«Кредит на меня, бизнес на воздухе: как близкий человек обнулил мою жизнь»

«Полтора миллиона на мою шею: муж мечтатель загнал меня в долги»

– Люсь, садись, поговорим, – Сергей потер руками виски и устало опустился на стул напротив жены. – У меня есть предложение.

Людмила подняла глаза от вязания. В голосе мужа слышалась какая-то особенная интонация, которую она научилась различать за двадцать лет брака. Это означало, что сейчас будет что-то серьезное.

– Слушаю, – она отложила спицы и сложила руки на коленях.

– Помнишь, я рассказывал про Петровича? Он предлагает войти в долю в его строительную фирму. Дело хорошее, стабильное. Только нужен первоначальный взнос.

– Сколько? – спросила Людмила тихо.

– Полтора миллиона.

Она вздрогнула. Такие суммы казались ей космическими. Их семья жила на две зарплаты, экономила на отпусках, копила на ремонт.

– Сережа, у нас таких денег нет.

– Есть вариант, – он наклонился ближе, взял ее руки в свои. – Можно взять кредит. Бизнес-кредит под небольшой процент. За два года все вернем с лихвой.

Людмила почувствовала, как похолодели пальцы.

– Но ведь у тебя кредитная история испорчена. Помнишь, как в прошлом году отказали?

– Вот именно, – Сергей сжал ее ладони крепче. – А у тебя кредитная история чистая. Никаких просрочек, работаешь на одном месте уже десять лет. Банк одобрит без проблем.

– То есть ты хочешь, чтобы я взяла кредит на себя?

– Люсь, мы же семья. Мы все пополам. Это наш шанс наконец-то жить нормально. Ты же видишь, как я мучаюсь на этой работе. Начальник третирует, зарплату задерживают. А тут возможность стать самому себе хозяином.

Людмила молчала. Внутри все сжалось от тревоги, но в глазах мужа читалась такая надежда, такая усталость от жизни.

– А если что-то пойдет не так?

– Ничего не пойдет не так, – заверил Сергей. – Петрович в этом деле уже пять лет. У него стабильные заказы, постоянные клиенты. Через полгода мы уже будем получать прибыль.

– Но долги по кредиту будут висеть на мне.

– Формально да. Но платить будем вместе, из общего дохода. Люсь, это наш последний шанс. В нашем возрасте таких возможностей больше не будет.

Она посмотрела на него и увидела того парня, за которого выходила замуж. Немного седой, с морщинками у глаз, но все такой же мечтательный. Всю жизнь он что-то придумывал, к чему-то стремился. И она всегда была рядом.

– Хорошо, – сказала Людмила. – Но я хочу все документы изучить. И с Петровичем лично поговорить.

Сергей расцвел в улыбке и крепко обнял ее.

– Спасибо, родная. Ты не пожалеешь.

Через неделю они сидели в банке. Кредитный менеджер, молодая девушка в строгом костюме, перелистывала документы Людмилы.

– Все в порядке, – сказала она наконец. – Одобряем полтора миллиона на пять лет под четырнадцать процентов годовых. Ежемесячный платеж составит тридцать две тысячи рубля.

– Тридцать две? – переспросила Людмила. – Но это же почти вся моя зарплата.

– Не волнуйся, – шепнул Сергей. – У нас будет доход от бизнеса.

Когда они вышли из банка, у Людмилы кружилась голова. На карточке лежало полтора миллиона рублей. Сумма казалась нереальной.

– Завтра же переведу деньги Петровичу, – сказал Сергей, крепко держа ее под руку. – И начнем работать.

Первый месяц прошел в приятном ожидании. Сергей каждый день рассказывал о делах фирмы, о заказах, о планах. Людмила исправно вносила ежемесячный платеж, хотя это сильно ударило по семейному бюджету.

– Скоро начнем получать первую прибыль, – говорил Сергей за ужином. – Петрович уже нашел крупного заказчика.

Но во второй месяц что-то изменилось. Муж стал приходить домой поздно, часто в плохом настроении. На вопросы отвечал коротко и раздраженно.

– Дела сложные, – объяснял он. – В бизнесе всегда так в начале.

А потом начались звонки из банка. Сначала вежливые напоминания, потом более настойчивые требования.

– Сергей, у нас просрочка, – сказала Людмила, показывая мужу очередную СМС. – Нужно внести платеж.

– Знаю, знаю, – махнул рукой Сергей. – На следующей неделе все решится.

Но следующая неделя ничего не решила. И та, что за ней. Звонки участились. Людмила начала просыпаться по ночам от тревоги. Она пыталась поговорить с мужем, но он становился все более замкнутым.

– Что происходит с бизнесом? – спросила она однажды вечером.

– Временные трудности, – ответил Сергей, не поднимая глаз от телевизора.

– Какие трудности? Объясни мне нормально!

– Зачем тебе эти подробности? Ты в бизнесе ничего не понимаешь.

Эти слова ударили ее, как пощечина. За двадцать лет он никогда не говорил с ней таким тоном.

Через два месяца после оформления кредита Людмиле позвонили коллекторы.

– Людмила Петровна? Это агентство по взысканию долгов. У вас просрочка по кредиту в размере ста двадцати тысяч рублей.

– Как ста двадцати? – растерянно спросила она.

– Основной долг плюс пени и штрафы. Когда планируете погашение?

Людмила положила трубку дрожащими руками. Сто двадцать тысяч. Где взять такие деньги?

Вечером она дождалась Сергея и устроила серьезный разговор.

– Коллекторы звонили, – сказала она без предисловий. – Долг уже сто двадцать тысяч. Где деньги от бизнеса?

Сергей долго молчал, потом тяжело вздохнул.

– Дело не пошло, – признался он.

– То есть как не пошло?

– Заказчик обманул. Не заплатил за работу. А материалы уже купили, рабочим зарплату выдали. В общем, прогорели.

Людмила почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– А где деньги? Полтора миллиона же не могли просто исчезнуть!

– Часть ушла на материалы, часть на зарплаты. А еще... – он запнулся.

– А еще что?

– Еще пришлось закрыть старые долги. Помнишь, у меня проблемы были с кредитной картой? Грозились в суд подать.

Людмила смотрела на мужа и не узнавала его. Человек, которому она доверяла всю жизнь, обманывал ее. Использовал ее доверие, чтобы решить свои финансовые проблемы в семье.

– Значит, бизнеса никакого не было? – тихо спросила она.

– Был, но...

– Сергей, отвечай честно. Был бизнес или нет?

Он опустил голову.

– В каком-то смысле был. Мы действительно хотели заняться строительством.

– В каком-то смысле? – голос Людмилы стал холодным. – Я взяла на себя кредит полтора миллиона, а ты мне говоришь "в каком-то смысле"?

– Люся, пойми, я не хотел тебя обманывать. Просто обстоятельства так сложились.

– Какие обстоятельства? Ты потратил мои деньги на свои старые долги!

– Не твои, а наши! Мы же семья!

– Семья? – Людмила встала со стула. – Семья это когда делят и радости, и проблемы. А не когда один берет кредит, а другой втихую тратит деньги на свои нужды.

Сергей попытался что-то сказать, но она не дала ему говорить.

– Знаешь, что самое страшное? Коллекторы будут звонить мне. Судебные приставы придут ко мне. Долги по кредиту что делать, я даже не знаю. А ты просто умоешь руки.

– Я не умываю руки, – возразил Сергей. – Я найду работу, буду помогать платить.

– На твою зарплату мы и раньше еле сводили концы с концами. А теперь еще тридцать две тысячи в месяц. Плюс пени и штрафы.

Людмила почувствовала, как внутри поднимается паника. Ей пятьдесят три года. До пенсии еще четыре года, но теперь вся пенсия уйдет на выплаты по кредиту. Как она будет жить?

Следующие дни прошли как в тумане. Людмила пыталась подсчитать, сколько денег нужно, чтобы погасить долг, но цифры получались пугающие. С процентами и штрафами сумма росла с каждым днем.

Она попробовала поговорить с подругой Таней.

– Понимаешь, он меня просто использовал, – рассказывала Людмила за чашкой чая на Таниной кухне. – Муж уговорил взять кредит, сказал, что это для нашего общего будущего. А оказалось, что он просто хотел закрыть свои старые долги.

– Это же мошенничество какое-то, – возмутилась Таня. – Нужно к юристу идти. Может, есть способы как вернуть деньги за кредит.

– Какой юрист, Танька? У меня денег на адвоката нет. Мне еще коллекторы каждый день звонят, угрожают.

– А ты в банке пробовала объяснить ситуацию? Может, реструктуризацию сделают.

Людмила попыталась. Пришла в банк, рассказала кредитному менеджеру свою историю. Та выслушала с сочувствием, но ответила стандартно:

– К сожалению, кредитный договор оформлен на вас. Мы можем предложить реструктуризацию, но это не отменит ваших обязательств.

Вечером Людмила сидела на кухне и пыталась найти выход. Она нашла в интернете телефон горячей линии для людей, попавших в тяжелую финансовую ситуацию.

– Здравствуйте, меня зовут Анна, – услышала она теплый голос. – Я консультант службы психологической помощи при долгах. Расскажите, что случилось.

Людмила заплакала. Впервые за эти страшные недели кто-то говорил с ней участливо, по-человечески. Она рассказала всю свою историю.

– Понимаю, как вам тяжело, – сказала Анна. – Такие ситуации, к сожалению, не редкость. В первую очередь рекомендую обратиться за бесплатной юридической консультацией по кредитам. Возможно, есть основания для признания сделки недействительной.

– А если нет?

– То есть различные программы реструктуризации. Главное, не опускать руки. И помните: вы не первая, кто попал в такую ситуацию.

После разговора с консультантом Людмила почувствовала, что может дышать. Впервые за долгое время она не чувствовала себя совсем одинокой.

Она записалась к юристу на бесплатную консультацию. Пожилой мужчина внимательно выслушал ее рассказ, изучил документы.

– К сожалению, формально вы добровольно подписали кредитный договор, – сказал он. – Доказать принуждение или обман будет очень сложно. Но есть варианты работы с банком по реструктуризации долга.

Когда Людмила вернулась домой, Сергей сидел на диване с виноватым видом.

– Люся, я нашел работу, – сказал он. – Будут платить на пять тысяч больше. Начну помогать с выплатами.

– Пять тысяч, – повторила она. – А долг тридцать семь тысяч в месяц только основной платеж. Плюс штрафы накручиваются каждый день.

– Я знаю, но...

– Сереж, – перебила его Людмила. – Мне пятьдесят три года. До пенсии четыре года. Я всю жизнь честно работала, никого не обманывала. А теперь получается, что всю пенсию буду отдавать банку за твои долги.

Он молчал.

– Понимаешь, я не злюсь на тебя за то, что бизнес не получился. Бывает, не срослось. Я злюсь за то, что ты меня обманул. За то, что потратил деньги на свои старые долги и ничего мне не сказал.

– Люся, прости, – тихо сказал Сергей. – Я не хотел.

– Не хотел чего? Врать мне? Или попасться?

Людмила села рядом с ним на диван. Вблизи было видно, как он постарел за эти месяцы. Седины прибавилось, морщины стали глубже.

– Знаешь, что самое страшное? – сказала она. – Я больше тебе не доверяю. За двадцать лет брака это первый раз. И не знаю, можно ли это исправить.

– Можно, – быстро сказал Сергей. – Я все исправлю. Найду способ вернуть деньги.

– Каким образом? У нас нет полтора миллиона. И не будет.

Они сидели молча. За окном шел дождь, по стеклу стекали капли. Людмила думала о том, что завтра снова будут звонить коллекторы. Что придется снова объяснять соседям, почему к ней приходят какие-то люди. Что ее дочь, узнав о долгах, будет переживать и винить себя в том, что не может помочь.

– Я иду к дочке, – сказала Людмила, вставая с дивана. – Расскажу ей все. Пусть знает, в какую ситуацию попала ее мать.

– Зачем ей об этом знать? – забеспокоился Сергей. – Она же будет переживать.

– Она должна знать правду. В отличие от меня, которую ты считал возможным обманывать.

Дочь Олеся жила в соседнем районе в маленькой однокомнатной квартире. Работала бухгалтером, воспитывала сына-подростка. Жили небогато, но дружно.

– Мам, что случилось? – встревожилась Олеся, увидев лицо матери. – Ты выглядишь ужасно.

Людмила рассказала дочери всю историю. Олеся слушала, и лицо ее становилось все мрачнее.

– Мама, это же подлость, – сказала она наконец. – Как он мог тебя так подставить?

– Не знаю, доченька. Сама не понимаю.

– А что теперь делать будем?

– Не знаю и этого. Юрист говорит, что шансов мало. Банку все равно, кто виноват. Кредит оформлен на меня, значит, мне и платить.

Олеся обняла мать.

– Мам, у меня есть небольшие накопления. Не много, но на несколько платежей хватит.

– Олесь, у тебя сын растет. Тебе самой деньги нужны.

– Мама, ты всю жизнь мне помогала. Теперь моя очередь.

Людмила заплакала. От благодарности, от стыда, от отчаяния. Дочь готова была отдать свои последние деньги, чтобы помочь матери расхлебывать долги отчима.

Поздно вечером Людмила вернулась домой. Сергей ждал ее на кухне.

– Ну как? Что дочка сказала? – спросил он с тревогой.

– А как ты думаешь? – устало ответила Людмила. – Она предложила свои накопления отдать на погашение твоих долгов.

– Наших долгов, – поправил Сергей.

– Нет, – твердо сказала Людмила. – Моих долгов. Которые появились из-за твоего обмана. И теперь моя дочь готова потратить деньги, которые копила на образование внука, чтобы помочь мне выбраться из ямы, в которую ты меня столкнул.

Сергей опустил голову.

– Люся, я понимаю, ты на меня злишься. Но мы должны держаться вместе. Только вместе мы справимся с этой ситуацией.

– Вместе? – горько усмехнулась Людмила. – А когда ты тратил деньги на свои старые долги, ты думал о том, что мы вместе? Когда скрывал от меня, что бизнеса никакого нет, ты думал, что мы вместе?

– Я хотел как лучше, – слабо сказал Сергей.

– Ты хотел как лучше для себя. А обо мне не подумал.

Людмила села за стол и положила голову на руки. Усталость навалилась свинцовой тяжестью. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, чтобы не думать о долгах, о звонках коллекторов, о том, как она будет жить дальше.

– Сережа, – сказала она, не поднимая головы. – Скажи мне честно. Хотя бы сейчас будь со мной честным. У тебя есть идеи, как решить эту проблему?

Долгая пауза.

– Нет, – тихо признался он. – Не знаю, как вернуть такие деньги.

– Тогда мне придется самой искать выход, – сказала Людмила, поднимая голову. – Я пойду в банк, попробую договориться о реструктуризации. Может быть, удастся растянуть платежи. И буду искать подработку.

– Я тоже найду подработку.

– Сережа, – Людмила посмотрела ему в глаза. – Я благодарна тебе за то, что ты готов помочь. Но я больше не могу жить с человеком, которому не доверяю. Мне нужно время подумать о нашем браке.

Он хотел что-то сказать, но она подняла руку.

– Пожалуйста, не нужно обещаний и клятв. Я слишком много их от тебя слышала. Давай просто жить день за днем и смотреть, что получится.

Шелковые нити

– Алеша, посмотри, что стало с моим платьем!

– Что случилось, Катенька?

– Твоя мама постирала его в машинке! Шелковое платье, которое можно только в химчистку! Смотри, оно село и покрылось катышками!

– Наверное, она не знала...

– Не знала? Я же вчера специально сказала, что повешу его отдельно!

Катя стояла в ванной комнате, держа в руках то, что еще вчера было ее любимым платьем. Шелковая ткань безнадежно испорчена. Алексей неловко переминался с ноги на ногу.

– Мама уже немолодая, могла забыть, – он избегал смотреть жене в глаза.

– Забыть? Это уже третий раз за месяц!

Катя вспомнила, как две недели назад обнаружила свою дорогую косметику засохшей на подоконнике. Крем за три тысячи рублей превратился в корку. Галина Петровна виновато развела руками: "Ой, Катенька, открыла посмотреть, а закрыть забыла".

А на прошлой неделе пропал ее любимый шарф. Нашелся в стиральной машине, полинявший и растянутый.

– Это случайности, – настаивал Алексей. – Мама не со зла.

Но Катя видела другое. Видела, как свекровь прячет улыбку, когда та находит очередную "пропажу". Как быстро отводит глаза, когда их взгляды встречаются.

Конфликт со свекровью начался с первого дня их совместной жизни. Галина Петровна не скрывала недовольства выбором сына. "Такая худенькая", "работает много, дом не видит", "деток все нет". Каждое замечание как иголка под кожу.

Отношения свекрови и невестки в их доме напоминали холодную войну. Вежливые улыбки за столом, натянутые разговоры о погоде. А потом эти "случайности" с вещами.

Катя пыталась найти подход к свекрови. Покупала дорогие подарки, готовила любимые блюда Галины Петровны, интересовалась ее здоровьем. Ничего не помогало. Пассивная агрессия свекрови только усиливалась.

– Может, поговоришь с мамой? – попросила Катя мужа в который раз.

– О чем говорить? Она же не нарочно.

Алексей не хотел видеть очевидное. Для него мать была святой. Женщина, которая в одиночку его вырастила, работала на двух работах, отказывала себе во всем ради сына.

Катя понимала эту преданность. Но от этого не становилось легче. Каждое утро она просыпалась с тревогой. Что сегодня? Какую вещь найдет испорченной?

Семейные конфликты отравляли атмосферу в доме. Алексей стал раздражительным, часто задерживался на работе. Галина Петровна ходила с обиженным видом, вздыхала на каждом шагу.

– Я же не виновата, что у тебя жены нервы слабые, – говорила она сыну, когда думала, что Катя не слышит.

Ревность свекрови была очевидна для всех, кроме Алексея. Галина Петровна не могла смириться с тем, что теперь не она главная женщина в жизни сына. Не она готовит ему завтрак, не ей он рассказывает о работе.

Катя часто думала о том, как наладить отношения со свекровью. Читала статьи в интернете, советы психолога. Все рекомендации сводились к одному: терпение и мудрость. Но терпения оставалось все меньше.

Последней каплей стал инцидент с ее новым кремом. Катя специально спрятала баночку в своей косметичке. Утром обнаружила ее на кухонном столе, открытую и засохшую.

– Галина Петровна, это вы брали мой крем?

– Какой крем, деточка? Ах, этот? Думала, выброшенный. Стоял же на столе.

– Он стоял в моей косметичке, в спальне.

– Не помню, не помню. Может, ты сама вынесла и забыла?

Вечером Катя не выдержала. Дождалась, когда Алексей придет с работы, и выложила все как есть.

– Твоя мама делает это специально, – сказала она твердо.

– Катя, не говори глупости.

– Тогда объясни, как крем из спальни оказался на кухне? Сам переполз?

Алексей молчал. Впервые за три года брака он не нашел оправдания для матери.

– Хочешь, поставлю камеру? – предложила Катя. – Будем фиксировать все случайности.

– Ты что, хочешь шпионить за мамой в собственном доме?

– А что мне остается? Она портит мои вещи, а ты не видишь проблемы!

Разговор закончился ссорой. Алексей ушел к матери жаловаться на жену. Катя слышала их приглушенные голоса из кухни.

– Сынок, я же не нарочно. У меня память стала плохая.

– Я знаю, мам. Катька просто нервная стала.

– Может, ей к врачу сходить? Проверить голову?

Катя сжала кулаки. Значит, теперь она сумасшедшая? Та, которая видит проблемы там, где их нет?

На следующий день она специально оставила на видном месте новую помаду. Дорогую, французскую. И спрятала телефон так, чтобы была видна прихожая.

Через два часа Галина Петровна прошла мимо зеркала, остановилась, взяла помаду. Покрутила в руках, открыла, понюхала. А потом... положила рядом с батареей. Не закрыв.

У Кати появились доказательства. Но радости это не принесло. Теперь нужно было решить, что делать дальше.

Вечером, когда Алексей вернулся домой, Катя молча показала ему видео на телефоне. Муж смотрел, бледнея.

– Может, она правда забыла закрыть...

– Алеша, хватит! Посмотри еще раз. Она специально поставила помаду к батарее. Знала, что растает.

Алексей долго молчал. Потом тяжело вздохнул:

– Что ты хочешь? Чтобы я выгнал мать из дома?

– Я хочу, чтобы ты перестал делать вид, что ничего не происходит.

– А что происходит, по-твоему?

– Твоя мама меня ненавидит. И показывает это единственным способом, каким может

В тот вечер Алексей не разговаривал с матерью. Галина Петровна почувствовала неладное. За ужином она несколько раз пыталась завести разговор, но сын отвечал односложно.

– Что случилось, сынок? Поссорились с Катей?

– Все нормально, мам.

– Если что, я всегда на твоей стороне. Ты же знаешь.

Катя встала из-за стола, не доев. Не могла больше слушать этот театр.

Ночью Алексей долго не мог заснуть. Ворочался, вздыхал.

– Катя, а что, если мы снимем квартиру? – вдруг сказал он в темноту.

– Ты серьезно?

– Не знаю. Может, нам нужно пожить отдельно. Разобраться в отношениях.

Катя не ответила. Слишком многое изменилось за один день. Муж впервые за три года усомнился в святости матери. Это было начало.

Утром за завтраком Галина Петровна была особенно ласкова. Спрашивала у Кати о работе, хвалила ее омлет, жаловалась на давление. Обычный спектакль.

Но что-то в поведении сына настораживало. Алексей избегал смотреть матери в глаза, отвечал сухо.

– Мам, нам с Катей нужно поговорить с тобой, – сказал он после завтрака.

Галина Петровна насторожилась:

– О чем, сынок?

– О ваших отношениях с Катей.

– А что не так с нашими отношениями? Мы же ладим.

Катя и Алексей переглянулись.

– Мам, я знаю про вещи Кати. Про крем, помаду, платье.

Галина Петровна побледнела:

– Что ты знаешь? Я же не нарочно...

– Мам, хватит. У нас есть запись.

Повисла тишина. Галина Петровна опустила глаза.

– Я не хотела... просто...

– Просто что, мам?

– Просто она забрала у меня сына! – вдруг выкрикнула Галина Петровна. – Мы же были такие близкие! А теперь ты с ней больше говоришь, чем со мной!

Катя почувствовала, как что-то сжимается в груди. Не злость, не обида. Жалость.

– Галина Петровна, я не забирала у вас сына. Я вышла за него замуж.

– А какая разница? Раньше он мне обо всем рассказывал. А теперь молчит. Раньше мои пирожки были самыми вкусными. А теперь твои.

Алексей растерянно смотрел на мать. Впервые видел ее не сильной женщиной, которая все выдержала, а обычной, стареющей, испуганной.

– Мам, но я же не перестал тебя любить.

– Перестал! По-другому стал любить. Меньше.

Катя поняла, что совет психолога о терпении и мудрости не поможет. Здесь нужен был другой подход. Разговор по душам с женщиной, которая боялась остаться одна.

– Галина Петровна, а давайте попробуем дружить, – сказала она мягко. – По-настоящему. Не для вида.

– А как? Ты же такая... другая.

– А вы расскажите, какая я должна быть. Научите меня.

Глаза Галины Петровны увлажнились:

– Ты правда хочешь?

– Правда. Но при одном условии. Больше никакой войны. Если что-то не нравится, говорите прямо. Я тоже буду говорить.

– А вдруг мы поссоримся?

– Поссоримся и помиримся. Как это делают в нормальных семьях.

Алексей с удивлением смотрел на жену. Как сохранить семью, когда кажется, что все разваливается? Катя нашла ответ. Не бежать от проблемы, а решать ее.

– Хорошо, – сказала Галина Петровна тихо. – Попробуем.

Решение проблем в семье оказалось делом не одного дня. Еще долго случались размолвки, недопонимания. Но теперь они говорили друг с другом открыто.

Галина Петровна призналась, что завидовала Катиным красивым вещам. "У меня никогда не было такой дорогой косметики", – сказала она однажды. Катя подарила ей набор кремов, научила пользоваться.

Алексей понял, что решение проблем в семье требует участия всех, а не только женщин. Он стал больше времени проводить с матерью, но не в ущерб жене.

Прошло полгода. Катя стояла в ванной, разглядывая новое платье. Шелковое, нежно-розовое. Рядом лежала записка от Галины Петровны: "Доченька, повесила отдельно, чтобы не помялось".

Алексей зашел в ванную:

– Красивое платье. Мама выбирала?

– Мы вместе ходили за покупками, – улыбнулась Катя. – Она говорит, что у меня хороший вкус.

– А я говорю, что у моих женщин золотые руки и доброе сердце.

– Женщин?

– Да. У меня же их две теперь. Мама и жена. И обе самые лучшие.

Катя обняла мужа. Оказалось, что научиться дружить с свекровью можно. Главное, перестать воевать и начать понимать друг друга.

– Алеш, а помнишь, как ты говорил, что мама делает все случайно?

– Помню. Глупо было с моей стороны.

– А знаешь, что она мне вчера сказала? "Катенька, а ведь я правда могу быть рассеянной. Возраст, наверное".

– И что ты ответила?

– А я сказала: "Галина Петровна, все мы можем быть рассеянными. Главное, чтобы по доброте".