Наряды и шляпки важнее внука свекровь превратила дом беременной в помойку»
«Свекровь приехала “помогать”, устроила свинарник и выжала беременную до слёз»
Тяжесть седьмого месяца беременности давила на Элеонору. Каждый шаг отзывался ноющей болью в спине, а перспектива генеральной уборки перед рождением малыша повергала в ужас.
Поэтому предложение свекрови Зои Никитичны пожить недельку и помочь с хозяйством, было воспринято как манна небесная.
- Я вам так благодарна! – Элеонора искренне улыбнулась, когда Зоя Никитична, бодрая и нарядная, переступила порог их квартиры с чемоданом. – Вы просто ангел-спаситель!
- Пустяки, дорогая! – свекровь воздушно поцеловала невестку в щеку, оставив шлейф резких духов. – Беременным надо отдыхать, а не пыль вытирать. Я все возьму на себя!
Первые часы надежды быстро угасли. Зоя Никитична, действительно, взяла все на себя...
Содержимое ее чемодана быстро расползлось по гостевой комнате, вещи заняли стул, часть кровати и угол комода.
В ванной появился целый арсенал баночек и тюбиков, а на кухне после ее первого завтрака Элеонора обнаружила гору немытой посуды, крошки на столе и капли варенья на только что вымытом полу.
- Зоя Никитична, может, я помогу убрать? – осторожно предложила Элеонора, видя, как свекровь, намазав лицо кремом, собирается на прогулку вместо того, чтобы убрать за собой.
- Ах, что ты, что ты! Отдыхай! – отмахнулась женщина, уже натягивая элегантное пальто. – Я только схожу, разведаю обстановку, посмотрю магазинчики. Вернусь – и все приберу! Не волнуйся!
Но "прибрать" означало для Зои Никитичны смахнуть крошки со стола на пол и поставить грязную чашку в раковину.
Основной ее деятельностью стали походы по бутикам, встречи со старыми знакомыми в кафе и долгие разговоры по телефону, во время которых она расхаживала по квартире, разбрасывая обертки от конфет, газеты и снятые кардиганы.
Обещания "завтра все сделаю" звучали каждый вечер, а утром начиналось то же самое.
Элеонора, видя растущий хаос и опасаясь, что навести порядок потом будет еще сложнее, тихо убирала сама.
Мыла пол после следов уличной обуви, пылесосила крошки, вытирала пыль с поверхностей, заваленных свекровиными вещами.
Каждое движение давалось ей с трудом и отнимало последние силы. Однажды, пытаясь достать пылесос из-под груды свекровиных покупок в прихожей, Элеонора почувствовала резкую боль внизу живота.
Она присела на пол, обхватив живот, и тихо заплакала от беспомощности, усталости и обиды.
Вечером, когда Егор вернулся с работы, он застал жену в слезах на кухне, где она, бледная и измученная, пыталась мыть гору посуды, скопившейся после "экспериментального" ужина Зои Никитичны.
Сама свекровь в это время звонко смеялась в гостиной, обсуждая с подружкой по телефону удачную покупку новой шляпки.
- Дорогая, что случилось?! – Егор бросился к жене, испуганно обнимая ее за плечи. – Почему ты моешь посуду? Где мама?
- Она... она занята, – всхлипнула Элеонора, отстраняясь и показывая на раковину. – Я не могу, Егор... Я больше не могу. Она не помогает, она создает бардак! Я целый день убираю за ней, а она гуляет... Я так боюсь за малыша, у меня все болит...
Ее голос задрожал, и это было страшнее любых слов. Егор молча взглянул на усталое, осунувшееся лицо жены, на беспорядок на кухне, на следы пребывания матери, которые кричали о равнодушии.
Он видел, как Элеонора старалась угодить его матери, терпела, пыталась сохранить мир и видел, во что это превратилось.
Чувство вины перед матерью боролось в нем с яростной защитой жены и будущего ребенка.
- Хорошо, – тихо сказал он, гладя Элеонору по волосам. – Хорошо, солнышко. Иди ложись. Я сейчас со всем разберусь.
Сын нашел Зою Никитичну в гостиной. Она заняла весь диван своими новыми покупками.
- Мама, нам нужно поговорить, – его голос был спокоен, но тверд.
- Ой, Егорушка! Посмотри, какую кофточку я купила и шляпку! Здесь просто рай для шопинга! – Зоя Никитична засияла.
- Мама, это прекрасно, – мужчина присел напротив, подбирая слова. – Но... дело в том, что Элеоноре сейчас очень тяжело. Физически. Врач говорил о необходимости полного покоя.
- Ну, я же здесь, помогаю! – бодро парировала Зоя Никитична. – Пусть лежит и отдыхает!
- Мама, честно. Твоя помощь... она сейчас выглядит иначе. Элеонора целыми днями убирает за тобой, она на пределе. Сегодня ей стало плохо из-за усталости и напряжения, - Егор глубоко вздохнул.
- Что? Что ты говоришь? Я же стараюсь! - Зоя Никитична нахмурилась, ее радость померкла. - Я помогаю. Когда она убирает за мной, если я все сама, - добавила она, запротестовав.
- Я знаю, мама, что у тебя были самые добрые намерения, – Егор говорил осторожно, но настойчиво. – Но реальность такова, что твое присутствие сейчас не облегчает, а усложняет жизнь моей жене. Ей нужен не просто покой, ей нужна предсказуемость и порядок в доме. А сейчас... бардак, грязная посуда, вещи разбросаны... Она не может расслабиться ни на минуту, боится, что не успеет прибраться до родов и физически не выдерживает убирать за всеми...
В комнате повисло тяжелое молчание. Зоя Никитична посмотрела на сына, сначала с недоумением, потом с обидой, которая медленно сменялась осознанием.
- Я не понимаю... кто ее заставляет бежать и сразу же мыть посуду? Я бы потом все сама сделала... Ты... ты хочешь, чтобы я уехала? – спросила она тихо, ее голос дрогнул.
- Мне неловко это говорить, мама, но... да, – Егор не отвел взгляда. – Для здоровья Элеоноры и малыша это сейчас просто необходимо. Поверь, это не против тебя. Просто... сейчас такой период. Мы очень ценим, что ты хотела помочь. Но сейчас твоя помощь в другом – в том, чтобы дать нам возможность спокойно подготовиться. Пожалуйста.
Зоя Никитична замолчала, глядя на свои покупки. Обида и растерянность боролись на ее лице.
Она ожидала благодарности, а получила... изгнание? Но слова сына о том, что невестке стало плохо, прозвучали как холодный душ. Она не хотела никому вредит, особенно внуку.
- Я... я не думала, что так получается, – наконец пробормотала она, избегая взгляда сына. – Я просто... хотела как лучше.
- Я знаю, мама, – Егор встал и подошел, осторожно обняв ее за плечи. – Спасибо за это. Но сейчас нам, действительно, нужно побыть одним, навести порядок и дать Элеоноре отдохнуть.
На следующий день Зоя Никитична стала собирать свои вещи. Сборы были тихими и быстрыми.
Свекровь избегала смотреть на Элеонору, а лишь напоследок коротко бросила:
- Выздоравливай.
Невестка, стоя в дверях, почувствовала странную смесь облегчения и вины. Когда такси увезло свекровь, в квартире воцарилась непривычная тишина. Егор обнял жену:
- Прости, что так вышло.
- Не извиняйся, – Элеонора прижалась к нему, почувствовав, как камень упал с души. – Ты сделал то, что нужно. Спасибо.
Егор окинул взглядом квартиру. После отъезда матери еще предстояло навести порядок.
- Давайте не сегодня? - предложил он Элеоноре. - Завтра пятница, и мы вместе наведем порядок. Хорошо? Посуду я сейчас сам помою.
Встав у раковины, в которой была красовалась гора посуды, он с досадой произнес:
- Я думал, что мама тебе поможет до родов, а оказалось... от нее еще больше проблем...
Элеонора кивнула и растерянно пожала плечами. Она и сама не думала, что приезд Зои Никитичны принесет не порядок, а хаос.
Добравшись до дома, свекровь позвонила и сообщила о том, что доехала без проблем.
Спустя полтора месяца Элеонора родила девочку. Зоя Никитична, узнав об этом, была на седьмом небе от счастья.
- Может, мне приехать к вам и помочь с ребенком? - неожиданно снова предложила она сыну.
Элеонора, услышав об этом, тут же замахала руками. Ей хватило и прошлого визита Зои Никитичны.
- Лучше через месяц в гости на пару дней, - шепнула мужу Элеонора.
Егор передал все ее слова матери. Та с досадой в голосе согласилась на его условия.
Больше, чем на три дня, Зоя Никитична не задерживалась в доме молодых родителей.
Они еще до приезда говорили женщине о том, на какой срок ждут ее у себя в гостях.