«“Я не попрошу” — а ребёнок плачет: звоню Валентине Петровне и закрываю вопрос»
«Крем на полке, мяса — нигде: гордость выключаем, Машу кормим хоть у соседей»
– Лена, а ты крем этот покупала? – спросила Катя, рассматривая баночку на полке в ванной. – Дорогой какой-то.
– Нет, это Алексей принёс, – ответила невестка, вытирая руки полотенцем. – Говорит, от морщин помогает.
Екатерина Ивановна поставила баночку обратно и поджала губы. Сын тратит деньги на всякую ерунду, а на самое необходимое денег не хватает. Вот и сегодня утром звонил, извинялся, что задержит с продуктами до завтра.
– А обед что готовить будем? – поинтересовалась она у Лены. – В холодильнике только картошка да морковка.
Лена пожала плечами.
– Не знаю. Может, суп какой сварим?
– На чём суп-то варить? Мяса же нет, курицы нет. Одни овощи.
– Ну тогда овощной сделаем, – Лена прошла на кухню и открыла холодильник. – Тут ещё лук есть, капуста. Нормальный суп получится.
Екатерина Ивановна покачала головой. В её время женщины по-другому к хозяйству относились. Всегда запас был, на неделю вперёд думали.
– А Машку чем кормить? – спросила она про четырёхлетнюю внучку. – Она же одни супы не ест.
– Каши сварю, – Лена достала из шкафа пачку геркулеса. – Или макароны с маслом. Дети это любят.
– Масла-то хоть есть?
Лена открыла холодильник и заглянула в масленку.
– Совсем немного осталось. Грамм пятьдесят, не больше.
Екатерина Ивановна вздохнула. Живут впроголодь, а сын всё кремы покупает. Приоритеты неправильные у молодёжи.
– Слушай, Лен, – сказала она, садясь на табурет, – а может, ты сходишь в магазин? Хотя бы хлеба купи да молока для Машки.
– На что покупать? – Лена повернулась к свекрови. – У меня денег нет совсем.
– Как это нет? Ты же работаешь.
– Работаю. Но зарплату только получу. А сейчас в кошельке пусто.
Екатерина Ивановна встала и прошлась по кухне. Ситуация складывалась неприятная. Алексей задерживается с деньгами, у невестки тоже ничего нет, а семью кормить надо.
– А у меня пенсия на лекарства ушла, – пробормотала она. – Давление совсем разыгралось, пришлось дорогие таблетки покупать.
– Тогда подождём до завтра, – предложила Лена. – Один день потерпим.
– Машка-то что кушать будет? – возмутилась Екатерина Ивановна. – Ребёнка голодом морить собираешься?
Лена замерла с половником в руках.
– А что вы предлагаете? Воздух жарить?
– Не знаю! Думай что-нибудь! Ты же мать!
В комнате послышались шаги, и на кухню вошла Маша в пижаме с мишками.
– Бабушка, а когда кушать будем? – спросила девочка, потирая глаза.
– Скоро, солнышко, – Екатерина Ивановна взяла внучку на руки. – Мама сейчас готовить будет.
Лена молча принялась чистить картошку. Клубни были мелкие, с глазками, совсем не аппетитные.
– Ма, а мне можно печенья? – Маша заглянула в буфет. – Там коробочка стоит.
– Там только крошки остались, – сказала Лена. – Давай после супа поедим.
– А что за суп будет?
– Картофельный.
Маша скривилась.
– Я не хочу картофельный. Хочу с мясом, как вчера у тёти Светы.
Екатерина Ивановна тяжело вздохнула. Внучка была права, детям нужно нормальное питание, а не одни овощи.
Лена поставила кастрюлю на плиту и включила газ. Руки у неё слегка дрожали от усталости и нервов.
– Лена, – тихо сказала Екатерина Ивановна, – а может, ты позвонишь кому-нибудь? Подругам или родителям?
– Зачем?
– Ну... денег попросишь. На еду.
Лена резко повернулась.
– Это ещё зачем? У них свои проблемы.
– Но ведь можно объяснить ситуацию. Люди поймут.
– Я не привыкла попрошайничать, – холодно ответила Лена.
– А твои родители где? Они же могли бы помочь.
– Мама в больнице лежит, папа при ней. У них сейчас расходы большие на лечение.
Екатерина Ивановна посмотрела на кастрюлю, где булькала вода с картошкой. Никакого запаха, никакого аппетита это не вызывало.
– Слушай, – сказала она решительно, – давай я Алексею позвоню. Попрошу привезти хоть что-то.
– Он же сказал, что сегодня не может.
– А мы попробуем. Вдруг получится.
Екатерина Ивановна взяла телефон и набрала номер сына.
– Алёша? Это я... Да, нормально всё... Слушай, а ты сегодня точно не сможешь заехать? У нас тут с едой совсем плохо... Как нет денег? А где же они?.. Понятно... А завтра точно привезёшь?.. Хорошо, жди нас.
Она положила трубку и посмотрела на Лену.
– Говорит, завтра с утра привезёт. У него сейчас действительно проблемы с деньгами.
– Значит, сегодня обходимся тем, что есть, – Лена помешала суп.
Маша тем временем забралась на стул и достала из буфета пустую коробку из-под печенья. На дне лежали только крошки.
– Мам, а можно я крошки съем?
– Конечно, дорогая.
Девочка высыпала крошки на ладонь и принялась их слизывать. Екатерина Ивановна смотрела на внучку и чувствовала, как сердце сжимается.
– Лена, а может, всё-таки попробуешь у подруг попросить? – снова завела она разговор. – Хотя бы Машке что-то купить.
– Сколько можно повторять? Не буду я ни у кого просить!
– А почему? Гордость мешает?
– Не гордость, а совесть. Не привыкла я чужими деньгами пользоваться.
– Да не чужими! Подруги же!
– Подруги тоже не богатые. У всех дети, семьи.
Екатерина Ивановна встала и принялась ходить по кухне. Ситуация становилась критической.
– А у соседей можно спросить, – предложила она. – Тётя Валя всегда готова помочь.
– Нет.
– Почему нет?
– Потому что неловко. Мы же не близко общаемся.
– Но она добрая женщина. Поймёт.
Лена не ответила, продолжая помешивать суп. В кастрюле плавали кусочки картошки и морковки, больше ничего.
– Мам, а когда папа придёт? – спросила Маша. – Он обещал мороженое принести.
– Завтра придёт, солнышко.
– А сегодня мороженого не будет?
– Сегодня не будет.
Маша расстроилась и надула губы.
– А почему папа не приходит? Он нас не любит?
– Любит, конечно. Просто работает много.
Екатерина Ивановна не выдержала.
– Машенька, иди в комнату, мультики посмотри. А мы с мамой поговорим.
Девочка послушно убежала. Свекровь подождала, пока стихнут шаги, и повернулась к Лене.
– Слушай меня внимательно. Ребёнку нужна нормальная еда. Не может он одними супами питаться.
– А что делать? Волшебной палочки у меня нет.
– Есть у тебя телефон, есть знакомые. Неужели нельзя кого-то попросить?
– Я же сказала...
– Да что ты себе возомнила? – вскипела Екатерина Ивановна. – Принцесса, что ли? Люди в трудных ситуациях друг другу помогают!
– Не хочу я ни перед кем унижаться!
– Унижаться? Да о чём ты говоришь? Попросить помощи в трудную минуту – это нормально!
Лена выключила газ под кастрюлей и повернулась к свекрови.
– Для вас, может, и нормально. А для меня нет.
– Тогда что предлагаешь? Внучка голодная, а ты принципы качаешь!
– А вы что предлагаете? У самой денег нет, а меня заставляете по людям ходить!
– Потому что ты молодая, у тебя связи есть!
– Какие связи? Я на заводе работаю, не в банке!
Екатерина Ивановна села на табурет и потёрла виски. Голова начинала болеть от этого разговора.
– Лена, ну будь разумной. Пусть не подруги, так родственники какие-то есть у тебя.
– Есть. Но они далеко живут.
– А близко никого нет?
– Двоюродная сестра в соседнем районе.
– Ну вот! Позвони ей!
– Мы с ней не общаемся практически.
– А почему?
– Поссорились когда-то. Из-за наследства бабушкиного.
– Да плевать на ссоры! Речь о ребёнке идёт!
Лена молчала, разливая суп по тарелкам. Екатерина Ивановна смотрела на жидкое варево и чувствовала отвращение.
– Машка такое есть не будет, – сказала она.
– Будет. Голодная – съест всё.
– Ты слышишь себя? Собственного ребёнка голодом морить готова, лишь бы не попросить помощи!
– Не морю я никого голодом! Еда есть, вон суп готов!
– Какая это еда? Вода с картошкой!
В комнате заплакала Маша. Видимо, услышала, как взрослые повышают голос.
– Вот видишь? – Екатерина Ивановна указала в сторону детской. – Ребёнок расстраивается!
Лена пошла успокаивать дочь. Свекровь осталась одна на кухне, глядя на кастрюлю с постным супом.
– Мама, я кушать хочу, – донёсся из комнаты голос Маши.
– Сейчас, дорогая. Суп остывает.
– А мясо будет?
– Нет, солнышко. Сегодня только суп.
– А завтра?
– Завтра папа принесёт мясо.
Маша снова заплакала. Екатерина Ивановна не выдержала и вошла в комнату.
– Машенька, не плачь. Бабушка что-нибудь придумает.
– А что придумаешь?
– Вот поедим суп, а потом... потом посмотрим.
Они втроём сели за стол. Маша морщилась, но суп ела, хотя и неохотно.
– Бабуль, а почему у Кати дома всегда котлеты есть, а у нас нет? – спросила девочка между ложками.
Екатерина Ивановна переглянулась с Леной. Как объяснить ребёнку, что у них временные трудности?
– У всех по-разному, солнышко. У нас завтра тоже котлеты будут.
– А почему не сегодня?
– Потому что папа на работе. Он деньги зарабатывает для нас.
Маша кивнула и продолжила есть. Екатерина Ивановна с трудом проглотила несколько ложек безвкусного супа.
После обеда Маша ушла играть, а женщины остались убирать посуду.
– Лена, я последний раз прошу, – сказала Екатерина Ивановна, моя тарелки. – Позвони хоть кому-нибудь. Объясни ситуацию.
– Да сколько можно? Не буду я звонить!
– А Машка что кушать будет вечером?
– Ужинать будем тем же супом.
– А завтра утром?
– Завтра Алексей привезёт продукты.
– А если не привезёт? Если у него опять что-то случится?
Лена не ответила, убирая кастрюлю в холодильник.
Вечером Маша снова просила есть. Разогретый суп она есть отказалась наотрез.
– Он невкусный, – заявила девочка. – И холодный.
– Я подогрею, – предложила Лена.
– Не хочу суп. Хочу котлетку.
– Котлет нет, Машенька.
– А когда будут?
– Завтра.
Маша заплакала. Екатерина Ивановна взяла внучку на руки и стала укачивать.
– Не плачь, солнышко. Бабушка сейчас кого-нибудь попросит, хорошо?
Лена резко повернулась.
– Кого попросит?
– Соседку, например. Тётю Валю.
– Не смейте!
– А что такого? Нормальные люди в трудную минуту помогают друг другу!
– Не позволю вам просить милостыню!
– Милостыню? – возмутилась Екатерина Ивановна. – Да ты что себе воображаешь?
Она поставила внучку на пол и подошла к Лене вплотную.
– Тебе не стыдно просить у моего сына? – закричала свекровь, услышав про еду. – А теперь принципы появились?
Лена побледнела.
– Что вы сказали?
– То, что думаю! Алексей тебя содержит, квартирой обеспечивает, а ты нос воротишь от помощи посторонних!
– Я не прошу вашего сына меня содержать!
– А кто просил? Кто умоляла выйти замуж? Кто ребёнка родила?
– Да как вы смеете!
Маша испугалась крика и снова заплакала. Лена схватила дочь на руки и унесла в спальню.
Екатерина Ивановна осталась одна в гостиной. Руки тряслись от возмущения. Как можно быть такой упрямой? Ребёнок голодный, а она принципы качает!
Она взяла телефон и набрала номер соседки.
– Валентина Петровна? Это Екатерина Ивановна... Да, из сорок второй квартиры... Слушайте, у нас тут ситуация сложилась... Можно к вам подойти?
Через пять минут она стояла на пороге соседской квартиры.
– Проходите, Екатерина Ивановна. Что случилось?
– Да вот, у нас с продуктами проблема. Сын задерживается с деньгами, а у невестки тоже ничего нет. Машку кормить нечем.
– Ой, бедненькая! – Валентина Петровна всплеснула руками. – Конечно, поможем! У меня и молоко есть, и творог детский. Сейчас соберу.
Она принесла пакет с продуктами.
– Тут и печенье есть для девочки, и сосиски. На пару дней хватит.
– Спасибо вам огромное, – Екатерина Ивановна едва сдерживала слёзы. – Мы обязательно вернём, как только сын привезёт деньги.
– Да что вы! Соседи же! Помогать друг другу надо.
Екатерина Ивановна вернулась домой с пакетом. Лена сидела на кухне с красными от слёз глазами.
– Что это? – спросила она, увидев продукты.
– Валентина Петровна дала. Для Машки.
– Я же просила не просить!
– А что делать? Ребёнок есть хочет!
Лена молчала, глядя на пакет. В нём лежали детские йогурты, творожки, печенье.
– Машенька! – позвала Екатерина Ивановна. – Иди сюда, у нас угощение есть!
Девочка выбежала из спальни и увидела разложенные на столе продукты.
– Ой! – обрадовалась она. – А откуда это?
– Тётя Валя принесла, – объяснила бабушка. – Специально для тебя.
Маша схватила йогурт и принялась его пить. Лена смотрела на дочь и чувствовала, как внутри всё переворачивается.
– Спасибо, – тихо сказала она свекрови.
– Это не мне спасибо говорить надо, а Валентине Петровне.
– Схожу к ней, поблагодарю.
Екатерина Ивановна кивнула.
– Она добрая женщина. Сразу согласилась помочь.
Лена сидела за столом и смотрела, как дочь с аппетитом ест печенье. Может, свекровь и права? Может, не стоило так упорствовать?
– Мам, а можно ещё творожок? – спросила Маша.
– Конечно, дорогая. Ешь сколько хочешь.
Девочка счастливо улыбнулась и потянулась за следующим творожком.
А Лена думала о том, что гордость иногда может быть не помощником, а помехой. Особенно когда речь идёт о детях.