«Мечтал сесть в чужое жильё, да сам остался с пустыми руками и позором»

«Хотел провернуть аферу с бабкиной квартирой — а получил по морде жизнью»

— Ну и дела творятся... — Зинаида Петровна покачала головой, разглядывая бумаги. — Думал, значит, хитрый такой, что меня обведет вокруг пальца.

Тетя Клава подвинулась поближе на кухонной табуретке: — Да что случилось-то? Говори толком!

— А то, что племянничек мой, Сашка проклятый, решил квартиру бабкину под себя подгрести. Думал — старуха уйдет в мир иной, а он уже все оформил. На мать свою, на Галку то есть.

— Погоди, погоди... — Клава замахала руками. — Я не пойму ничего. Какую квартиру? Чью?

Зинаида глубоко вздохнула и начала сначала: — Слушай внимательно. Жила у нас в доме бабка Фрося. Старая уже совсем, девяносто лет стукнуло. Детей у нее двое было — Галка и Петька. Петька еще в девяностые помер, а Галка живет себе, работает в поликлинике санитаркой. У Галки сын есть — Сашка. Понятно пока?

— Ну понятно. Дальше чего?

— Дальше вот что. Бабка Фрося в прошлом году совсем плохо стала. Лежит, не встает почти. Галка за ней ухаживает, но работать-то надо. Вот и попросила она Сашку помочь. А он согласился. Только не просто так.

Клава налила чай в граненые стаканы и придвинула сахарницу: — И что же он задумал?

— А то! Стал он к бабке подлизываться. Каждый день приходит, лекарства покупает, продукты носит. Бабка радуется — внучек заботится. А он что делает? Документы ее потихоньку собирает.

— Какие документы?

— Да все подряд! Паспорт, свидетельство о собственности на квартиру, справки разные. Говорит бабке — мол, для оформления льгот нужно. А сам к нотариусу побежал.

Клава аж поперхнулась чаем: — Да ты что говоришь!

— Истинная правда! Хотел дарственную оформить. Не на себя, хитрый, а на мать. Чтобы никто не заподозрил. Мол, дочь имеет право. А потом бы Галка квартиру ему переписала. Или он бы ее принудил как-нибудь.

— Господи... А как ты узнала?

Зинаида ухмыльнулась: — А вот как. Работает у нас в ЖЭКе девчонка одна, Машка. Так она мне и рассказала. Говорит — приходил твой сосед, Сашка, документы какие-то спрашивал. Про льготы интересовался. А я сразу почуяла неладное.

— Почему?

— Да потому что знаю я этого Сашку! Никогда он о бабке не заботился. Годами не показывался. А тут вдруг такая забота навалилась. Мне сразу подозрительно стало.

Клава покачала головой: — Ужас какой. А что дальше?

— А дальше я решила проверить. Пошла к нотариусу, с которым Сашка связался. Та тетенька, конечно, сначала не хотела ничего говорить. Тайна нотариальная, видите ли. А я ей объясняю — мол, подозреваю, что старуху обманывают.

— И что нотариус?

— Намекнула. Говорит — действительно, готовят документы на передачу квартиры. Дочери оформляют дарственную. Но что-то ей не нравится в этом деле. Старуха слишком уж болезненная, а родственники очень торопятся.

— Да уж... А ты что решила делать?

Зинаида встала и прошлась по кухне: — Что делать? Конечно, предупредить надо было! Пошла я к бабке Фросе. Сижу, разговариваю с ней. А она мне и говорит — внучек, мол, такой заботливый стал. Все время приходит, помогает. Документы для льгот собирает.

— Поверила она ему?

— Поверила, конечно! Старая уже, доверчивая. Говорю ей — тетя Фрося, а вы точно знаете, что это для льгот? Может, он что-то другое задумал? А она отвечает — да что ты, Зинуля, он же внучек родной!

Клава всплеснула руками: — Наивная...

— Вот именно! Тогда я решила действовать. Говорю бабке — а давайте я вам помогу с документами разобраться. Принесите все, что у вас есть, посмотрим вместе.

— И она принесла?

— Принесла. Смотрю — а там уже черновик дарственной лежит! Представляешь? Почти готовая. Только подпись бабкина не хватает.

— Паразит какой! — Клава аж кулаком по столу стукнула.

— Точно! Читаю этот документ, а там написано — Фросья Ивановна передает в дар квартиру своей дочери Галине. Причем безвозмездно и без каких-либо условий.

— То есть Галка могла бы потом с квартирой что хотела делать?

— Естественно! Хоть продать, хоть сыну подарить. А бабка оставалась бы вообще ни с чем. Формально она бы могла в квартире жить до ухода, но гарантий никаких.

Клава покачала головой: — Ужас просто. А что ты дальше?

— А дальше я бабке все объяснила. Говорю — тетя Фрося, вас обманывают. Это не для льгот, это чтобы квартиру отнять. Сначала она не поверила, конечно. Говорит — да что ты, Зинуля, они же семья!

— Трудно поверить в такое...

— Конечно трудно! Но я настаивала. Говорю — если сомневаетесь, давайте к юристу сходим. Пусть он документы посмотрит. Бабка согласилась.

— И что юрист сказал?

— Юрист все подтвердил. Сказал — это типичная схема. Сначала оформляют на кого-то из близких родственников, а потом уже переоформляют на того, кому действительно нужно. Посоветовал быть осторожнее.

Клава налила еще чай: — Наверное, бабка расстроилась?

— Еще как! Плакала она, бедная. Говорит — как же так, внучек родной, а такое подлое дело задумал. Я ее успокаивала, говорила — главное, что вовремя узнали.

— А потом что было?

— А потом я решила Сашку проучить. Думаю — раз он такой хитрый, получи по заслугам. Стала я бабке объяснять, что нужно делать.

— И что вы придумали?

Зинаида лукаво улыбнулась: — Придумали вот что. Бабка вызвала Сашку и говорит ему — мол, внучек, я решила квартиру тебе подарить. Сразу. Зачем через маму оформлять?

— И он согласился?

— Еще как! Глаза у него загорелись. Думает — план сработал, бабка сама предлагает. Говорит — конечно, бабушка, как скажете.

— А подвох в чем был?

— А подвох вот в чем. Пока он документы готовил, я бабке помогла свою долю продать.

Клава не поняла: — Какую долю?

— Да ты что! Забыла разве? Квартира-то не полностью бабкина была. Там еще доля была — четверть квартиры. По наследству от деда Фросиного брата досталась. Формально она числилась за его внучкой, но та в Америке живет. Права свои никогда не оформляла.

— А при чем тут ты?

— А при том, что я с этой внучкой в переписке состою! Еще с советских времен. Вот я ей и написала — мол, есть у тебя доля в квартире, может, оформишь наконец?

— И она согласилась?

— Не просто согласилась, а попросила продать. Нужны ей деньги были. Оформила доверенность, прислала. А я быстренько все устроила.

Клава ахнула: — То есть ты продала четверть квартиры?

— Именно! Купил один дядечка, инвестор. Я ему объяснила ситуацию, он и согласился. Недорого, правда, взял, но зато быстро.

— И что получилось?

— А получилось, что когда Сашка пришел с готовой дарственной, оказалось, что бабка не может ему всю квартиру подарить. Только три четверти. А четверть уже другому хозяину принадлежит.

— Представляю, какая у него морда была!

— Да он сначала не понял вообще! Говорит — как это не может? Это же ваша квартира! А бабка ему объясняет — не совсем моя, оказывается. Есть еще совладелец.

— А потом дошло до него?

— Потом дошло. Примчался ко мне весь красный. Орет — это вы специально! Хотели мне помешать! А я ему спокойно отвечаю — никто тебе не мешал. Ты просто не все продумал.

— Молодец! — Клава засмеялась. — А что дальше случилось?

— А дальше еще интереснее стало. Новый совладелец, этот инвестор, заявил, что хочет свою долю выкупить. Предложил бабке продать ему остальную часть квартиры.

— И она продала?

— Не сразу. Сначала подумала. Потом говорит — а что, пожалуй, продам. Зачем мне такие родственники? Лучше деньги получу и в дом престарелых перееду. Там хоть спокойно доживу.

— А Сашка что?

— А Сашка остался с носом! Вместо квартиры получил выговор от бабки. Она ему все высказала — и про обман, и про жадность, и про то, что он ее предать хотел.

— Поделом ему! — Клава довольно кивнула. — А Галка его мать что сказала?

— Галка вообще в шоке была. Оказывается, она ничего не знала про планы сына. Думала, он действительно льготы оформляет. Когда узнала правду, так его отругала!

— Справедливо. А бабка куда делась?

— Бабка продала квартиру, получила хорошие деньги и действительно переехала в хороший частный дом для престарелых. Там ей намного лучше, чем дома одной. И уход есть, и общение.

— А деньги?

— А деньги она частично Галке дала — та все-таки ухаживала за ней. Частично в банк положила под проценты. Хватит до конца жизни спокойно.

Клава покачала головой: — Вот так поворот! А Сашка теперь что делает?

— А Сашка теперь ищет другие способы денег заработать. Только честные, надеюсь. Урок получил хороший.

— Да уж, урок так урок. А ты молодец, что вмешалась!

— Да что молодец... Просто совесть не позволила молчать. Старую женщину обманывать — это уж слишком. Пусть лучше сам работает, если деньги нужны.

— Правильно говоришь. А инвестор тот что с квартирой делать собрался?

— Ремонт сделает и сдавать будет. Говорит, хорошее место, спрос есть. Всем выгодно получилось.

— Всем, кроме Сашки! — засмеялась Клава.

— Ну так ему и надо! Не надо было хитрить. Захотел квартиру — пошел бы работать, копил деньги, покупал. А так — получил по заслугам.

Обе женщины замолчали, допивая чай. За окном уже смеркалось.

— Знаешь что, Зина, — наконец произнесла Клава, — а ведь правильно говорят — не рой другому яму.

— Точно! Он думал хитро все провернуть, а получилось наоборот. Я его опередила и помогла бабке свою долю выгодно сбыть.

— Справедливость восторжествовала!

— Да, справедливость. А главное — старая женщина теперь спокойно живет и ни о чем не беспокоится.