«Как меня променяли на жирного Петьку и Машку с дулькой: история одной “ненужной” дочки, вернувшейся за правдой и ключами»

— Добрый вечер.

— Добрый… А вы кого ищете?

— Мне нужен Вячеслав Иванович Удальцов.

— А по какому вопросу? — насторожилась женщина. — Это мой муж. Что вам нужно?

— Это личное. Дорога, мост…

Прежде чем девушка успела ответить, из комнаты раздался голос мужчины:

— Зинушка, кто там?

— Славочка, тут к тебе… Девушка какая-то. Вот и скажи мне, кто она такая.

— Здравствуйте, — мужчина появился в прихожей, удивлённо глядя на незнакомку. — Простите, а вы кто?

— Привет, папа.

— Аня?..

— А у тебя, случайно, ещё дочки есть, кроме меня? — с лёгкой усмешкой спросила девушка.

«Вот так сюрприз… — подумала Зина. — Свалилась, как снег на голову».

Аня переминалась с ноги на ногу, в ногах у неё стоял большой туристический рюкзак.

«Сумку, видать, не нашла… — поморщилась Зина. — Совсем, что ли, обнищали? И одета, как нищенка. Поступать, что ли, приехала? Ну и пусть сразу в общагу катится. Я в своё время тоже не на перинах спала».

— Слав, можно тебя на минутку? — Зина схватила мужа за руку и потянула в кухню. — Учти, у нас лишнего места нет. Жить она у нас не будет, ясно? — зашептала с жаром.

— Но это моя дочь.

— И что с того? У нас своя семья. Я её вообще не знаю. Да и ты, если честно, не особо. А алименты ты ей и так годами платил, и, между прочим, немаленькие.

— Но она же моя дочь! — стоял на своём Слава.

Они по очереди выглядывали из кухни, смущённо улыбались Ане, краснели и снова прятались за дверью.

— Пойми, Маша взрослая, она не потерпит, чтоб с ней кто-то жил. А Никита? Куда мы её? На кухню поселим?

— То есть, — Слава яростно зашептал, — ты хочешь сказать, что твоя дочь может с нами жить, а моя — нет? Пусть идёт куда подальше, да?

— Вот как ты заговорил… Подлец! — воскликнула Зина, и у неё на глазах выступили слёзы. — Маша считает тебя отцом, а ты, ты…

— Зина, ну, Зинушка, ну что ты… успокойся…

— Уходи! Уходи с этой своей доченькой! Ах да, точно, половина квартиры же твоя… Ну и живите! Мы с детьми уйдём! — выкрикнула Зина, вылетела из кухни, пронеслась мимо Ани и хлопнула дверью спальни.

Вячеслав Иванович вышел из кухни, красный как свёкла, не глядя в глаза дочери.

— Проходи… устраивайся…

— Нет, спасибо, — тихо ответила Аня.

Из комнаты доносились рыдания Зинаиды, в коридор выглянул толстый, заплывшими глазами мальчик, почти подросток

-Пап, а чё мама орёт

-Иди,иди Петечка, иди, я сейчас, засуетился отец. Вот сестра твоя, Анечка, вот…Аня…это Петечка, брат…

Брат с сестрой посмотрели друг на друга равнодушно и отвернулись.

Хотя Аня и проявила долю любопытства, Петечка же скользнув взглядом по девушке, даже не удосужился поинтересоваться у отца что за сестра такая и откуда она взялась.

-Нну вот дочь, понимаешь, кхм, начал говорить отец

-Ой, ну что за шум? Что опять?- выплыла худосочная девица, с дулькой на голове

-Машенька, тут понимаешь, Аня…дочка моя

-И? -Маша закатила глаза, — мне то что? Что из-за этого орать надо?

-Пап, мне идти надо, тут вот тебе письмо, от бабули…

-Что? От …

-Да, от бабушки твоей матери, просила а передать, в случае чего…Вот я и…

-Когда?

-Да с месяц назад ещё

-И не сказали, почему не сообщили

-Дак вот только возможность появилась

-Как это произошло…Хотя что там говорить, возраст, я даже не простился…

-С кем?

-С матерью

-Ну да, когда ты сбегал от нас с мамой, ты даже бабуле не сказал.Она простила тебя, да и не сердилась никогда. Ладно, пап, мне действительно бежать надо, проводишь меня?

-Подожди, куда бежать?

-На поезд,там все наши уже. Мы на алтай собрались, в том году ездили, клёво.

-А ты что не поступать? — из комнаты выглянула заплаканная Зинаида с красным распухшим носом и опухшими глазами

-Я? Поступать???

-Кто поступать? — вдруг активизировалась Маша с дулькой на голове, — ко мне в комнату даже не думайте подселять, вон к Петьке пусть идёт, это его сестра

-Так -то ты тоже моя сестра, тупица

-Ой, закрой рот, жирный хряк

Аня стояла и с улыбкой смотрела на перебранку своих «родственников».

-Ну ладно, мне действительно идти надо, пап проводи…

-Но как же…Слава, погоди,у нас действительно нет места, и квартиру снимать лишних денег тоже нет, — опять загооврила Зинаида

-Да успокойтесь вы, тётя Зина, бывшая лучшая мамина подруга, — насмешливо сказала девушка, вы реально думаете, что я смогла бы жить в вашем змеином гнезде?

Зина стояла открывала и закрывала рот

-Ну да, я не такая бесхребетная, как мама моя, меня жизнь заставила другой вырасти.

Я приехала по поручению бабули, отдать папе кое что.

Я давно учусь, живу дома.

Не понимаете, да? Я живу в квартире, которая принадлежит мне по закону, так понятнее? Бабушка с мамой приватизировали пополам, я наследница обоих, как-то так.

Аня повернулась и подхватив рюкзак пошла к двери

-Пап, проводи же меня, хотя бы до подъезда, можно- спросила она у Зины? Не возбраняется? Не бойтесь, не украду, вернётся к вам…

-Так стоять, -рявкнула Зинаида, — я не поняла, это какую вы квартиру поделили? Это с каких ты щей наследница одна, а?

-Ну как же, — видно было что девушке прям доставляет удовольствие отвечать на вопросы Зинаиды, — квартира, в которой жила бабуля, а потом, после побега папы и мы с мамой, бабушка нас забрала, она же была не приватизирована.

Бабуля с мамой приватизировали её, пополам. Я мамина наследница, а бабуля свою часть мне подарила.

-Что значит подарила? А как же Слава и дети?

-Какие дети, тёть Зина? Вы Петю имеете ввиду,так у него папа и мама есть, а я сиротка, вздохнула притворно

-Мы будем судиться!

-Конечно, конечно.

-Слава прямой наследник!

-Серьёзно? А вы помните кричали, что бабуля папе никто? Она ведь и правда никто, мачеха.

Даже по документам никто.

Ты поэтому, пап, двенадцать лет носа к матери не показывал?

Которая пожертвовала всем, чтобы поднять тебя. Не родила своих детей, чтобы не травмировать Славочку, ухаживала за своей свекровью, твоей бабкой, потом за твоим отцом, который был старше её и заболев вытянул из неё все соки.

Тянула, тянула, учила тебя, а ты…

Дело в том что она -то любила тебя всю жизнь, как сына и …простила.

-Мы будем судиться, — упрямо выкрикнула Зинаида! Там есть Славина и Петечкина доля. Хапуги, провинциалки, захапали квартирку в Питере…Слава! почему они живут в чужом жилье и считают своим, а ты с семьёй вынужден скитаться по съёмам?

-Ага, мы такие. Я правда в Питере родилась, да пап, и являюсь наследницей, настоящей, а вот вы тётя Зина, из той же провинции что и мама моя, не так ли?

Немного просчитались вы в расчетах своих, не ожидали наверное что Александра Васильевна не бросит ребёнка и жену своего неродного хоть, но сына.

Надо было тётя Зина, хотя бы открыточку к празднику присылать бабуле-то, а не отбивать сына от матери.

Так что судитесь, на здоровье. И это, займитесь здоровьем ребёнка, это я вам, как будущий врач говорю.

Аня шагнула за порог.

Выдохнула, выйдя из подъезда, фух, высказала.

Как там мама с бабулей бы сказали, похабалила немного. Ну и ладно, зато легче стало.

Аня стояла и глубоко дышала, успокаиваясь, в голове шумело, но чувствовала себя девушка прекрасно.

До поезда было время, она просто не хотела находиться в этом гадюшнике, есть время посмотреть Москву, подумала девушка.

Отец догнал её на углу дома

-Аня, Ань, прости дочка

-За что, пап? За слёзы и переживание матери? За моё непонимание происходящего? За Машкины слова что теперь мой папа не мой, а её. Это она мне успела крикнуть из машины, куда ты так стремительно садился, даже не заметив меня.

За переживания бабушки? За что ты просишь прощение, пап?

-У нас давно не болит, ни у мамы, ни у бабушки, и даже у меня всё прошло.

-Мать…она …как? когда?

-Что когда? нормально она, с мамой в саду копаются, вон вязать научилась, носки мне в поход связала.

-Подожди, дочь…Мама жива…

-Ну конечно, ты чего?

-Мммоя,- уточнил отец

-Да твоя, твоя. Ты что подумал что бабушки нет, мы поделили наследство, а тебе толкьо письмо? Да уж…

-Но ты сказала письмо… в случае чего…

А это, дак случай типа если представится, вот представился. У нас группа в Москве сбор, я и забежала. Вот, держи

-Что это?

Ключи от твоей квартиры в Питере. Бабуля тебе свою завещала, я приехала с намерением посмотреть на тебя, в глаза тебе, отдать письмо и ключи.

Увидела невесёлого, загнанного мужика, вместо красивого, любимого своего папки, образ которого столько лет перед глазами стоял. Я ведь боготворила тебя, и даже иногда про себя винила маму, приеду попрошу у неё прощения, миллион раз за это.

Я не отдала там ключи, не знаю почему. Не спрашивай, может ревность детская, может ещё что. Вот,это тебе. Как хочешь, так и распоряжайся. Можешь отдать своей Зинаиде, она быстро найдёт применение…А я так подумала, это Пете квартира, ну твоему сыну, потом, когда вырастет, будет.

Вы покажите его всё же врачу, а то как-то …

Ладно, пап. Надо идти.

-Доча…

-Ладно, я пойду пап, реально времени нет.

Он стоял и смотрел вслед своей дочери. Какая большая, шагает уверенно, похожа на его бабушку, свою прабабку. Такая же открытая и смелая, не молчит, сразу говорит. Молодец.

Надо правда Петин здоровьем заняться, надо к спорту его приучать.

Аня, доченька. Вон какая…

Мама…Стыдно, правда стыдно…

Скачут мысли в голове, стоит задумчиво.спрятал ключи в карман. Пока пусть побудут, как кусочек детства и счастливой жизни. Той прошлой, когда был жив папа и мама была молода…

А на остановке, скрывшись из виду, сидела и плакала маленькая девочка, в образе девушки, сильной и смелой. Девочка плакала взахлёб, пробегающие мимо люди не замечали малышку, они видели только сидящую девушку, с плотно сжатыми губами и кулаками.

Плачь, плачь милая. Жизнь такая, она разная, плачь. Образ твоего красивого, умного , доброго, весёлого папки исчез, уступив место несмелому, затюканому мужчине, не имеющего своего мнения, лет пятидесяти.

Кто же виноват? Да никто, он сам выбрал себе такую жизнь. Значит она ему по нраву, значит его всё устраивает. Что же пусть, пусть.

Плачет малышка, горькими слезами, там внутри, плачет…

Я проживу свою жизнь лучше, думает девушка, встряхивает головой и встав со скамейки, стремительным шагом идёт туда, в своё будущее.

Вот Слава пришёл домой, смотрит на постаревшую и недовольную Зинаиду, на хмурую и вечно недовольную Машку, на заплывшего жиром Петьку и думает, что это же он сам выбрал такую жизнь…

Сам захотел, сам бежал с такой классной и весёлой Зинушей, в новую жизнь…

На кого ему теперь жаловаться? Он выковал своё счастье, вот так корявенько, не правильно. но сам, жалеет ли? Пусть с ним останется, никто не узнает.

До этого момента не жалел…

Она сказала что простили…

Хорошо…

Ведь это правда, мы сами выбираем свою жизнь. И папу Ани никто не воровал, не заставлял под дулом пистолета бросать свою жену и маленькую дочь. Сколько их таких, мечущихся, не знающих где лучше.