«День рождения мужа превратился в день матери, пока Эльвира не обрубила цирк»

«Свекровь потребовала праздник для себя, а невестка выключила ей свет софитов»

Эльвира торопливо наносила последние штрихи макияжа, прислушиваясь к доносящимся из гостиной голосам.

Сегодня был день рождения ее мужа Владимира, и они должны были с минуты на минуту выехать в ресторан.

— Долго еще? — в комнату к Эльвире заглянула свекровь, которая собиралась поехать вместе с ними.

— Пару минут, — улыбнулась невестка в ответ, отложив в сторону большую макияжную кисть.

Людмила Николаевна вздохнула с озадаченным видом и отправилась в сторону кухни.

Владимир, одетый в новый костюм, купленный женой в качестве подарка, сидел на диване и смотрел спортивные новости.

Неожиданно со стороны кухни донесся ровный, методичный стук ножа о разделочную доску.

Людмила Николаевна, комментируя действия телевизионного комментатора, шинковала салат.

— Красится целый день, а нормально поесть мужу приготовить времени нет, — громко заметила она, явно рассчитывая, что невестка услышит. — В ресторан… Фуфло это все, а не еда. Заплатить кучу денег за то, чтобы тебя ободрали как липку.

Эльвира глубоко вздохнула, дорисовала стрелку, еще раз взглянула на себя в зеркало и вышла из спальни.

— Людмила Николаевна, мы же договорились. Мы сейчас поедем. Пожалуйста, не трудитесь.

— А я для своего сыночка тружусь! — отрезала свекровь, не отрываясь от злополучного огурца. — Он вырос на моих салатах, а не на этой ресторанной баланде. Володенька, иди сюда, попробуй-ка салатик, а то, наверное, ходишь с утра голодный?

Владимир с неуверенным виноватым видом вошел на кухню и поцеловал мать в щеку.

— Мам, спасибо, конечно, но мы же правда скоро уезжаем. Оставь это все, пожалуйста.

— Все равно ждем, пока твоя жена накрасится, — Людмила Николаевна отложила нож и обернулась. Взгляд женщины упал на Эльвиру, оценивающе скользнул по ее платью и прическе. — День рождения — это семейный праздник, и семья должна быть вместе, за одним столом, а не по кабакам шляться.

Эльвира почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она знала, что этот праздничный вечер не будет легким.

— Мы не по кабакам, Людмила Николаевна, мы в очень хорошее место. Это праздник Володи, и он хочет отметить его так...

— Он хочет или ты хочешь? — парировала свекровь,вытирая руки о фартук. — Ладно, делайте, что хотите, а я лучше подарок своему сыночку вручу и не буду ждать ресторана.

Она направилась в гостиную, где на самом видном месте лежала огромная, тщательно упакованная коробка.

Эльвира встретилась взглядом с мужем. Ее скромный конверт с билетами на матч любимой хоккейной команды казался теперь чем-то незначительным.

Людмила Николаевна, взяв коробку в руки, с торжественным видом вручила ее Владимиру.

— С днем рождения, сынок! Расти, здоровей, будь счастлив. Помни, что у тебя есть мать, которая всегда о тебе позаботится.

Владимир расцеловал мать и разорвал упаковку. Внутри лежал дорогой костюм итальянского бренда.

— Мама, спасибо! Это слишком щедро!

— Для моего мальчика ничего не жалко, — сказала Людмила Николаевна, бросив взгляд на Эльвиру.

Наступила неловкая пауза. Женщина подошла к мужу и вручила ему свой конверт.

— С днем рождения, дорогой! Люблю тебя.

Владимир раскрыл конверт, его лицо озарила искренняя радость.

— Эль, это же те матчи, о которых я говорил! Спасибо! Это лучший подарок!

— Бумажки какие-то. Подарок должен быть осязаемым. Вещественным, чтобы память осталась, — Людмила Николаевна недовольно фыркнула.

Эльвира сжала зубы, но промолчала. Они уже собрались было выходить, как Людмила Николаевна вдруг устроилась в кресле и сказала мягким, но не допускающим возражений тоном:

— Ну, а теперь я жду поздравления и подарки.

Владимир замер у входной двери, и на его лице появилась глупая натянутая улыбка.

— Какие подарки, мама? День рождения сегодня у меня.

— Не о тебе речь, сынок, а о твоей супруге, — свекровь устремила свой взгляд на Эльвиру. — Сегодня ведь не только твой день рождения. В этот день я стала матерью, родила и подарила тебя миру. И в частности, - Эльвире, так что логично, что в этот день я тоже, как и ты, заслуживаю признательности и благодарности.

В воздухе повисла гробовая тишина. Эльвира посмотрела на свекровь, не веря своим ушам. Владимир растерянно перевел взгляд с жены на мать.

— Мам, что ты такое говоришь? Это же странно как-то.

— Что здесь странного? — Людмила Николаевна приподняла брови. — Я совершила подвиг. Я носила тебя под сердцем, родила, не спала ночей, вкладывала в тебя всю свою душу. Благодаря мне Эльвира теперь имеет такого мужа, как ты. Самый минимум, что она может сделать, так это проявить уважение и отметить мои заслуги в этот день.

Невестка хотела ответить, но голос куда-то предательски пропал. С большим трудом она выдавила:

— Людмила Николаевна, с вашим днем матери вас, конечно! Я всегда готова вас благодарить и за Володю, и за все, что вы для нас сделали, но сегодня день рождения Володи - его праздник. Все внимание сегодня для него...

— Внимание ему и уделяется! — парировала свекровь. — Он получил подарки и получит ужин. Я лишь напоминаю о себе. О той, без которой этого праздника просто не существовало бы в природе. Я не требую многого - букет цветов и искренние слова благодарности. Разве это много для женщины, подарившей тебе счастье?

Эльвира почувствовала, как внутри все похолодело. Годы уступок, замечаний в ее адрес, попыток перетянуть одеяло на себя на каждом семейном событии — все это подступило к горлу.

— Я уважаю вас как мать моего мужа, но я не обязана отмечать день его рождения как ваш личный праздник. Какой подарок?

Людмила Николаевна побледнела и, как в замедленной съемке, повернулась к сыну.

— Володя, ты слышишь, как твоя жена разговаривает со мной? И это после всего, что я для тебя сделала?

Владимир стоял у входной двери, будто вкопанный. Он видел правду в словах жены, но возразить не смел.

— Мама, Эльвира… Давайте не будем ссориться. Сегодня же праздник. Эльвира, может, правда, скажешь маме "спасибо"? Без повода, просто так?

Это была последняя капля. Эльвира увидела в глазах мужа не поддержку, а желание быстрее замять скандал и уступить, лишь бы сохранить видимость мира.

— Нет, Володя, — сказала она твердо. — Я не скажу "спасибо" по приказу и под давлением. Людмила Николаевна, я поздравляю вас с тем, что тридцать пять лет назад вы родили замечательного сына. Я бесконечно рада, что он есть в моей жизни, но мой подарок и мое внимание сегодня адресованы только ему. Если вы хотите, я с удовольствием приду к вам в День матери и вручу самый большой букет, но только не сегодня.

Свекровь медленно приподнялась с кресла. В ее глаза от обиды и гнева заблестели слезы.

— Я все поняла. Поняла, как ко мне здесь относятся. Поняла, что я здесь лишняя. Я совершенно бесплатно отдала тебе своего сына, а в ответ ни благодарности, ни уважения.

Людмила Николаевна схватила свою сумочку и решительными шагами направилась к выходу.

— Мама, подожди! Куда ты? — бросился за ней Владимир.

— Домой, где мне и место, чтобы не портить ваш праздник, — она сделала ударение на слове "ваш".

Громко хлопнула дверь. В квартире воцарилась тишина. Владимир стоял посреди гостиной, виновато опустив голову. Эльвира, почувствовав дрожь в коленях, прислонилась к косяку.

— Зачем ты это сделала? — тихо спросил мужчина, не глядя на нее. — Можно было просто сказать пару слов, улыбнуться, и все бы тогда обошлось.

— Нет, Володя, не обошлось бы, — так же тихо ответила Эльвира. — Это было бы продолжением той же игры. И в следующий раз она потребовала бы еще больше. Ты не видел, как это выглядело со стороны? Это было унизительно. И для меня, и для тебя, и даже для нее самой.

— Она же моя мать… Она пожилая женщина... Можно было попытаться ей угодить...

— Она не старая и полна сил, которые использует, чтобы манипулировать тобой. И ты позволяешь ей это. Ты встал не на мою сторону, не на сторону здравого смысла, а на сторону ее манипуляции. Ты предложил мне "просто сказать", то есть солгать, чтобы сохранить мир.

Владимир молчал. Он подошел к столу и взял со стола конверт с билетами на хоккей.

— Она права насчет подарка. Это бумажки, а она дорогой костюм мне купила.

Эльвира посмотрела на мужа с горьким изумлением.

— Ты сейчас серьезно? Я тоже подарила тебе костюм, а эти бумажки... Ты знаешь, сколько стоят эти "бумажки"? Они стоят столько же, сколько и этот костюм. Но дело не в деньгах! Я подарила тебе эмоции, воспоминания... Она подарила тебе вещь. Какую вещь? Костюм, в котором ты будешь ходить на работу, который понравился ей.

— Она одна меня растила. Она мне все отдала.

— И я все отдаю! — голос Эльвиры дрогнул. — Я твоя жена. Мы должны быть командой, а сегодня ты выбрал ее команду, оставив меня одну!

Она сняла туфли на высоких каблуках, которые надевала для праздника, и босиком прошла в спальню.

Весь пыл, вся радость вечера улетучились, оставив после себя лишь горький осадок.

Владимир не пошел за ней. Он остался на кухне, один на один с дорогим костюмом, ненужным салатом и тишиной.

Через полчаса мужчина зашел в спальню. Эльвира сидела на кровати, уставившись в стену.

— Прости, — сказал он просто. — Ты была права. Это было несправедливо и унизительно.

— Что делать с рестораном? Мы уже явно туда не успеем... да и бронировали же столик на троих...

— Ну его! — махнула рукой Эльвира. — Пропали деньги. К черту их. Невелика сумма.

Владимир кивнул и пошел на кухню, чтобы доготовить салат, начатый матерью. Они поужинали дома в тишине, при свечах.

Людмила Николаевна обиделась на невестку за отказ поздравлять ее в день рождения сына и перестала с ней контактировать.

Теперь она поддерживала связь только с Владимиром. Эльвира не особо сильно переживала по этому поводу, общение со свекровью ей и раньше не приносило удовольствия.