?

— Так обед же, — развела руками дочь и прошла в кухню, принявшись там греметь посудой.

— Ма-ам? — прокричала она. — Ты что готовила, гречку? И ничего больше? Давай я быстренько пельмени отварю?

Гостья проворно выбежала из кухни и двинулась к морозильному ларю, который стоял в комнате, за ней по пятам шел Панасий.

— Пельменей нет, все подъели ужо, — оповестил он. — Раньше ж Натаха с матерью их лепили. А сейчас Натальи нет, некому и лепить. У твоей матери суставы больные. А вы приходите только есть, хоть раз бы осталась помогать! Так что приходи и лепи вареники и пельмени нам сама!

Алёна пошарила в ларе и закрыла его.

— И вправду закончились. Но я вот говяжью печень увидела, сейчас со сметаной потушу ее.

Панасий крякнул но смолчал.

Эту печень он отложил не трогая, планировал увезти в город старшей дочери.

Отношение к обеим дочерям резко поменялось, если раньше Панасий уважал младшую дочь Алёнку, за то что та удачно вышла замуж за жениха сестры, то сейчас больше зауважал старшую дочь Наталью.

Та хоть и была неудачливой матерью-одиночкой, ей внезапно свалилось на голову наследство, в виде квартиры в городе и машины.

Все дело в том что папашка ребенка, которого нагуляла Наталья, под конец жизни одумался и признал дочь, одарив ее жилплощадью.

Вот так сюрприз.

Тут зашевелилась в кресле Нина и выбежала в кухню тоже.

Панасий услышал ее удивленный говор:

— Да погоди ты дочь, говорю же, я натушила целую кастрюлю мяса. Ой. А куда ж делась кастрюля?!

Две растерянные женщины выбежали из кухни:

— Панасий? — заверещала Нина. — Ты кастрюлю с мясом не видел?

Панасий сложил глаза в кучку и пожал плечами:

— Видел. Я ее в сени выставил, чтоб остыла.

Нина ахнула и руками взмахнула:

— На кой, скажи ты мне?! Зачем мясу стынуть? Это тебе не компот!

Женщины выбежали в сени и там долго галдели.

Апанасий холодно посмотрел на внуков, которые складывали у его ног кубики.

Он конечно же не стал никому рассказывать о том, что мясо тоже спрятал, в углу погреба.

Он больше не хотел кормить зятя с дочерью.

Когда женщины вернулись в дом, Терентий поспешил утешить расстроенную тещу:

— Да не переживайте вы так, мать. Я знаю что вы готовили, вон какой в доме стоит мясной дух. Сейчас Аленка пожарит печенку и чудесно все пообедаем.

Нина злилась, подошла к Панасию и гневно посмотрела на него:

— Сдурел, мясо в сени выносить? Ты ведь знаешь что у нас тут собаки бегают, значит утащили мясо вместе с кастрюлей. И кастрюля то была хорошая!

После сытного обеда, Панасий привычно распорядился:

— Пошли зять, поговорим, пока бабы уберутся в кухне.

Мужчины вышли на крыльцо.

Панасий взял слово:

— Вот что Терентий, тебе скажу. Тебе целых двадцать шесть лет, а ты до сих пор живешь с семьей в доме родителей. Шевелись. Отчего бы тебе не построить дом, или купить квартиру?

— Какую еще квартиру? — удивился Терентий.

— Обычную квартиру, — заявил Панасий. — В городе. Что ты на меня так смотришь? Молодым нет резона жить в деревне, лучше перебираться в город. Там и работа для вас будет, и детский сад для детей. Хватит дурака валять, Терёха, пора задуматься о собственной жилплощади.

Терентий промолчал и ничего не ответил тестю, но выводы для себя сделал.

Позже, оказавшись дома, он принялся ходить из угла в угол и кипятиться:

— Противный старик! Какой же он мерзкий и двуличный! Еще недавно напевал мне оды и пылинки с меня сдувал, а теперь тычет в меня пальцем и требует жилье!

Алена, слушавшая мужа, заметила:

— Терёш, не обижайся, но папа прав. Я родила тебе прекрасных деток, а у нас даже собственного угла нет! Живем у твоих родителей.

— И что в этом плохого? — удивился муж. — У моих родителей хороший новый дом, который когда-нибудь достанется мне. Так что я не вижу смысла строиться. Где я по-твоему деньги возьму, сейчас дом построить также нереально, как и квартиру в городе купить! К тому же от тебя нету толка, ты не работаешь, только дома сидишь!

Алена моментально вскипела, услышав критику в свой адрес:

— Послушай, дорогой! В деревне работы для меня нет! И вообще, это ты меня взбаламутил, забрал меня замуж, едва я школу закончила. Я даже выучиться на профессию не успела! Я глупая, рожала от тебя детей, вместо того чтобы устраивать личную жизнь. Как я жалею что связалась с тобой!

— Так уходи, я не буду тебя удерживать! — взорвался Терентий. — Если ты до сих пор не поняла, я никогда тебя не любил! Я женился на тебе назло твоей сестре!

Алена ахнула, услышав слова мужа.

— Как же я ненавижу Наташку и тебя! Пусть будет проклят тот день, когда ты подошел ко мне!

Панасий слышал о том, что зять Терентий запил и перестал появляться дома.

— Зря дочку замуж за него отдал, — сокрушался он. — Да и Аленка у нас глупа, с щенящей радостью побежала за него замуж. А поумнее как Наташка б была, не связывалась бы! Натаха у нас молодец. Сразу смекнула, что он за человек! А как она огрызалась, за Терентия говорит, замуж не пойду! Ух, девке с характером повезло, в меня пошла!

Нина слушала мужа и вздыхала.

Она продолжала вязать носки.

Вязание успокаивало ее и отвлекало от проблем.

А они были: жизнь младшей дочери Аленки в последнее время пошла под откос, это очень расстраивало Нину.

— Зря ты Панасий, в жизнь молодых влез, — сетовала она. — Они не ссорились пока ты не обидел зятя.

Панасий со словами жены был несогласен:

— Мне надоело, что Аленка с зятем живут у сватов, и обедают у нас. Погляди какое пузо у Терентия выросло, а? И Аленка наша фигурой расплылась. А потому что молодые целыми днями на диванах лежат! Это что же получается? Живут значит, на всем готовом и в ус не дуют, считая что так и должно быть, детей плодят… А жилья собственного не имеют!

— Ты нашего единственного зятюшку заел.

Панасий усмехнулся:

— Единственного, говоришь? Так то не беда. Будет у нас еще лучше зять. Натаха у нас тожа молодая, да покрасивше Аленки будет, замуж выйдет, да порадует нас.

— Да зачем ей замуж?

— А почему бы и нет?

А Наталья жила новой вольной жизнью, обустраивала квартиру, которую ей подарил Андрей.

Она проводила отца своего ребенка в последний путь, повесила на видном месте его портрет и принялась жить новой жизнью.

Оказалось, что семья у Андрея была небольшой, мать и сестра, каждая живет в собственной квартире.

Вначале мать Андрея косо смотрела на Наталью.

Однако, заметила что Наталья не отлучается от больного раком Андрея ни на минуту, ухаживает за ним лучше всякой сиделки, кормит с ложечки, а по ночам даже сидит у его постели, засыпая прямо в палате на скамеечке.

У сестры Андрея, шустрой говорливой ровесницы Натальи, Марины, тоже была дочь.

Яночка была младше Веры на один год, девочки быстро подружились и Вера не была против, когда тетя Марина забирала ее к себе ночевать.

Марина, подошла к Наталье после помин:

— Наташ, спасибо тебе за то, что скрасила последние денечки брата.

Наталья еле держалась на ногах, лицо ее выглядело бледным.

— Да ерунда.

— Ты офигенная. Ни разу не упрекнула его, за то что бросил вас. Мне есть чему поучиться у тебя. Мама хочет, чтобы вы с Верочкой ночевали сегодня у нее. Мы с дочей тоже придем.

Наталья не стала отказывать и явилась вечером в квартиру матери Андрея.

Светлана Анатольевна угостила всех ужином и когда обе внучки ушли играть, позвала Наталью на разговор:

— Андрюша оставил тебе свою квартиру, мне не понравилось его решение, но я промолчала чтобы уважить его желание. Но знай, эту квартиру помогла ему купить я и была бы признательна тебе, если бы ты выставила имущество на продажу и поделилась со мной половиной вырученной суммы.

Наталья, которая уже привыкла к подаренной квартире, покачала головой:

— Я не собираюсь ничего продавать. Последние события вымотали меня, хочу спокойно пожить.

Светлана изменилась в лице, но «проглотила» услышанное.

Позже она не раз возвращалась к этой теме.

На другой день Наталья вышла из душа. Дочка находилась в саду, в квартире стояла тишина.

Каково же было удивление Натальи, когда она обнаружила в комнате Светлану, та шарила в шкафу, где раньше хранились документы на квартиру.

— Что вы ищете, может быть, я вам помогу? — неприятно удивилась Наташа.

— Я просто зашла по старой памяти, — заявила гостья. — И вижу, ты развела здесь бардак. В шкафу на полках пыль, все валяется. Мне больно смотреть как захламляется квартира Андрюши!

Наталья выслушала гостью, покивала головой, а когда выпроводила, почти сразу вызвала мастера чтобы тот поменял в дверях замки.

Светлана часто наведывалась в гости, вела себя по-хозяйски, считала себя свекровью Натальи и даже дула губы:

— Из уважения ко мне, ты могла бы называть меня мамой.

— Но я никогда не была вам невесткой, — удивилась Наталья.

Светлана обижалась на такие слова:

— Хоть Андрюши и нет, мы с тобой связаны родственными узами. И вообще, почему к тебе ни разу не приехали твои мать с отцом? Я хочу познакомиться со сватами.

— Светлана Анатольевна, я не хочу общаться со своей родней.

— Так нельзя, — сетовала гостья вслух. — Надо же как мне не повезло, в невестки мне попался человек с тяжелым характером, прямо бука.

— Вы забываетесь, — напоминала женщине Наталья. — Давайте поговорим начистоту. Я для вас никто, я поняла это за те пять лет, которые прожила одна, воспитывая Веру. Так и быть, внучка у вас есть, я не запрещаю вам видеться с ней. А вот невестка и сваты — это все вымышленный ваш бред. Давайте забудем о нашем разговоре.

Светлана Анатольевна вскочила из-за стола, и сделав обиженное лицо, ушла.