«Развалюха под вывеской “евро”: кран сочится, плита кашляет, платить велят нам»
«Сняли “красивый центр” — получили лужи, искры и наглую хозяйку»
— Мам, опять течёт! Опять! — заорала Светка, выскакивая из ванной с мокрыми волосами и полотенцем в руках. — Я же говорила, что с этой квартирой что-то не так!
— Тише ты! Соседи услышат! — зашипела Нина Петровна, бросая половую тряпку и спеша к дочери. — Где течёт-то?
— Да везде течёт! Из крана, из душа, даже из-под раковины какая-то лужа! — Света размахивала руками, разбрызгивая воду по коридору. — Ну я же говорила! Говорила, что нечего было связываться с этой развалюхой!
Нина Петровна молча прошла в ванную, посмотрела на растекающуюся по полу воду и тяжело опустилась на табуретку. Месяц назад они переехали в эту двухкомнатную квартиру в центре города, продав свой дом в пригороде. Казалось, что жизнь наконец наладится — близко работа, магазины, поликлиника. А теперь...
— Мам, ты чего сидишь? Надо что-то делать! — Света стояла в дверях, кутаясь в халат.
— А что делать-то? — устало проговорила Нина Петровна. — Слесаря вызывать? За свой счёт опять? Третий раз уже за месяц.
— Так может, к хозяйке обратиться? Пусть она платит, это же её квартира!
— Обращалась я к ней. Говорит, мол, сами во всём виноваты, неправильно пользуетесь сантехникой. А как неправильно можно краном пользоваться? — Нина Петровна встала, принялась собирать воду тряпкой. — Иди завтракать, опоздаешь на работу.
— Какой завтрак? У нас плита опять не работает! — возмутилась Света. — Вчера весь вечер мучилась, еле кашу сварила. А сегодня она вообще не включается.
Нина Петровна только вздохнула. Плита действительно барахлила с первого же дня, но хозяйка квартиры, Валентина Михайловна, уверяла, что она исправна, просто надо приспособиться. Приспособиться к тому, что конфорки включаются через раз, а духовка и вовсе работает по настроению.
— Ладно, сбегаю к Лидке, попрошу чайник вскипятить, — буркнула Света, натягивая джинсы.
— Не надо к соседям бегать! — остановила её мать. — И так уже стыдно. Вчера у Лидии Васильевны масло просили, позавчера соль. Подумают, что мы попрошайки какие-то.
— А что тогда? Голодными на работу идти?
Нина Петровна посмотрела на дочь и почувствовала, как подкатывает к горлу знакомый комок. Зачем они только согласились на этот переезд? В своём доме проблем было меньше, да и жили они спокойно, никого не беспокоили. А тут каждый день что-то новое.
Света ушла на работу голодная и сердитая, а Нина Петровна осталась разбираться с потопом в ванной. Вытерла воду, попробовала затянуть краны потуже — бесполезно. Тонкая струйка всё равно сочилась из-под вентиля.
Телефон зазвонил, когда она как раз собиралась звонить слесарю.
— Нина Петровна? Это Валентина Михайловна. Как дела? Не жалуетесь?
— Да вот, — осторожно начала Нина Петровна, — у нас опять сантехника...
— Опять? — перебила хозяйка. — Да что вы там делаете с моей квартирой? Я же вам говорила, аккуратно нужно обращаться!
— Мы ничего особенного не делаем. Просто краны открываем-закрываем, как положено.
— Ну и зачем тогда каждую неделю слесаря вызываете? Может, вы что-то сломали? Тяжёлое роняли?
Нина Петровна сжала губы. Ничего они не роняли, просто квартира оказалась далеко не в том состоянии, какой её представила Валентина Михайловна при показе. Тогда всё работало, вода текла, плита горела, розетки не искрили. А теперь каждый день новые сюрпризы.
— Валентина Михайловна, может, вы всё же мастера пришлёте? А то нам уже неудобно...
— Какого мастера? Вы же сами во всём виноваты! Я же предупреждала, что техника старая, обходиться с ней нужно бережно!
— Но ведь в договоре написано, что всё исправно...
— Исправно, исправно! Просто руки у вас кривые! — рявкнула Валентина Михайловна и бросила трубку.
Нина Петровна медленно положила телефон и посмотрела вокруг. Квартира действительно была в центре, светлая, с высокими потолками. Но с каждым днём становилось понятнее, что красота эта только внешняя. Проводка старая, трубы ржавые, окна плохо закрываются, а о ремонте хозяйка и слышать не хотела.
К обеду вернулась Света, мрачная как туча.
— Ну как? Починили что-нибудь? — спросила она, сбрасывая сумку на пол.
— Да какое там. Хозяйка говорит, что мы сами виноваты.
— Виноваты? В чём виноваты? — вскинулась дочь. — В том, что у неё квартира разваливается?
— Света, не кричи. Стены тонкие, соседи услышат.
— А мне плевать! — Света прошлась по комнате, размахивая руками. — Мам, ну сколько можно терпеть? У меня подруги смеются уже! Говорят, что я как цыганка живу — то воды нет, то света, то плита не работает!
— Подруги твои пусть лучше помолчат, — проворчала Нина Петровна. — У них родители квартиры покупают, а не снимают.
— Так может, нам тоже купить? — вдруг предложила Света. — Деньги от дома остались, добавим ещё немного...
— Какие деньги? — удивилась мать. — Мы же на твоё лечение потратили почти всё.
Света замолчала. Операция действительно обошлась дорого, и именно поэтому они решили переехать поближе к больнице. Думали, что снимать квартиру будет временно, пока дочь восстанавливается. А получилось, что попали в ловушку.
— Может, поищем другое жильё? — неуверенно предложила Света.
— На что? — Нина Петровна показала на стол, где лежали счета. — Вон, посмотри. За свет, за воду, плюс аренда, плюс твои лекарства. Еле концы с концами сводим.
Света подошла, пролистала бумажки и присвистнула.
— Ого! А я и не знала, что так дорого...
— Ты и не должна была знать. Это моя забота. — Нина Петровна собрала счета в стопку. — Но теперь понимаешь, почему мы не можем просто взять и съехать?
Дочь молча кивнула. Потом вдруг спросила:
— Мам, а ты жалеешь, что мы из дома ушли?
Нина Петровна не сразу ответила. Жалела ли? Конечно, жалела. Их домик был маленький, но уютный. Огородик, соседи знакомые, всё привычное. А здесь они словно в чужом мире оказались.
— Жалею, — честно призналась она. — Но что сделано, то сделано. Дом продан, денег на новый нет. Будем жить, как есть.
— А может, попробуем с хозяйкой договориться? — предложила Света. — Ну, скажем, что сделаем ремонт частично за свой счёт, а она нам скидку даст?
— Какой ремонт? — усмехнулась Нина Петровна. — Ты видела, сколько здесь нужно переделывать? Да мы разоримся!
В этот момент в квартире погас свет.
— Ну вот! — воскликнула Света. — Опять пробки вышибло!
Нина Петровна пошла к щитку в коридоре, но пробки были в порядке. Значит, дело в проводке. Она вздохнула и достала фонарик из тумбочки.
— Мам, так жить нельзя, — тихо сказала Света, когда они сидели при свете фонарика. — Мы же не в средневековье.
— А что предлагаешь? — устало спросила мать.
— Не знаю. Может, к юристу обратиться? Или в жилищную инспекцию пожаловаться?
— На что пожаловаться? Мы же добровольно договор подписали. Нас никто не заставлял.
— Но ведь хозяйка обманула! Она говорила, что всё работает!
— Докажи теперь. Она скажет, что мы сломали, а мы что ответим?
Света замолчала. Они действительно оказались в тупике. Уехать некуда, денег на нормальное жильё нет, а жить в таких условиях становилось всё тяжелее.
Свет включился так же внезапно, как и погас. Нина Петровна убрала фонарик и пошла готовить ужин. Плита, к счастью, заработала, правда, только одна конфорка.
— Мам, — вдруг сказала Света, — а помнишь, как мы в первый день сюда приехали? Ты ещё говорила, что наконец-то будем жить как люди?
— Помню, — кивнула мать, помешивая суп.
— А я тогда подумала, что ты права. Квартира красивая, в центре, рядом всё нужное. Казалось, что мы в сказку попали.
— Попали, — горько усмехнулась Нина Петровна. — Только не в ту сказку.
— Знаешь, а может, мы просто не умеем здесь жить? — неожиданно предположила Света. — В доме мы привыкли всё сами делать, а тут надо к хозяйке обращаться, правила какие-то соблюдать...
— Да какие правила? — возмутилась мать. — Краном пользоваться умеем, свет включать тоже. Дело не в нас, дело в том, что квартира убитая, а хозяйка жадная.
— Тогда что делать будем?
Нина Петровна выключила плиту и повернулась к дочери.
— А ты как думаешь? Ты же взрослая уже, можешь и сама решать.
Света задумалась. Потом медленно сказала:
— Я думаю, что мы слишком рано сдались. Может, стоит попробовать найти другой выход?
— Какой ещё выход?
— Ну, например, поискать работу получше. Или подработку какую-нибудь. Накопим денег и снимем нормальное жильё.
— Света, ты же только после операции. Тебе нагрузки нельзя.
— Мам, я не инвалид! Лёгкую работу найти можно. А ты могла бы шитьём заняться, как раньше. Помнишь, как соседки просили платья подшить?
Нина Петровна призадумалась. Действительно, в их прежнем районе она иногда подрабатывала портнихой. Может, и здесь найдутся желающие?
— Знаешь что, — сказала она, — попробуем. Только не сразу, а постепенно. Сначала с этой квартирой разберёмся.
— А как разберёмся?
— Документы все соберу, фотографии поломок сделаю, может, действительно в жилищную инспекцию обращусь. Пусть проверят, соответствует ли квартира заявленным условиям.
Света оживилась:
— Точно! И я на работе у девочек спрошу, может, кто-то с подобным сталкивался.
— Только не рассказывай подробности, — попросила мать. — Не хочу, чтобы нас жалели.
— Не буду. Просто как совет попрошу.
Ужинали они уже в более спокойном настроении. Впервые за месяц у них появился хоть какой-то план действий, а не просто жалобы на судьбу.
Через несколько дней Света принесла с работы полезную информацию.
— Мам, оказывается, есть специальная служба, которая проверяет жилые помещения! — сообщила она, едва переступив порог. — Марина говорит, что они к её знакомым приезжали, составили акт, и хозяин квартиры должен был всё исправить за свой счёт!
— Серьёзно? — заинтересовалась Нина Петровна.
— Серьёзно! Только нужно заявление написать и все поломки задокументировать.
— Я уже начала фотографировать, — призналась мать. — Вчера, когда у нас опять канализация засорилась, всё сняла.
— Молодец! А я завтра узнаю точный адрес этой службы.
Но планы нарушил очередной потоп. Проснулись они от звука льющейся воды и криков соседей снизу.
— Нина Петровна! Откройте! У вас затопление! — колотили в дверь.
Нина Петровна выскочила в коридор и ахнула. Из ванной текла вода, уже добравшаяся до порога комнаты.
— Мам, перекрой воду! — заорала Света, хватая тряпки.
— Не перекрывается! Вентиль заедает!
— Тогда звони куда-нибудь! В аварийную службу!
Нина Петровна схватила телефон, но номер аварийной службы оказался недоступен. Тогда она решилась позвонить Валентине Михайловне.
— Что? Опять у вас что-то? — недовольно отозвалась хозяйка.
— Валентина Михайловна, у нас затопление! Вода льётся, соседей заливает! Приезжайте скорее!
— Сейчас? Да вы с ума сошли! У меня ночь!
— Но что же нам делать?
— Сами разбирайтесь! И за ущерб соседям платить будете!
Связь прервалась. Нина Петровна растерянно посмотрела на телефон.
— Что сказала? — спросила Света, продолжая собирать воду.
— Сказала, что сами виноваты и сами должны всё оплачивать.
— Ну уж нет! — возмутилась дочь. — Хватит нас за дураков держать!
Она бросила тряпку и решительно пошла к телефону.
— Кому звонишь? — спросила мать.
— В ту самую службу! Пусть приезжают прямо сейчас и всё оформляют!
Авария длилась до утра. Приехавший слесарь покачал головой, осматривая трубы.
— Да тут всё менять надо, — сказал он. — Трубы совсем гнилые, удивительно, как раньше не прорвало.
— А кто должен оплачивать ремонт? — спросила Нина Петровна.
— По закону — собственник жилья. Но он может переложить расходы на вас, если в договоре такой пункт есть.
Нина Петровна достала договор и внимательно его перечитала. Пункт действительно был, но сформулирован так туманно, что можно было трактовать по-разному.
— Ничего, — сказала Света, — завтра подаём заявление в жилищную инспекцию. Пусть разбираются.
И действительно, на следующий день они оформили жалобу. Через неделю приехала комиссия, составила акт многочисленных нарушений и обязала хозяйку устранить их в месячный срок.
Валентина Михайловна звонила каждый день, ругалась, угрожала выселением. Но документы были на руках у жильцов, и закон оказался на их стороне.
Месяц спустя в квартире поменяли трубы, починили проводку и заменили плиту. Валентина Михайловна даже извинилась и предложила скидку за причинённые неудобства.
— Знаешь, мам, — сказала Света, пробуя новую плиту, — а ведь мы молодцы оказались. Не растерялись в трудной ситуации.
— Молодцы, — согласилась Нина Петровна, любуясь исправными кранами. — Жаль только, что столько времени потеряли на страдания.
— Зато теперь мы знаем, как действовать, если что-то подобное случится.
— И знаем, что не всегда нужно терпеть то, что кажется неизбежным.
Света кивнула и включила все конфорки разом — просто так, для радости. Все четыре загорелись ровным синим пламенем.
— Мам, а может, этот переезд не такая уж плохая идея была? — задумчиво сказала она.
— Почему?
— Ну, мы же многому научились. И стали сильнее, мне кажется.
Нина Петровна посмотрела на дочь и улыбнулась. Может, Света и права. Переехали они — и всё сломалось. Но сломалось не навсегда, а только для того, чтобы потом наладиться по-настоящему.