«История о том, как страх одиночества довёл до ссор, но однажды стал причиной долгожданной встречи»

«Как гордыня и обиды лишили мать сына на три года, а простое “прости” вернуло его на порог»

С Верой уже почти как три года не общался сын. Не отвечал на звонки, игнорировал сообщения. Словно вычеркнул мать из своей жизни. Вера много и часто плакала по этому поводу. Она и представить не могла, что родной сын в один день перечеркнет всякое общение с ней. А еще она чувствовала свою вину, но поделать с этим ничего не могла. Невозможно попросить прощение у того, кто не хочет слышать.

Хотя раньше Вера не понимала причину, по который сын ограничил с ней общение. Считала, что таковой нету. По крайней мере отчаянно себя убеждала в этом. Ведь какая может быть веская причина для того, чтобы вычеркнуть мать из жизни? Ну не та же незначительная ссора с невесткой?

Вера Полину не то, что не любила, скорее относилась к ней насторожено. Казалось невестка сама себе на уме. Вообще Вере много чего казалось. И то, что ее сын Леша с ней несчастлив и то, что невестка им пользуется, и что плохо живут они, питаются неправильно и многое прочее.

Вера всегда считала себя человеком тактичным и никогда и никому не делала замечаний. Однако нет-нет, да со временем стали выскальзывать из уст осуждающие слова в сторону невестки. Вера, естественно, не видела в этом ничего плохого. Ей казалось, что таким образом она наставляет, открывает правду. Молодые относились к ней с терпением. Вера же нашла в этом доказательства своей правоты. Стала позволять себе все больше и больше.

А еще ей с высоты своего возраста казалось, что она знает, как правильно и счастливо жить, как сохранить семью. Хотя сама давно была в разводе. Муж бросил ее, когда Леше было семь лет. Сказал, что не готов к семье. И так чудно и странно звучали его слова, что Вера тогда рассмеялась, не поверила.

- Десять лет в браке. Сыну семь. Вова, о чем ты говоришь? Как это ты не готов к семье? – Восприняла тогда за неудачную шутку слова мужа Вера.

Но муж не шутил. Собрал вещи и ушел. Тогда-то до Веры и дошло, что все взаправду. Мужа пыталась вернуть как могла. Прощение просила. За что? Сама не знала. Если бы не поддержка матери, наверное, с ума бы сошла. Мама тоже воспитывала ее в одиночку, также как когда-то и бабушка воспитывала маму одна. С мужчинами в семье тотально не везло. И если дедушка Веры погиб рано, а отец вместо матери предпочел женщину более легких нравов, то муж ушел по неведомой причине. Тогда-то у Веры и появился страх перед одиночеством, который она заглушала общением с мамой и воспитанием сына.

Так или иначе, Веру сейчас мало волновали старые душевные раны. Более того они казались ей незначительными. Вот то, что сын отказался от общения это да – беда. Также трагедия Веры заключалась и в том, что она никогда не видела свою внучку. Все это тяготило и омрачало будни. Как-то сидя вечером в кресле и смотря передачу, Вера подумала о том, что может и жить ей не стоит. Одиночество, тоска, уныние сказывались на настроение. Но Вера быстро устыдила себя за подобные мысли. Постаралась взять себя в руки. Пыталась достучаться до сына. Но Леша ее не хотел слышать. Злился и обижался на то, что Вера всякого наговорила его жене.

- Кто такая эта Полина? Где она и где я? Мать твоя. – Вера искренне недоумевала, что сын может перестать общаться с ней из-за жены.

Одно лишь не учла Вера, что если ей Полина казалась человеком приходящим, гостьей в жизни сына, то для Леши она была любовью, его половинкой и счастьем, его семьей.

Скандал, из-за которого разругались, случился, когда Вера узнала о беременности невестки. Ей сделалось тогда дурно.

- Зачем вы это сделали? Что вы натворили? Ребенок это уже не шутки. – Воскликнула она.

- Да мы знаем, мам. – Растерялся Лешка. Он видать, как и Полина ожидали другой реакции. – Мы хотим ребенка и готовы к этому.

- Год, два и разбежитесь. Ты о чем вообще думала, Полина? Так решила Лешу к себе привязать? По-другому не получается? – Вера еще много чего говорила в запале. Все что копилось в душе вылилось наружу. Тогда-то сын и решил ограничить с ней общение, посчитав, что таким образом убережет свою семью.

«Свою семью» Вера тогда приняла за оскорбление. Отчетливо поняла, что для него она, его мать больше не является таковой. И для Веры этот факт, наверное, был самым страшным. Ведь больше всего в своей жизни она боялась одиночества. И именно это с ней случилось.

Первое время Вера ужасно злилась на невестку, считая, что именно она препятствует, настраивает, убеждает сына не общаться с ней. Вспышки гнева были ужасными. Все советы собственной матери забыли. Куда-то ушла природная тактичность. Дошло до того, что Вера стала срываться и на коллег. Поняв, что происходит что-то не то, обратилась за помощью к врачу. Искала поддержку у специалиста. Жаловалось, что из-за нервов ей становится плохо, то в жар бросает, то сердце колотится так, словно готово выпрыгнуть из груди, то бессонница мучает, появились морщины и седина, но самое главное одолевают внезапные вспышки гнева. А еще она будто начала сходить с ума. Вчера вот сорвалась на коллегу за то, что та закрыла окно. Диагноз врача Вера планировала озвучить сыну, чтобы знал, что чего довел мать. А оказалось, что проблема в другом. Оказалось, что молодость проходит. И лечения от этого нет, только поддержка организма. Тут никому не предъявишь.

Вера соблюдала рекомендации врача и ей через время стало легче. Вдруг в какой-то из дней пришло осознание, что ту себя, что говорила гадости, кричала, орала, требовала, насмехалась над невесткой она не узнает.

Словно не она, а кто-то другой занимался вредительством. Она больше не злилась на сына и его жену, но сожалела, что не может ничего исправить. Что тогда еще, когда сын отвечал на звонки, вместо того, чтобы поговорить спокойно, она бросалась обвинениями:

- Это Полина тебя учит мать не любить? – Спрашивала она. Уж очень ей не хотелось верить, что сын по своей воле решил отгородиться.

Сейчас же, когда пришло осознание, вместе с ним пришло и огорчение из-за своих слов и поступков. Полина ей и сейчас не нравилась, но ненависти она к ней не чувствовала. В голове пролетела простая и ясная мысль, что, если сын счастлив – значит, не все так плохо. И это простая мысль ее поразила. А еще очень хотелось увидеть внучку. Но сын, к сожалению, больше не отвечал на звонки, а позвонить ему через невестку раньше не позволяла гордость.

Сейчас Вера вспомнив и подумав об этом, схватилась за телефон. Позвонила. Слышала, как колотится собственное сердце. Она не знала ответит ли Полина на звонок, все-таки прошло три года и сказано было очень много. Но невестка ответила. Вера расчувствовалась, извинялась и плакала. Полина ее выслушала, затем ответила:

- Я ваш номер давно удалила. Знала бы наизусть ваши цифры ни за что бы не ответила. Да и извинения эти уже ни к чему. Не лезьте в нашу жизнь, - такой был дан ответ Вере. Полина сбросила вызов, а Вера еще долго сидела, утирая слезы. Гнева не чувствовала. Подумала, что, наверное, заслужила это. Нет вины невестки в том, что она не хочет общаться с той, что отравляла ее семейное счастье. А в том, что Вера именно отравляла жизнь сына, она уже не сомневалась и за это презирала саму себя, не ища оправдания в женских недугах.

На удивление стало легче из-за того, что смогла попросить прощение. Ей хотелось и извиниться перед сыном. Пусть он может и не захочет с ней больше общаться, однако Вера считала нужным, чтобы он знал, что она сожалеет. Ей не хотелось, чтобы он держал на нее зла.

Сын перезвонил сам, на следующий день. Спросил зачем она опять донимает его жену, вносит хаос в его жизнь.

- Три года прошло, - сказал он. – Никак успокоиться не можешь.

Вера не знала о чем ему рассказала Полина и сделала то, что долгое время собиралась. Попросила прощения. Возможно, ее голос звучат слишком взволновано. Потому как сын растерялся и не сразу нашел что ответить. В его представлении мать никак не могла просить прощения. Было что-то в этом ненормальное.

- Решила шантажировать? – Спросил он.

Вера и не поняла о каком таком шантаже идет речь. И что навело на подобные мысли ее сына.

- Просто хотела извиниться. – Ответила она.

- Понятно, - как-то обреченно ответил Леша.

На этом диалог закончился. И с того момента Вере словно стало легче дышать. Ей было достаточно того, что сын знает о том, что она сожалеет. Большего ей было и не нужно.

Однако Леша приехал через несколько дней. Вера даже растерялась, увидев его на пороге. Разревелась почему-то. Это были радостные слезы. Счастье видеть сына живым, здоровым, хорошо одетым.

- Я приехал за своими книгами, - сказал он. – Которые в детстве читал. Ты ведь ничего не выкинула?

Вера замотала головой. Детские книги Леши были сложены в коробку. Но он, получив желаемое не спешил уходить. Задерживался, спрашивал про какие-то свои детские вещи. Старую игрушку. Вера обещала ее найти, не понимая, что таким образом сын ищет новый повод для встречи. Не знала она и того, что, когда извинялась, навела сына на плохие мысли. Чудно было слышать Алексею, как мама просит у него прощения. Мало какие родители извиняются перед детьми. А тут… Не иначе, как мать плохое задумала. Стало страшно. Он раньше никогда не думал о том, что ее может не стать. Вера даже и не догадывалась о его тревогах. Ей было радостно, что сын приехал. Радостно, что смогла переступить свою гордыню.