«Вечно молодая свекровь, муж на коротком поводке и брак, где я лишняя»

«Медовый месяц отменяется: его мама решила жить нашей жизнью»

- Вы должны взять меня с собой на отдых, - сказала свекровь.

Я не успела ничего ответить ей, она вдруг выхватила из сумки мой новый купальник и принялась вертеть его в руках.

- Ой, какая прелесть! - восхитилась она. - Можно я его прикину? У нас же с тобой вроде одинаковый размер… Правда, Валик?

Валентин поперхнулся кофе и посмотрел на меня с совершенно несчастным видом. Я знала этот взгляд, он означал: «Настя, пожалуйста, не начинай».

Но я как бы целых три года «не начинала». Три года молчала, улыбалась и делала вид, что мне совершенно нет дела до того, что моя свекровь ведет себя с моим мужем как подружка-ровесница, а не как его пятидесятипятилетняя мать.

- Инна Львовна, - попыталась я уже в который раз, - вообще-то, это наш медовый месяц. И мы же...

- Еще раз назовешь мое звериное отчество, пожалеешь. Я не зря Львовна! И в гневе я страшна! - пригрозила она. - И говори мне «ты», в конце концов! И вообще. Ну какой медовый месяц через три года после свадьбы? Я же не буду вам мешать! Днем вы сами по себе, а я сама по себе. А вечерком можем в ресторанчик сходить втроем. Валик так любит, когда мы все вместе, правда, сыночек?

Сыночек кивнул. Конечно же, он кивнул. Он всегда кивает, когда мама спрашивает.

Вот я всегда думала, что свекрови бывают злыми, строгими, придирчивыми… Что они критикуют готовку, постоянно находят пыль в самых невероятных местах, ну и все такое прочее. Но Инна Львовна, она другая. Она носит мои платья, приходит к нам каждые выходные с шампанским, чтобы как следует «оторваться», и постоянно тащит нас с Валентином на какие-то концерты.

В прошлом месяце был мой день рождения, тридцать мне исполнилось. Я готовилась, пригласила друзей, заказала все.. Валентин подарил мне серьги с бриллиантами, которые я полгода разглядывала в витрине.

Я была счастлива ровно до того момента, пока не появилась Инна Львовна. В мини-юбке, в топе с открытым животом и с какими-то немыслимыми накладными ресницами.

- С днем рождения, подруга! - заорала она с порога и вручила мне подарочный сертификат в спа. - Это чтобы ты расслабилась и не заморачивалась всякой ерундой типа готовки и уборки. Жизнь слишком коротка, чтобы быть скучной домохозяйкой!

А потом она заняла центр гостиной и начала рассказывать историю, как в молодости чуть не вышла замуж за рок-музыканта.

Мои подруги смотрели на нее с восхищением. Мужья друзей - с интересом, а Валентин - с обожанием. А я стояла на собственном дне рождения в углу и чувствовала себя статистом в театре одного актера.

- Твоя свекруха такая классная! - шептала мне подруга. - Повезло тебе, вот реально!

Повезло. Ага. Особенно повезло, когда она в два часа ночи танцевала на столе под какое-то жуткое завывание какого-то ее кумира, а мои гости снимали ее на телефоны. Когда все разошлись, муж сказал:

- Мама молодец, умеет жить. Тебе бы поучиться у нее легкости.

- Валя, - как можно серьезнее сказала я, - я работаю финансовым аналитиком в крупной компании, веду дом, готовлю еду. И при этом должна учиться легкости у женщины, которая в свои пятьдесят ведет себя как подросток?

- Не преувеличивай, - сказал муж, - она просто развлекается. Она… ну, троллит этот мир, это общество потребления… И всего-то.

Угу. Троллит она общество, значит. Мой старший двоюродный братец, врач-психиатр, назвал бы это иначе... Впрочем, ладно, троллит так троллит.

Самым ужасным было то, что Валентин разрывался между нами. Я знала, что он любит меня, но… он также обожал свою «вечно молодую» мать и постоянно пытался всем угодить.

Он покупал ей билеты на рок-концерты, а потом извинялся, что не может пойти со мной в театр. Он зачем-то отменял наш романтический ужин, оправдывая это тем, что «мама расстроена, ее бросил очередной бойфренд, и ей нужна поддержка»...

Ну и так далее.

На следующей неделе у Валентина был день рождения, тридцать пять лет. На праздник он пригласил не только друзей, но и коллег, Инна Львовна пообещала «вести себя прилично».

- Мама, - серьезно сказал муж, - там будет мое начальство. Я очень тебя прошу…

- Валик, - не менее серьезно отозвалась она, - ну почему ты так со мной разговариваешь? Я что, по-твоему, не умею себя вести?

- Я не это хотел сказать! - тут же смутился Валентин. - Просто…

- Это ты хотел сказать… - Инна Львовна мученически поморщилась и вздохнула. - Не переживай, сынок. Я буду вести себя хорошо.

Ха!

В ресторан она пришла в платье с декольте до пупа и сразу же начала флиртовать с боссом Валентина, женатым шестидесятилетним мужчиной. Тот, будучи человеком весьма интеллигентным, шутливо подыгрывал ей, но было видно, что ему все это сильно не нравится.

Тем более что в процессе празднования Инна Львовна хорошо приняла на грудь.

- Плохо… - пробормотал муж, наблюдая за матерью, которая становилась все более и более оживленной. - Очень плохо. Не вышло бы чего…

Я тут ничем не могла ему помочь, оставалось только надеяться, что у Инны Львовны есть хоть какие-то тормоза. Но…

- Я же Валика рож ала в ванной, - начала тут рассказывать она. - Ну а чего? Это было так оригинально!

Гости вежливо улыбались.

- Я же думала, что у меня дочка родится, - продолжила она на весь зал, - хотела Валей назвать... Как хорошо, что есть имя Валентин! Ик!

- Валентин… ка! - обратилась она к сыну. - А налей-ка мне еще!

И Валентину пришлось исполнить ее просьбу.

Ну а потом, как говорится, пошло-поехало. Она включила на телефоне одного одиозного исполнителя, и под его… скажем так… пение начала активно двигать пятой точкой.

На Валентина было жалко смотреть, судя по выражению его лица, он был готов засунуть голову под стол. В конце концов, он не выдержал.

- Мама, - он подошел к ней и твердо взял ее за руку, - мама, пожалуйста. Тебе пора домой.

- Что? - она смотрела на него совершенно шальными глазами. - Валик, ты что, стесняешься родной матери?

- Мама, иди домой! - взмолился он. - Пожалуйста!

- Валечка! - громко сказала она. - Я не могу уйти сейчас! Потому что я выпила слабительное, и оно только сейчас начало действовать. Ты же не хочешь, чтобы я по дороге…

Кто-то из гостей хихикнул, а я потихоньку вызвала такси.

- Ма-ма… - Валентин сделал «страшные» глаза. - Ну…

- Ну я же поела! - не убавляя громкости, продолжила Инна Львовна. - И оно теперь все продавило! Кишечник, сынок, это серьезно. И со слабительными шутить нельзя. Я же хотела прочиститься до ресторана! Но кто же знал, что все так будет…

- Ты уже полчаса говоришь мне, как работает слабительное! - зашипел Валентин. - Могла бы уже вызвать такси!

- А… - сказала свекровь после паузы. - Я вам порчу компанию. Ясно-понятно…

- Не портишь, но…

- Не-е-ет, я чувствую, что вы все хотите, чтобы я ушла! - громко сказала свекровь. - Я вам мешаю! Тебе мать родная мешает! Мое присутствие тебя тяготит!

- Мама, но ты выпила…

- Да я трезвая как стеклышко! Я почти не пила! - и тут ее понесло. - Ты что, намекаешь на мой природный недостаток? Я для тебя плохая компания?

В зале стало очень тихо, на бедного Валика и его мать смотрели абсолютно все.

- Ну вот! - вздохнула свекровь. - Пригласил, а теперь выгоняет… Ладно-ладно. Только запомни, если бы я тебя не родила, сегодня нечего было бы праздновать!

Я шепнула Валентину, что приехало такси, и он, осторожно взяв мать под руку, повел ее к выходу…

Разумеется, Инна Львовна на нас обиделась. Вот уже целую неделю она не звонит и не присылает сообщения. Валик переживает, а мне почему-то кажется, что завтра-послезавтра она объявится. И все у нас пойдет по-прежнему.