«История про женщину, которую ни мать, ни отец толком не любили, и только придуманный ребёнок заставил её перестать быть удобной и научил жить заново»
«Как взрослая тётка-психолог всю жизнь тащила за собой мешок детских обид, пока не выдумала себе Машку, через неё проревелась и наконец-то отпустила прошлое»
Я веду свой блог, я психолог и пишу про себя.
Несколько недель назад я познакомилась с девочкой, она сидела на скамейке в парке, кормила батоном голубей...
Очень общительная девочка, увидев её в третий раз, я поняла кого она мне напоминает — меня.
Родители у неё разошлись, мама вышла замуж и уехала в другую страну, папа живёт с другой тётенькой (со слов Маши, так зовут девочку).
У папы с Алиной родился мальчик, его назвали Глеб...
Я смотрела на эту малышку и видела себя.
Чем мне ей помочь? Как сделать так, чтобы в тридцать пять лет она не писала вот такие тексты...
-Маш, я работаю в *** ты хочешь научиться рисовать?
-Да, - с готовностью кивает девочка.
Я иду с ней к ним домой, и предлагаю молодой измученной девочке, чтобы её дочь посещала нашу студию. Я будто не знаю, что она мачеха...
-Это совершенно бесплатно, нужно только разрешение родителей, - вру я.
-Я ей не мать, хорошо, придёт муж и мы подумаем.
На второй день, Маша приходит к нам в студию.
Я старюсь осторожно направлять её в нужное русло, девочка действительно прекрасно рисует, а ещё поёт.
Я договариваюсь с ребятами и Машу берут везде, где можно.
Не говорите мне, что это невозможно.
Если захотеть, то всё возможно...
Я стараюсь подарить девочке то, что не было у меня — общение, понимание того, что ты тоже важный элемент в этой вселенной, а на просто девочка, которая вдруг стала ненужной.
Мы потянулись с этой малышкой друг к другу, отец и мачеха думают, что я соц педагог, который просто закреплён за их ребёнком.
Вот такие наивные или...безразличные?
Наверное, всё же второе, Маша — довесок который остался от прошлой жизни мужчины, а куда её девать? Вот и приходится терпеть.
Мама самоустранилась, она присылает деньги, наряды для девочки, приезжает раз в год, с собой не забирает.
Почему?
Да потому, что у мамы муж, который не хочет чужих детей, у него родятся свои...
А папа, он же вроде бы как, любит Машу...он весь такой герой, один тянет этот крест, в виде Маши...
Маша — прелесть, но она для меня прелесть, для других ребят, для педагогов в нашем центре.
Мы не знаем какая она дома? Может быть невыносимая, может быть злая и колючая, потому что она — довесок.
Никому не нужный и всем мешающий.
Как и я...
-Алла, а почему ты не выходишь замуж за Егора?
-Что? Ты о чём? - смотрю я на малышку. С чего ты это взяла?
-Нуу, - она пожимает плечами, - все видят, что он тебя любит, а ты такая...снежная королева...
В *** я работаю по зову сердца, так сказать, ну ладно...я лечу себя, пытаюсь.
Но, я не могу помочь себе, я завела этот блог, я рискнула всё рассказать, потому что мне нужна помощь...я бросаюсь помогать всем, но только не себе.
В Маше я увидела ту самую маленькую девочку, которой так нужна была помощь.
Я пыталась честное слово, пыталась наладить отношения с обеими моими семьями.
Отец, его жена и моя сестра по отцу, ну, как бы она мне не совсем сестра, в общем, совсем не сестра...Они...Отец набрался смелости и сказал мне, чтобы я не звонила, не приходила и не писала.
-Света не хочет, - пряча глаза говорит он мне, мне тринадцать, у меня острые колени, большие кисти рук на тоненьких запястьях, как клешни краба, казалось мне тогда, лягушачий, большой рот и чуть выпученные глаза.
Я была самым некрасивым ребёнком на свете, я себе казалась такой...уродиной...Конечно, как такую можно любить?
-Пап...но ведь я твоя родная дочь, а Света дочь твоей жены, - попыталась высказать я.
-Понимаешь, у неё подростковый период, очень тяжёлый, мы даже водили её к психологу, её нужно окружить любовью, понимаешь?
Да, пап...Конечно, хорошо.
Мама, отчим и брат, они жили своей жизнью, они могли смеяться над весёлой шуткой, и замолкнуть когда я появлялась в комнате.
Они даже делали вид, что рады меня видеть, но я - то видела, я то понимала, их тяготит присутствие чужого человека — меня.
Я всегда была одна.
Но мне так хотелось, чтобы меня заметили, окружили любовью.
Папа сказал, что Света плохо учиться.
Значит, мне надо отлично учиться, чтобы папа заметил — я лучше, со мной нет проблем...Не оценил и не заметил.
Я хочу стать психологом - гворю я себе, пусть папа оценит.
Не заметил, не оценил, просто исчез из жизни.
Я всю жизнь пыталась всем понравиться, всем быть удобной, как маме.
Я была удобным ребёнком, она даже хвалилась подругам, какая Алла удобная.
Хоть приготовить, хоть убрать, хоть посидеть с Глебом.
Я не могу построить отношения.
Потому что...
Да потому, что я душила своей любовью своих мужчин, своими подозрениями, ревностью...Я, помогая другим, но не могла справиться с собой...
Я понимала, меня не долюбили, но жить-то надо и... не могла...
Я даже думала — родить ребёнка, для себя, но!
Вдруг я не смогу её полюбить, я почему -то думала, что это будет девочка.
Обязательно девочка, ещё одна ненужная нелюбимая, довесок.
Я выныриваю из своих мыслей.
-Алла, ты пойдёшь с Егором в ресторан?
-В какой ресторан, Маш?
-Ай, я проболталась...он позовёт тебя, сделай вид, что ты удивлена.
-Ладно, хорошо.
Егор и правда, пригласил меня в ресторан, а мне и не страшно, Машка мне связала такой маленький талисманчик— мышонок с кусочком сыра.
Они на уроке труда его делали.
Подарила мне, приятно.
С Машкой я будто учусь жить заново, так, как надо.
Я не умею быть лёгкой.
Не умею флиртовать, кокетничать, говорить с мужчинами с той самой «искрой». Но с Егором... с Егором просто.
Он не ждёт от меня ничего.
Мы сидим в небольшом полутёмном ресторане с висящими на стенах чёрно-белыми фотографиями.
Фонарь за окном качается от ветра.
- Как тебе тут? - спрашивает он.
- Уютно. -Я делаю глоток вина. Я редко пью, но сегодня можно. -Знаешь, я чувствую себя так, будто мне шестнадцать и я сбежала с уроков...
Он улыбается.
-Алла, -Егор делает паузу, - я давно хотел сказать тебе… Не надо быть сильной. Не для меня.
Я молчу. Не потому, что не знаю, что сказать, а потому что, впервые за долгое время хочу просто слушать. Не объяснять, не защищаться, не спорить, не казаться умной и устойчивой. Просто быть.
На следующий день я пришла в студию раньше всех. Протираю кисточки, раскладываю бумагу.
Вошла светящаяся Машка.
-Алла, ты знаешь, папа и Алина вчера играли со мной в слова. Я выиграла!
- Умничка.
- А потом мы жарили блинчики! А ещё... -она замолкает, потом с замиранием продолжает: — Алина сказала, что я ей как дочка.
У меня перехватывает горло.
-Ты знаешь, почему это случилось?
-Потому что ты меня научила. Что если в человеке видеть хорошее, то и он это почувствует.
Вот в этот момент я понимаю: я тоже изменилась. Через Машу. Через заботу о ней. Через это ощущение — что можно быть нужной, даже не спасая, а просто будучи рядом.
Вечером я открываю блог. Пишу пост. Он выходит не идеально выверенным, не умным, не психологически безупречным — а живым.
Иногда путь к себе лежит через кого-то другого.
Я не знаю, чем закончится моя история.
Но сегодня я отпустила один старый рюкзак.
Он был тяжёлый. Очень.
Спасибо, Маша. Ты не знаешь, как сильно ты изменила мою жизнь.
Я нажимаю «опубликовать» — и впервые не боюсь.
Не потому что уверена.
А потому что стала настоящей.
Машка заполонила все пустоты в моей жизни...
Я даже, по её совету конечно, поехала и поговорила с мамой...
Вот как это произошло:
Маша рисовала открытку к Пасхе и вдруг, повернув голову ко мне, спросила у меня, как давно я видела свою маму.
Я задумалась.
-Давно, Маш. Очень давно.
-А почему?
-Мы как-то... потерялись.
-Так поедь.
-Это не так просто.
- Почему? Ты же взрослая. У тебя есть водительские права. И машина.
И правда...это же так просто, подумала я, просто сесть в машину и поехать к маме.
Но...
-Маш, иногда не права и не машина мешают, а страх.
-Тогда возьми с собой мышонка. Он прогоняет страх.
Я сижу за рулём...
Маленький талисман Маши привязан к зеркалу заднего вида.
Путь недолгий — три с половиной часа. Всё это время в голове звучат её слова: «Ты же взрослая». Да, взрослая. Но в душе — та же девочка, которая стояла в коридоре, надеясь, что мама похвалит рисунок, а мама мимоходом сказала:
- Ну, миленько. Но художником не станешь.
Двор. Всё почти как в детстве. Только дерево у крыльца спилили, а калитка новая. Я стою перед дверью и не могу нажать звонок. Но вдруг она открывается сама — мама выходит выбросить мусор. Мы сталкиваемся глазами.
-Алла?
- Привет, мама.
Она морщит лоб — привычное движение.
-Ты одна?
- Да.
-Заходи.
Мы сидим на кухне. Там всё как было: белые занавески, чашки с выщербленным краем.
Только мама... повзрослела. И я вижу, что она растеряна. Не ожидала меня увидеть, нет она меня забыла и невычеркнула из своей жизни, просто...я так давно живу одна, чуть ли не с рождения.
Я та, которая не предоставляет проблем, удобный ребёнок который быстро выпорхнул из гнезда и ничего не требует, ни помощи, ни любви ни присутствия в его жизни...
Мама в замешательстве, она гадает, что ей нужно от меня?
- Ты хорошо выглядишь, - говорит она, чтобы прервать молчание.
- Спасибо.
Пауза.
-Ты одна живёшь?
- Почти. У меня есть друг. Его зовут Егор.
Мама кивает, отводит глаза.
- А ты… зачем приехала?- наконец -то осмеливается она, задать мучивший её вопрос.
Вот он, главный момент. Я собираю в кулак всё, чему учила других.
Я молчу, потом спокойно отвечаю.
- Потому что... мне надоело быть обиженной.
И злой.
Я больше не хочу носить в себе обиду, как старую шаль, которой прикрываешься от мира.
Я приехала не ругаться. Просто... побыть с тобой. Я захотела увидеть тебя, мама.
Мама опускает взгляд. Её пальцы дрожат, она сжимает чашку.
- Я, знаешь… тоже часто думала о тебе. Но не знала, как начать общение.
Я понимаю...я очень обидела тебя, растворилась вся в новой семье, мне казалось, ты же накормлена, одета и обута, что ещё нужно?
Прости меня...
Мы говорим долго.
То сбиваясь, то возвращаясь к воспоминаниям.
- Ты всё-таки стала психологом?
-Да.
- А помнишь, я говорила, что это пустое?..
- Помню. Но ты имела право ошибаться.
Это — не упрёк. Это констатация. Она удивляется, потом улыбается.
-Ты изменилась.
- И ты.
Когда я уезжаю, она провожает меня до калитки.
- Алла. Ты не пропадай.
- Хорошо.
- И... прости, если сможешь.
Я подхожу и обнимаю её. Неловко, чуждо, как обнимают тех, кого почти разучился любить. Но всё же — обнимаю.
Я не знаю когда мы увидимся вновь, ведь чуда не произошло, мама не полюбила меня вдруг, не кинулась с объятиями распросами, но...внутри меня всё встало на свои места.
Я еду, даже не плачу, смотрю на мышонка и...не вижу его — потеряла, потеяла, - бьётся мысль, Машкин талисман, я в панике, останавливаю машину.
Выхожу, сажусь на землю и...начинаю плакать, а потом рыдать.
Не из-за мышонка потеряного, нет...А...
Да ладно...
Я открываю ноутбук и начинаю писать в свой блог...
Вот такая зарёвная, с размазанной косметикой, я пишу о том, что освободилась...
Мне и правда стало легче...
Я выкладываю пост и вот...первый комментарий— меня спрашивают, как поживает Машка...И нашла ли я мышонка.
Я набираю воздуха в лёгкие и пишу ещё один пост.
Прям там, прислонившись к колесу машины, я признаюсь, что никакой Машки на самом деле нет...
Это просто маленькая девочка, которая живёт внутри...
Мы справились вместе, Машка рада...
Вечером ко мне в гости приходит Егор.
Сам, без приглашения.
Он дарит мне...талисманчик—маленького, вязаного мышонка, с кусочком сыра в лапках.
-Чудо какое-то, шёл с работы к машине и увидел девчушку, которая продавала этих мышат, у неё их много, всяких, она протянула мне этого, улыбнулась и сказала, что дарит.
Я пытался дать ей денег, а она упёрлась и говорила, что это не мне, а ...тебе...
Видимо она читает твой блог, прочитала что ты потеряла и...вот как-то узнала, что через меня можно передать.
Я улыбаюсь, Егор такой прагматик, он не верит в психологию и потустороннее, но я вдруг понимаю—мне с ним тепло и спокойно.
А ещё надёжно.
-Егор...а ты меня любишь?
-Естественно, наконец-то до тебя дошло, дурында моя, идём, будем с тобой одно блюдо учиться готовить.
-Егорушка, у меня почти нет ничего в холодильнике.
О, это как раз для моего блюда, "Кидайвсёчтонайдёшьнапротивеньисуйвдухову" называется...
Я смеюсь, мне хорошо и спокойно...
Не тяните за собой рюкзак с проблемами прошлого— учила я людей, а сама тянула...
Где-то, внутри меня, сидит моя Машка и спокойно вяжет своих мышат...