«Свекровь с бывшей в одной лодке: Игорёк крутил роман, а суд вкрутил алименты»

«Курортная девица в сторис, ребёнок без копейки: суд вернул балабола на землю»

– Прекрати лезть в его жизнь! – крикнула Алла и швырнула документы прямо в лицо Тамаре Ивановне. Бумаги разлетелись по всему коридору районного суда.

Тамара Ивановна медленно наклонилась и начала собирать листы. Руки дрожали, но она старалась не показать, как больно ей сейчас. Справки о доходах сына, медицинские заключения, характеристики с работы – всё, что она собирала месяцами для суда по алиментам.

– Аллочка, ну зачем же так, – тихо сказала она, поднимаясь с колен. – Я не лезу в вашу жизнь. Я просто хочу, чтобы мой внук не нуждался.

– Твой внук? – Алла презрительно фыркнула. – Да когда ты его в последний раз видела? Полгода назад?

– Так ты же сама не даёшь! – не выдержала Тамара Ивановна. – Каждый раз придумываешь отговорки. То Кирилл болеет, то у вас планы, то ещё что-то.

Алла поправила сумочку на плече и окинула свекровь холодным взглядом. Молодая, красивая, в дорогом костюме. Полная противоположность усталой женщине в потёртом пальто, которая стояла перед ней с пачкой мятых бумаг.

– Знаешь что, Тамара Ивановна, давай без вранья. Ты меня ненавидишь с первого дня знакомства с твоим драгоценным сынком. И не скрывала этого.

– Это неправда! – возмутилась Тамара Ивановна. – Я хотела с тобой дружить, но ты...

– Но я что? Не соответствовала твоим представлениям о невестке? Слишком молодая, слишком красивая, слишком самостоятельная?

Тамара Ивановна сглотнула. В этих словах была доля правды, хоть и болезненной. Когда Игорь привёл домой Аллу, она действительно была против этого брака. Девушка казалась ей легкомысленной, избалованной. Разница в возрасте – одиннадцать лет – тоже смущала.

– Я просто переживала за сына, – тихо сказала она. – Любая мать на моём месте...

– Любая нормальная мать радуется счастью сына, – перебила Алла. – А ты с самого начала строила из себя жертву. Ах, сыночка отбили, ах, теперь он к маме реже ездит.

– Но ведь так и было! – не выдержала Тамара Ивановна. – Игорёк раньше каждые выходные приезжал, помогал по хозяйству, мы с ним говорили обо всём. А после свадьбы... Ты же сразу заявила, что теперь его семья – это вы двое. И только.

Алла усмехнулась.

– А что, не так? Взрослый мужик должен жить своей жизнью, а не под маминой юбкой. Игорь это понял. Жаль, что ты – нет.

По коридору прошёл судебный пристав, бросив на них недовольный взгляд. Тамара Ивановна поняла, что разговор происходит в неподходящем месте.

– Алла, давай зайдём в кафе, нормально поговорим, – предложила она. – Нам же всё равно ждать вызова.

– О чём говорить? – Алла посмотрела на часы. – Всё давно ясно. Ты подала на алименты, потому что хочешь достать Игоря. Заставить его чувствовать себя виноватым.

– Я подала на алименты, потому что мой внук должен получать от отца материальную поддержку! – повысила голос Тамара Ивановна. – Это его обязанность!

– Игорь и так помогает. Каждый месяц переводит деньги.

– Пять тысяч рублей? – возмутилась Тамара Ивановна. – Ты серьёзно считаешь это помощью? На эти деньги даже памперсы не купишь!

Алла поджала губы. В её глазах мелькнула неуверенность.

– Он больше не может. У него самого расходы, кредиты.

– Да ну? А на новую машину деньги нашлись? И на отпуск в Турцию тоже?

– Откуда ты знаешь? – резко спросила Алла.

– Да он же сам рассказывал! Звонил на прошлой неделе, хвастался, какой отель забронировали.

Тамара Ивановна достала из сумки телефон и показала фотографию из социальной сети. Игорь с какой-то девушкой на фоне моря, оба загорелые, счастливые.

– И это при том, что алименты задерживает на месяцы, – добавила она.

Алла резко выхватила телефон и внимательно посмотрела на фото.

– Откуда у тебя эта фотография?

– Кирилл показал. У него есть страничка отца в друзьях.

– Какая страничка? Он же обещал её удалить!

Тамара Ивановна удивлённо посмотрела на бывшую невестку.

– Ты не знала про его отпуск?

Алла молчала, но по её лицу было видно, что она действительно ничего не знала.

– Значит, он и тебе врёт, – констатировала Тамара Ивановна. – Интересно. А я-то думала, вы против меня заодно.

– Заткнись! – прошипела Алла. – Ничего ты не понимаешь!

Но в её голосе уже не было прежней уверенности. Она снова посмотрела на фотографию, приблизила изображение.

– Кто эта девица? – спросила она.

– Откуда мне знать? Я думала, ты в курсе.

Алла судорожно начала листать экран телефона.

– Дай сюда! Покажи другие фото!

Тамара Ивановна послушно пролистала страничку сына. Ещё несколько снимков с той же девушкой. В ресторане, на пляже, у бассейна.

– Сука, – прошептала Алла.

– Кто? Я или эта девушка?

– Не ты. Игорь. Он мне всё лето втирал, что денег нет, что работы мало. А сам... – она махнула рукой в сторону телефона.

Тамара Ивановна вдруг почувствовала жалость к этой женщине. Ещё полчаса назад Алла казалась ей врагом, а теперь она видела перед собой такую же обманутую жену.

– Алла, а давайте присядем где-нибудь. Поговорим спокойно.

Они вышли из здания суда и нашли скамейку в небольшом сквере рядом. Алла курила одну сигарету за другой, нервно стряхивая пепел.

– Сколько времени у него эта интрижка? – спросила она.

– Не знаю. Фотографии появились месяца три назад.

– Три месяца, – повторила Алла. – А я как дура экономила на всём, чтобы помочь ему с кредитом.

Тамара Ивановна промолчала. Ей было неловко радоваться чужому горю, но она чувствовала странное удовлетворение от того, что Алла наконец увидела настоящее лицо Игоря.

– Знаешь, что самое обидное? – продолжила Алла. – Он меня уговаривал подать на развод. Говорил, что это просто формальность, что между нами всё по-прежнему. А сам уже с другой жил.

– Подожди, – Тамара Ивановна нахмурилась. – Как это формальность? Вы же развелись по настоящему.

– Ага. И теперь я одна с ребёнком, без мужа, без алиментов. А он свободен и может делать что угодно.

Тамара Ивановна вдруг поняла, что происходит.

– Алла, но ведь алименты назначает суд независимо от ваших отношений. Если вы в разводе, он обязан платить на ребёнка.

– Мы не подавали на алименты при разводе. Игорь обещал, что будет помогать добровольно. Сказал, что через суд только хуже будет, лишние траты, нервы.

– И ты поверила?

– Да! Потому что думала, он порядочный человек! – Алла затушила сигарету с такой силой, что окурок разлетелся на части. – А он просто хотел развязать себе руки.

Тамара Ивановна покачала головой. Сын всегда был хитрым, даже в детстве умел выкручиваться из неприятных ситуаций. Но чтобы настолько...

– Значит, ты теперь тоже подаёшь на алименты? – спросила она.

– Да. И на приличную сумму, не на пять тысяч в месяц, как он мне подбрасывал.

– А я думала, вы вместе против меня выступаете.

Алла горько усмехнулась.

– Тамара Ивановна, а когда мы с тобой были вместе? Ты меня с первого дня невзлюбила. Считала недостойной своего сына.

– Может, и так, – честно признала Тамара Ивановна. – Но сейчас мы в одной лодке. Обе обманутые.

Они помолчали. Возле суда сновали люди, кто-то выходил с радостными лицами, кто-то с заплаканными. Человеческие судьбы решались здесь каждый день.

– Кирилл спрашивает про папу, – вдруг сказала Алла. – Почему он не приходит, почему не звонит. Что я ему отвечать?

– Правду. Дети чувствуют ложь.

– Какую правду? Что папа забыл про него ради новой тётки?

Тамара Ивановна посмотрела на бывшую невестку. Та казалась сейчас очень молодой и растерянной.

– Сколько Кириллу лет?

– Четыре.

– В этом возрасте ещё рано говорить о таких вещах. Но он должен знать, что отец его любит, просто... занят.

– Врать, значит?

– Не врать. Просто не травмировать ребёнка раньше времени.

Алла достала новую сигарету, но не закурила, только крутила её в пальцах.

– Знаешь, я иногда думаю, что ты была права. Не стоило мне выходить за него замуж.

– Почему так говоришь?

– Он никогда не был готов к ответственности. В браке я чувствовала себя как с ребёнком, а не с мужем. Всё решала сама, всё планировала. А он только соглашался.

Тамара Ивановна кивнула. Это было точное описание её сына.

– А сейчас он готов к ответственности?

– Сейчас он просто сбежал от неё. К молодой девчонке, которая пока ни о чём его не просит.

Из здания суда вышел человек в костюме и направился к ним.

– Тамара Ивановна Морозова? Алла Викторовна Морозова? Вас приглашают в кабинет номер двенадцать.

Они поднялись со скамейки и пошли за ним. В коридоре столкнулись с Игорем. Он выглядел смущённым и виноватым одновременно.

– Мам, привет, – неуверенно сказал он Тамаре Ивановне. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

– А где же мне быть, когда мой сын не хочет содержать собственного ребёнка?

– Мам, ну ты же знаешь, я плачу. Регулярно перевожу.

– Пять тысяч в месяц, – вступила Алла. – На ребёнка четырёх лет. При зарплате в восемьдесят тысяч.

Игорь покраснел.

– Откуда ты знаешь мою зарплату?

– От твоей матери. Она справку принесла.

Он обернулся к Тамаре Ивановне.

– Мам, зачем ты это делаешь? Мы же договаривались без судов.

– Договаривались, – кивнула она. – Только ты своих обещаний не выполняешь. А внук мой растёт без нормальной поддержки от отца.

– Какой он тебе внук? – не выдержал Игорь. – Ты его почти не видишь!

– А почему не вижу? Потому что твоя жена... бывшая жена... меня к нему не подпускает!

– Не подпускает? – Игорь удивлённо посмотрел на Аллу. – Ты что, правда не давала маме видеться с Кириллом?

Алла молчала, глядя в сторону.

– Отвечай! – настаивал он.

– А зачем ему бабушка, которая его не любит? – резко сказала Алла. – Которая считает его помехой в твоей жизни?

– Я никогда такого не говорила! – возмутилась Тамара Ивановна. – Кирилл мой внук, я его обожаю!

– Да ну? А помнишь, что говорила, когда узнала о моей беременности? «Зачем вам торопиться с детьми, вы же ещё молодые»?

Тамара Ивановна растерялась. Она действительно так сказала, но имела в виду совсем другое.

– Я хотела, чтобы вы сначала притёрлись друг к другу, пожили для себя...

– Неправда! Ты просто не хотела, чтобы у меня появился повод крепче привязать к себе Игоря!

Игорь стоял между ними, переводя взгляд с одной на другую, как на теннисном матче.

– Девочки, ну хватит уже, – попробовал он вмешаться. – Мы здесь не для выяснения отношений.

– Точно! – Алла повернулась к нему. – Мы здесь, чтобы заставить тебя платить алименты. Потому что добровольно ты этого делать не хочешь.

– Алл, я же плачу...

– Копейки! – она махнула рукой. – При твоих доходах это просто насмешка!

– Каких доходах? – Игорь нахмурился. – У меня зарплата восемьдесят тысяч, и то не каждый месяц. Премии ведь бывают не всегда.

Тамара Ивановна и Алла переглянулись.

– Игорь, – осторожно сказала мать, – а откуда деньги на отпуск в Турции? И на новую машину?

Сын побледнел.

– Какой отпуск? Какую машину?

Тамара Ивановна достала телефон и показала ему фотографии из его же аккаунта.

– Это что, фотошоп?

Игорь взял телефон и долго смотрел на экран. Лицо у него было как у пойманного воришки.

– Это... Это не то, что вы думаете...

– А что это? – спросила Алла ледяным тоном.

– Меня пригласили в рекламную поездку. Бесплатно. За то, что согласился сфотографироваться для их сайта.

– И девушка тоже бесплатная? – ехидно поинтересовалась Алла.

– Она... Она работает в этом агентстве. Мы просто...

– Понятно, – перебила его Тамара Ивановна. – А машина тоже рекламная?

Игорь замолчал. Врать дальше было бесполезно.

– Машину помог купить Леонид Петрович.

– Кто такой Леонид Петрович? – одновременно спросили женщины.

– Мой... компаньон. Мы вместе открыли новое дело.

– Какое дело? – не унималась Алла. – Ты же работаешь электриком!

– Работал. Сейчас у нас фирма по ремонту квартир. Прибыль хорошая.

Тамара Ивановна почувствовала, как гнев закипает в ней снова.

– То есть, у тебя есть деньги, есть бизнес, есть новая девушка. А сыну ты не можешь нормально помогать?

– Мам, ты не понимаешь. Бизнес только развивается. Нужно вкладывать прибыль обратно.

– В турецкие отели? – язвительно спросила Алла.

Игорь потер лоб. Вранье начинало путаться.

– Слушайте, я не обязан перед вами отчитываться. Кириллу я помогаю, как могу.

– Как можешь или как хочешь? – спросила Тамара Ивановна.

– В чём разница?

– В том, что можешь ты гораздо больше, чем хочешь.

Из здания суда снова вышел сотрудник.

– Семья Морозовых! Вас ждут!

Они втроём пошли в кабинет. Судья, женщина средних лет в очках, внимательно изучила все документы.

– Доходы ответчика составляют восемьдесят тысяч рублей в месяц согласно справке с основного места работы, – сказала она. – Имеются ли ещё источники дохода?

Игорь мялся на месте.

– Есть небольшая подработка...

– Какая именно и в каком размере?

– Ремонтные работы. Точную сумму сказать сложно, заказы разные бывают.

Судья посмотрела на Аллу.

– У вас есть информация о дополнительных доходах ответчика?

Алла достала из сумки распечатку.

– Вот выписка из его банковского счёта. Поступления от фирмы составляют примерно сорок тысяч ежемесячно.

Игорь вытаращил глаза.

– Откуда у тебя выписка с моего счёта?

– У нас был общий счёт. Я просто распечатала операции за последние месяцы, пока не поменял пароль.

Судья внимательно изучила документы.

– Итак, общий доход ответчика составляет около ста двадцати тысяч рублей в месяц. Размер алиментов устанавливается в размере двадцати пяти процентов от дохода, то есть тридцать тысяч рублей ежемесячно.

– Тридцать тысяч? – ахнул Игорь. – Это же четверть всего дохода!

– Именно, – спокойно ответила судья. – Такова норма закона для одного ребёнка.

Игорь обернулся к Алле и к матери.

– Вы с ума сошли! Откуда я возьму такие деньги?

– Из тех же источников, откуда брал на отпуски с любовницей, – ответила Алла.

– И на машины, – добавила Тамара Ивановна.

После суда они вышли втроём. Игорь был мрачнее тучи.

– Довольны? – спросил он. – Теперь мне придётся продать машину.

– Зато сын будет обеспечен, – сказала Тамара Ивановна.

– И сможешь объяснить своей новой девушке, куда тратишь деньги, – добавила Алла.

Игорь виновато посмотрел на неё.

– Алл, ты не думай, что я... Мы же всё обсудили, решили остаться друзьями...

– Остаться друзьями? – Алла рассмеялась, но смех получился злым. – Игорь, друзья не врут друг другу. Друзья не скрывают новые отношения. И уж тем более не обманывают в деньгах.

– Но я же не хотел тебя расстраивать...

– Ты не хотел принимать ответственность. Как всегда.

Тамара Ивановна слушала этот разговор и думала о том, как мало она знала своего сына. Всю жизнь считала его добрым, честным, порядочным. А он оказался обычным эгоистом, который думает только о собственном удобстве.

– Мам, – обратился к ней Игорь, – может, не будем доводить до исполнительного производства? Я сам буду переводить тридцать тысяч.

– А гарантии какие?

– Честное слово.

– Твоё честное слово уже ничего не стоит, – вмешалась Алла. – Лучше пусть судебные приставы следят.

Игорь обиженно поджал губы, но спорить не стал.

Они разошлись в разные стороны возле автобусной остановки. Тамара Ивановна села в маршрутку и всю дорогу домой смотрела в окно. На душе было тяжело. Радоваться победе в суде не хотелось – слишком дорогой ценой она досталась.

Дома она достала альбом с фотографиями и долго рассматривала снимки маленького Игорька. Вот он в песочнице, вот на велосипеде, вот с букетом цветов на первое сентября. Славный мальчик был, добрый.

Где-то в процессе взросления что-то пошло не так. Может, она его слишком баловала? Или, наоборот, мало внимания уделяла?

Телефон зазвонил. Звонила Алла.

– Тамара Ивановна, извините, что беспокою. Можно к вам приехать? Хочется поговорить.

– Конечно, приезжай.

Алла появилась через час с пакетом печенья и игрушкой в руках.

– Это Кириллу от бабушки, – сказала она, протягивая машинку. – Он очень любит технику, как папа в детстве, наверное.

Тамара Ивановна взяла игрушку и прижала к груди.

– Спасибо. А где он сейчас?

– У моей мамы. Она согласилась сидеть с ним, пока я работаю.

Они сели на кухне пить чай. Алла выглядела усталой.

– Знаете, я всё думаю, – сказала она, размешивая сахар в чашке. – А может, нам действительно не стоило разводиться? Может, я поторопилась?

– А ты его любишь?

Алла помолчала.

– Не знаю. Привыкла, наверное. Он отец моего ребёнка. И всё-таки лучше плохой муж, чем никакого.

– Нет, – твёрдо сказала Тамара Ивановна. – Плохой муж хуже одиночества. Я это знаю.

– У вас с отцом Игоря тоже были проблемы?

– Были. Он тоже любил приврать, увильнуть от ответственности. Но с годами изменился. Стал серьёзнее.

– А если Игорь не изменится?

Тамара Ивановна пожала плечами.

– Тогда ты правильно сделала, что развелась. Лучше быть честной одиночкой, чем обманутой женой.

Они просидели до позднего вечера, разговаривая обо всём понемногу. О детях, о работе, о жизни. Тамара Ивановна поняла, что Алла совсем не такая, какой казалась раньше. Просто молодая женщина, которая пытается справиться с трудностями в одиночку.

– Можно я буду иногда приводить Кирилла в гости? – спросила Алла перед уходом. – Ему нужна бабушка. А мне... нужна поддержка.

– Конечно, приводи. Мы ведь теперь союзники.

После ухода Аллы Тамара Ивановна села в кресло у окна и задумалась о прожитом дне. Утром она пришла в суд, считая бывшую невестку врагом. А теперь понимала, что у них гораздо больше общего, чем различий.

Обе они любили одного и того же человека. Обе были им обмануты. И обе теперь пытались защитить интересы маленького Кирилла.

Игорь позвонил поздно вечером.

– Мам, зачем вы с Аллой объединились против меня?

– Мы не против тебя, сын. Мы за внука.

– Но тридцать тысяч в месяц! Это же огромные деньги!

– Для четырёхлетнего ребёнка? Игорь, ты серьёзно так считаешь?

Он помолчал.

– Мам, а можно я приеду завтра? Поговорим нормально, без эмоций.

– Конечно. Только сразу предупреждаю – переубеждать меня бесполезно. Кирилл имеет право на поддержку от отца.

– Хорошо. Я понимаю.

На следующий день Игорь приехал с пакетом продуктов и виноватым видом.

– Мам, я тут подумал... Может, нам всем встретиться? Тебе, мне, Алле, Кириллу? Как семья.

– Какая семья, Игорь? Вы же развелись.

– Мы развелись, да… Но Кирилл ведь остался. А он – наша общая семья.

Тамара Ивановна внимательно посмотрела на сына. Первый раз за долгое время в его голосе не было отговорок, раздражения, жалости к себе. Только усталость и, может быть, искреннее раскаяние.

– Встретиться можно, – тихо сказала она. – Но не для того, чтобы всё вернуть. А чтобы начать по-другому. Без лжи. Ради Кирилла.

Игорь кивнул и опустил глаза.

– Я правда хочу быть отцом. Настоящим.

– Тогда начни с малого, – сказала Тамара Ивановна и пошла на кухню. – Сегодня ты накроешь на стол. Как раньше. Когда был сыном, а не беглецом.

Он улыбнулся, встал и пошёл за ней.

Может, семьи и не получилось. Но впервые за долгое время они действительно начали говорить друг с другом – не как обиженные враги, а как взрослые люди, у которых осталась одна общая надежда: не повторить своих ошибок в будущем.