«История о том, как директорша решила выжить старого бухгалтера ради протеже, а в итоге потеряла всё»

«Как начальница пыталась усадить свою дочку на тёплое место, но сама вылетела с работы»

Утро выдалось пасмурным. Серое небо нависало над городом тяжелой пеленой, и казалось, что дождь вот-вот хлынет на землю. Я сидела в кабинете, разбирая квартальные отчеты и время от времени поглядывая в окно. Там, за стеклом, медленно кружились желтые листья. Осень в этом году наступила рано, и уже в начале сентября деревья начали терять свой наряд.

Наша бухгалтерия располагалась на третьем этаже старого здания в центре города. Когда-то это был купеческий особняк, потом — районный исполком, а теперь — офисное здание с высокими потолками и скрипучими полами. Мне нравилось тут работать. За пятнадцать лет, что я трудилась в компании «Эталон», этот кабинет стал для меня вторым домом.

Зазвонил телефон, и я вздрогнула от неожиданности. На дисплее высветился внутренний номер приемной директора.

— Ирина Николаевна, — услышала я голос секретарши Верочки, — вас Марина Викторовна к себе вызывает. Срочно.

— Уже иду, — ответила я и положила трубку.

Что еще могло понадобиться нашей директрисе в понедельник утром? Обычно она проводила совещания по средам, а с бухгалтерией общалась по пятницам. Нарушение графика настораживало.

Я поправила прическу, одернула пиджак и направилась к лифту. Кабинет Марины Викторовны находился на пятом этаже, в самом конце длинного коридора. Когда-то здесь был банкетный зал, но новое руководство разделило его на несколько помещений. Марине Викторовне досталась самая большая часть — с лепниной на потолке и старинным камином, который, впрочем, давно не работал.

Секретарша кивнула мне и без слов указала на дверь кабинета. Я постучала и, услышав властное «войдите», переступила порог.

Марина Викторовна сидела за своим массивным столом, что-то быстро печатая на клавиатуре. Рядом с ней стояла молодая девушка, которую я раньше не видела. Высокая, стройная, с идеальной укладкой и безупречным макияжем.

— А, Ирина Николаевна, проходите, присаживайтесь, — сказала директриса, не отрывая взгляда от монитора. — Познакомьтесь, это Алина, моя дочь. Только что окончила финансовую академию, будет у нас работать.

Я поздоровалась и присела на стул у стола. Алина холодно кивнула, едва удостоив меня взглядом.

— Как продвигается работа над годовым отчетом? — спросила Марина Викторовна, наконец оторвавшись от компьютера.

— По плану, — ответила я. — Должны закончить к концу недели, как вы и просили.

— Хорошо, — кивнула она. — А что с вакансией заместителя главного бухгалтера? Нашли кого-нибудь?

Я немного растерялась. Мы действительно искали человека на эту должность после того, как моя заместительница Ольга ушла в декрет. Но я еще не успела провести все собеседования.

— Пока нет, рассматриваем кандидатуры. На следующей неделе планирую предоставить вам список финалистов.

Марина Викторовна переглянулась с дочерью и как-то странно улыбнулась.

— Не стоит утруждаться, Ирина Николаевна. Я уже решила этот вопрос.

Она положила руку на плечо дочери.

— Алина будет вашим заместителем.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Заместитель главного бухгалтера — серьезная должность, требующая опыта и знаний. А эта девочка только из института!

— Марина Викторовна, — осторожно начала я, — но ведь для этой должности нужен опыт работы не менее пяти лет. И знание специфики нашей компании…

— У Алины красный диплом и прекрасные рекомендации от преподавателей, — перебила меня директриса. — К тому же, я сама введу ее в курс дела. Уверена, вы найдете общий язык.

Я промолчала, чувствуя, как внутри все кипит от возмущения. За пятнадцать лет работы я заслужила право самой выбирать себе заместителя! Да и что скажут сотрудники, когда узнают, что дочка директрисы без опыта работы стала вторым человеком в бухгалтерии?

— Есть еще кое-что, — продолжила Марина Викторовна, внимательно наблюдая за моей реакцией. — В следующем месяце к нам приедет комиссия из головного офиса. Будут проверять работу всех подразделений, в том числе бухгалтерии.

Я кивнула. О предстоящей проверке знали все.

— Я хочу, чтобы презентацию нашего отдела провела Алина, — заявила директриса. — Это будет хорошая возможность для нее проявить себя перед руководством.

Вот тут я не выдержала.

— Простите, Марина Викторовна, но это невозможно! Девушка еще не знает специфики компании, не разбирается в наших отчетах. Как она может представлять бухгалтерию перед комиссией?

— Вы ее подготовите, — отрезала директриса. — У вас целый месяц впереди.

— Но я сама всегда проводила эти презентации! — возразила я. — У меня уже есть наработки, план выступления…

Марина Викторовна вздохнула и откинулась на спинку кресла.

— Ирина Николаевна, я ценю вашу работу. Но пора давать дорогу молодым. Алине нужно расти, развиваться. А для этого ей нужны новые задачи и ответственность.

— За счет моей работы? — не удержалась я.

Директриса резко выпрямилась.

— Ты должна уступить эту должность моей дочери! — заявила начальница, повысив голос. — И не просто должность, а и часть своих обязанностей. Пора и честь знать, Ирина Николаевна. Вы уже не молоды, пора подумать о заслуженном отдыхе.

Я задохнулась от возмущения. Мне всего пятьдесят два года! Какой заслуженный отдых?

— Вы намекаете, что я должна уйти на пенсию? — спросила я, стараясь говорить спокойно.

— Я этого не говорила, — пожала плечами Марина Викторовна. — Но если вы не готовы работать в новых условиях, можем обсудить ваше увольнение по соглашению сторон. С достойной компенсацией, разумеется.

Я молча смотрела на женщину, с которой проработала бок о бок столько лет. Мы вместе начинали в «Эталоне», вместе пережили кризис 2008 года, когда компания чуть не обанкротилась. Тогда Марина Викторовна была просто начальницей отдела продаж, а я — рядовым бухгалтером. Потом она пошла на повышение, стала директором. И теперь вот так просто выбрасывает меня, как ненужную вещь.

— Мне нужно подумать, — сказала я наконец.

— Конечно, — кивнула директриса. — У вас есть время до конца недели. А пока познакомьте Алину с коллективом, покажите ей, как у вас все устроено.

Я вышла из кабинета с тяжелым сердцем. За мной следовала Алина, на лице которой играла самодовольная улыбка.

Весь день я водила ее по отделу, представляла сотрудникам, рассказывала о структуре бухгалтерии. Девушка почти не задавала вопросов, больше смотрела в свой телефон, чем слушала меня. Было очевидно, что ей неинтересно.

Вечером, когда все уже разошлись, я сидела в своем кабинете и размышляла, что делать дальше. Уйти с работы в моем возрасте — значит, практически поставить крест на карьере. Кому я нужна в пятьдесят два года? А впереди еще ипотека, которую надо выплачивать, и учеба сына в университете.

Зазвонил телефон. На этот раз это был Сергей Петрович, председатель совета директоров компании. Он редко звонил напрямую сотрудникам, обычно все вопросы решались через Марину Викторовну.

— Ирина Николаевна, добрый вечер, — услышала я его бодрый голос. — Не могли бы вы подняться ко мне? Есть разговор.

Кабинет Сергея Петровича находился на том же этаже, что и кабинет Марины Викторовны, только в противоположном конце коридора. Я постучала в дверь и вошла.

Сергей Петрович был не один. За столом для переговоров сидели еще несколько человек — члены совета директоров, которых я знала в лицо, но редко с ними общалась.

— Проходите, присаживайтесь, — пригласил меня Сергей Петрович. — Мы тут как раз о вас говорили.

Я насторожилась. Неужели Марина Викторовна уже успела пожаловаться на меня?

— Скажите, Ирина Николаевна, как давно вы работаете в «Эталоне»? — спросил один из директоров, седовласый мужчина, которого я знала как Андрея Михайловича.

— Пятнадцать лет, — ответила я. — С самого основания компании.

— И все это время вы были главным бухгалтером?

— Нет, первые три года я работала обычным бухгалтером, потом стала заместителем, а главным — только последние восемь лет.

Члены совета переглянулись.

— А что вы думаете о работе нашего директора, Марины Викторовны? — неожиданно спросил Сергей Петрович.

Я замешкалась. Что я могла сказать? Что еще сегодня утром она пыталась выжить меня с работы в пользу своей неопытной дочери?

— Марина Викторовна — профессионал своего дела, — осторожно ответила я. — При ней компания значительно выросла.

— Но? — подтолкнул меня Андрей Михайлович, явно чувствуя недосказанность.

— Но в последнее время она стала принимать решения, которые кажутся мне... не вполне обоснованными с точки зрения бизнеса.

— Например? — спросил Сергей Петрович.

Я решила быть честной.

— Сегодня она сообщила мне, что назначает свою дочь, только что окончившую институт, на должность заместителя главного бухгалтера. Без опыта работы, без знания специфики компании.

В комнате повисла тишина.

— И как вы к этому отнеслись? — спросил наконец Сергей Петрович.

— Отрицательно, — призналась я. — Это ответственная должность, требующая опыта и знаний. К тому же, у нас есть сотрудники с большим стажем, которые заслуживают повышения. Они воспримут такое назначение как несправедливость.

Члены совета снова переглянулись.

— Ирина Николаевна, — начал Сергей Петрович, — то, что я вам сейчас скажу, пока является конфиденциальной информацией. Сегодня на экстренном заседании совета директоров было принято решение об освобождении Марины Викторовны от занимаемой должности.

Я не могла поверить своим ушам.

— Освобождении? Но почему?

— За последний год мы получили несколько сигналов о том, что Марина Викторовна использует служебное положение в личных целях, — объяснил Андрей Михайлович. — Трудоустройство дочери — лишь последний эпизод. До этого были сомнительные контракты с фирмами ее родственников, необоснованные премии «нужным» людям.

— Мы провели внутреннее расследование и выявили ряд нарушений, — продолжил Сергей Петрович. — Сегодня вечером мы сообщили Марине Викторовне о своем решении. Она уже покинула здание компании.

Я была потрясена. Только утром Марина Викторовна угрожала мне увольнением, а вечером сама оказалась уволена.

— А как же Алина? — спросила я.

— Ее трудовой договор будет расторгнут, — ответил Сергей Петрович. — Мы не можем держать сотрудника без необходимой квалификации на такой ответственной должности.

Я кивнула, чувствуя странное облегчение.

— Ирина Николаевна, у нас к вам есть предложение, — продолжил Сергей Петрович. — До назначения нового директора компании мы хотели бы, чтобы вы временно исполняли его обязанности.

Я опешила.

— Я? Но я же бухгалтер, а не управленец!

— Вы знаете компанию от и до, — возразил Андрей Михайлович. — Сотрудники вас уважают. К тому же, у вас два высших образования — экономическое и юридическое. Кто, если не вы?

— Но я никогда не руководила таким большим коллективом, — растерялась я.

— Зато вы честны и профессиональны, — улыбнулся Сергей Петрович. — Именно такой человек нам сейчас нужен. Подумайте до завтра, но мы очень надеемся на ваше согласие.

Я вышла из кабинета в полном смятении чувств. В голове не укладывалось, как резко изменилась ситуация всего за один день. Утром я была на грани увольнения, а вечером мне предложили руководить компанией!

Домой я шла пешком, хотя обычно ездила на автобусе. Хотелось проветрить голову, подумать. Моросил мелкий дождь, но я даже не раскрыла зонт, не замечая, как капли падают на волосы и лицо.

Уже подходя к своему дому, я услышала звонок телефона. На экране высветился незнакомый номер.

— Алло? — ответила я.

— Ирина Николаевна, это Алина, — услышала я голос дочери Марины Викторовны. — Я... я хотела извиниться за сегодняшнее. Мама заставила меня участвовать в этом. Я на самом деле не хотела становиться заместителем главного бухгалтера, это была ее идея.

— Тогда чего же ты хотела? — спросила я, остановившись у подъезда.

— Я хотела начать с малого, как все. Учиться у профессионалов, — голос девушки звучал искренне. — Мама всегда говорила, что бухгалтерия — это золотая жила, что главный бухгалтер может «нарисовать» любые цифры. Она считала, что если я буду работать под вашим руководством, то быстро научусь всем... хитростям.

Я усмехнулась. Вот, значит, как? Марина Викторовна хотела, чтобы ее дочь научилась у меня «рисовать» цифры? Видимо, она считала, что я, как и она сама, нечиста на руку.

— Алина, в бухгалтерии нет хитростей. Есть закон, инструкции и ответственность. Каждую цифру нужно подтвердить документально.

— Я знаю, — вздохнула девушка. — В институте нам объясняли. Просто мама... у нее свой взгляд на вещи.

Мне стало жаль эту девочку. Она оказалась заложницей амбиций своей матери.

— Что ты теперь будешь делать? — спросила я мягче.

— Не знаю, — в ее голосе слышалась растерянность. — Мама в ярости. Говорит, что ее подставили, что во всем виноваты вы...

— Я?! — воскликнула я.

— Да, она уверена, что вы давно хотели занять ее место и сговорились с советом директоров.

Я покачала головой. Как же сложно признавать свои ошибки! Всегда проще найти виноватого на стороне.

— Алина, твоя мама сама виновата в том, что произошло. И я не планировала занимать ее место. Мне предложили эту должность час назад, и я еще не дала своего согласия.

На том конце провода воцарилось молчание.

— Алина?

— Я здесь, — отозвалась она. — Просто не знаю, что сказать. Мама убеждена, что это заговор против нее.

— Что ж, это ее право — так считать, — сказала я устало. — Но правда в том, что совет директоров провел расследование и выявил нарушения. И дело тут не в заговоре, а в том, что твоя мама переступила черту.

— Я понимаю, — тихо сказала Алина. — Наверное, я всегда это знала. Просто не хотела признавать.

Мы помолчали.

— Ирина Николаевна, а можно мне все-таки попробовать поработать в вашей компании? — неожиданно спросила Алина. — Не заместителем, конечно. Простым бухгалтером. Я действительно хорошо училась и много знаю. Просто дайте мне шанс доказать, что я не такая, как мама.

Я задумалась. С одной стороны, девушка не виновата в поступках своей матери. С другой — ее присутствие в компании может создать ненужное напряжение.

— Давай сделаем так, — сказала я наконец. — Приходи завтра к девяти, я проведу для тебя что-то вроде собеседования. Посмотрим, что ты знаешь и умеешь. И если все будет нормально, возьму тебя на испытательный срок. Но учти — никаких поблажек. Будешь работать, как все.

— Спасибо! — в голосе Алины звучала искренняя благодарность. — Я не подведу вас, обещаю!

После этого разговора я еще долго стояла у подъезда, обдумывая события дня. Дождь усилился, но мне было все равно. В голове крутились разные мысли. О Марине Викторовне, с которой мы когда-то были если не подругами, то хорошими коллегами. О том, как власть и деньги меняют людей, не всегда в лучшую сторону. О предложении совета директоров, которое свалилось на меня так неожиданно.

Я всегда считала себя исполнителем, а не руководителем. Мне нравилось работать с цифрами, отчетами, документами. Но, может быть, настало время попробовать что-то новое? В конце концов, кто сказал, что в пятьдесят два года поздно менять жизнь?

С этой мыслью я наконец вошла в подъезд. Впереди была бессонная ночь размышлений, а утром — важное решение.

Дома меня ждал сын. Миша учился на третьем курсе университета и жил в общежитии, но сегодня почему-то решил заглянуть домой.

— Мам, ты чего такая мокрая? — встретил он меня в прихожей. — И почему так поздно?

Я только сейчас заметила, что уже почти десять вечера.

— Долгая история, сынок, — улыбнулась я, снимая мокрое пальто. — Сейчас переоденусь, и я все расскажу.

За чаем на кухне я рассказала Мише о событиях дня. Он слушал внимательно, иногда хмурясь, иногда удивленно поднимая брови.

— Вот это поворот! — воскликнул он, когда я закончила. — И что ты решила? Согласишься стать директором?

— Не знаю, — честно ответила я. — Это огромная ответственность. К тому же, я никогда не занималась управлением.

— Но ты же всегда говорила, что Марина Викторовна многое делает неправильно, — напомнил сын. — Что компания могла бы работать эффективнее. Вот и шанс доказать, что ты была права.

Я улыбнулась. Миша всегда умел найти аргументы, которые заставляли меня посмотреть на ситуацию под другим углом.

— А как же бухгалтерия? Кто будет ею заниматься?

— Наверняка у тебя есть заместитель, который справится, — пожал плечами сын. — К тому же, ты говорила, что это временная должность, пока не найдут нового директора. Успеешь и там, и там.

Мы проговорили до глубокой ночи. Миша задавал вопросы, помогал мне разобраться в собственных мыслях. И постепенно я склонялась к тому, чтобы принять предложение совета директоров.

Утром я приехала на работу раньше обычного. Хотелось успеть подготовиться к разговору с Сергеем Петровичем и к собеседованию с Алиной.

В офисе уже вовсю гудели слухи об увольнении Марины Викторовны. Кто-то радовался, кто-то переживал о будущем компании. Меня останавливали в коридорах, задавали вопросы, на которые я пока не могла ответить.

В девять часов в мой кабинет постучали. На пороге стояла Алина — в строгом костюме, с аккуратно собранными волосами, без вчерашнего высокомерия во взгляде.

— Доброе утро, Ирина Николаевна, — поздоровалась она. — Я пришла на собеседование.

Я улыбнулась и пригласила ее сесть. Разговор получился интересным. Девушка действительно хорошо знала теорию бухгалтерского учета, налоговое законодательство. Конечно, ей не хватало практического опыта, но это дело наживное.

— Хорошо, Алина, — сказала я в конце беседы. — Я готова взять тебя на должность бухгалтера с испытательным сроком три месяца. Но есть одно условие.

— Какое? — насторожилась девушка.

— Никто не должен знать, что ты дочь Марины Викторовны. По крайней мере, первое время. Пусть коллеги оценят тебя по твоим деловым качествам, а не по родственным связям.

Алина задумалась, потом кивнула.

— Согласна. Это справедливо.

Мы договорились, что она приступит к работе со следующего понедельника, и я выпроводила ее из кабинета. А сама отправилась на встречу с Сергеем Петровичем.

Разговор был долгим. Мы обсуждали стратегию развития компании, проблемы, которые нужно решить в первую очередь, мою роль в качестве исполняющей обязанности директора. В конце беседы я дала свое согласие.

— Отлично, Ирина Николаевна! — обрадовался Сергей Петрович. — Сегодня же разошлем всем сотрудникам информационное письмо о кадровых изменениях. А в пятницу проведем общее собрание, где я официально представлю вас в новой должности.

Когда я вышла из его кабинета, то почувствовала странное волнение. Жизнь сделала неожиданный поворот, и я стояла на пороге чего-то нового, неизведанного. Было страшно, но в то же время — невероятно интересно.

В своем кабинете я первым делом позвонила сыну.

— Миша, я согласилась!

— Я знал, что ты согласишься, — рассмеялся он. — Ты всегда принимаешь вызовы. За это я тебя и люблю, мам.

Положив трубку, я подошла к окну. За стеклом была все та же пасмурная осень, но мне она уже не казалась такой унылой. Наоборот, я видела в ней время перемен, новых возможностей.

Впереди было много работы, трудностей, непростых решений. Но я была готова ко всему этому. В конце концов, разве не в этом смысл жизни — постоянно учиться чему-то новому, не останавливаться на достигнутом, двигаться вперед, несмотря на возраст и обстоятельства?

И я двинулась вперед, навстречу новому этапу своей жизни.