«Свекровь лучше знала, как нам жить, пока её не попросили уйти»

«Мы уехали на три дня, а вернулись на чужой огород с чужими порядками»

- Ты не знаешь сама, чего ты хочешь! - возмутилась свекровь. - Сама же давеча говорила, что хотела бы помидорчики свои иметь да огурчики… Так я тебе все и организовала, чего ты теперь кипятишься-то?

Я такого, вообще-то, не говорила. Разве что обмолвилась, что у соседей по даче очень милый и аккуратный огородик. Но свекровь, как выяснилось, все поняла по-своему…

Она стояла посреди того, что еще вчера было нашим двором, и размахивала руками.

- Теплица уже оплачена! Ее завтра привезут и установят прямо вот здесь, где эти твои бесполезные флоксы торчали, - продолжила свекровь. - Я их, кстати, временно отнесла к забору, не переживай. Потом пересадим куда-нибудь. Корни, правда, немного пообрывались, но ничего, приживутся. Флоксы, они ж живучие, как сорняки.

Не имея возможности как-то прервать этот поток слов, я беспомощно посмотрела на стоявшего рядом мужа. Мишино лицо было просто страшным. Ну еще бы!

Наш уютный уголок, наша дача, купленная на с трудом накопленные деньги ценой отказа от отпусков и новой машины, за три дня превратилась в какое-то перепаханное поле. Там, где еще вчера утром была изумрудная лужайка, Мишина гордость, теперь чернели борозды свежевспаханной земли…

- Мама, - Мишин голос звучал странно, как-то сдавленно, - мама, ты что наделала?

- Как что? - подняла брови свекровь. - Огород вам организовала! Вы же городские, ничего не смыслите в этом, а я всю жизнь в земле копаюсь, знаю, как правильно…

Не замечая, что ее слова производят совершенно обратный ожидаемому эффект, она говорила так, словно делала презентацию в каком-нибудь бизнес-центре:

- Вот увидите, к осени такой урожай соберем! Все обзавидуются! Картошечку посадим, свеколку, морковочку. А то что вы тут развели, газон-то этот… Это ерундистика одна! Ну да, красиво, но есть ведь газон не будешь!

Она говорила это с таким апломбом, с такой уверенностью в своей правоте, что у меня перехватило дыхание.

Три дня. Всего три дня мы отсутствовали, уехали на свадьбу к друзьям в соседний город, оставив свекровь «присмотреть за домом».

Присмотрела…

- Инга Петровна, - я старалась говорить спокойно, - но это же наша дача… Не ваша. Наша. Мы не просили вас перепахивать и переделывать.

Свекровь закатила глаза.

- Ой, Любочка, ну не будь ты такой неблагодарной! Я же для вас стараюсь! Вы молодые, неопытные, а я всю жизнь огородничаю. В Сибири у нас, между прочим, такие урожаи снимали! Помидоры - как арбузы! А вы тут что устроили? Цветочки развели, травку посеяли… Несерьезно это.

Миша решительно шагнул вперед, и я положила руку ему на плечо. Знала, если не остановлю, он наговорит матери такого, о чем потом будет жалеть.

- Мама, - твердо сказал муж, - немедленно отмени заказ теплицы.

Его голос слегка подрагивал, но он все-таки старался держать себя в руках. Инга Петровна посмотрела на него удивленно и даже несколько оскорбленно.

- И не подумаю! - сказала она. - Не отменю!

- Мама… - муж даже кулаки сжал. - Ну вот кто тебя просил-то?!

Вообще, у Миши с матерью были весьма и весьма сложные отношения. Она воспитывала его одна, но он был не из породы инфантильных мамочкиных сыночков, которые до пятидесяти лет спрашивают у родительницы, надевать ли им на улицу шапку.

Миша стал проявлять самостоятельность лет с четырнадцати, а когда ему исполнилось восемнадцать, он уехал учиться в другой город, где и нашел потом работу.

Там мы познакомились и поженились, а потом вернулись домой, я тоже была отсюда.

Свекровь пыталась занять свое место в нашей семье, но муж держал ее на расстоянии и порой вел себя с ней резковато.

- Я уже и задаток внесла, между прочим, из своей пенсии! - говорила свекровь, качая головой. - Неблагодарные вы! Я вам добра желаю, а вы…

И вот тут я не выдержала. Может, это было неправильно, может, надо было промолчать, проглотить, как я глотала уже который год ее «советы», ее «я лучше знаю», ее вечное «вы молодые, глупые». Но вид моего двора, моих выкопанных флоксов, сиротливо валяющихся у забора с подсохшими корнями, сломал последнюю плотину терпения.

- Уходите отсюда, - сказала я тихо.

- Что? - от неожиданности Инга Петровна вытаращила глаза.

- Уходите отсюда, - повторила я уже чуть громче. - Собирайте вещи и уезжайте. Сегодня же.

- Люба, да ты что? - так и подскочила она. - Я… Я же Мишина мать!

- И что? - спросила я. - Это наш дом, наш участок, и у вас не было никакого права тут хозяйничать.

- Но… - запротестовала было она.

- Вы уничтожили то, что мы создавали два года. Миша каждые выходные возился с этим газоном, я выращивала цветы из семян, носилась с ними, как с детьми. А вы за три дня... - голос мой предательски дрогнул, но я взяла себя в руки. - Взяли и разрушили все подчистую. Уезжайте, Инга Петровна. И ключ оставьте.

Она смерила меня долгим, пристальным взглядом, потом посмотрела на сына.

- Миша! - сказала свекровь. - Мишенька! Ты же не позволишь этой... Этой даме...

- Езжай домой, мама, - Миша говорил устало, - с теплицей, так уж и быть, сами как-нибудь разберемся.

- Что ты собираешься делать с моей теплицей?! - взвизгнула свекровь.

- С вашей теплицей? - удивилась я. - Новость, однако…

- Да, с моей! Я на свои деньги теплицу заказала!

- Вот и забирайте ее с собой, когда привезут, - отрезала я. - Потому что нам она не нужна. Потому что мы просили вас просто полить цветы и покормить кота. Все. А вы тут устроили…

- Неблагодарные! - заголосила тут Инга Петровна. - Я к вам с чистой душой… Я помочь хотела! А вы… Совести у вас нет! Неблагодарные!

Она повозмущалась еще немного и ушла. Еще долго мы с мужем слышали ее крики про неблагодарность, про то, что мы еще пожалеем, что пропадем без нее, что она хотела как лучше…

На следующий день приехал грузовик с теплицей. Мы отправили его обратно, благо заказчиком была Инга Петровна, к нам претензий не было. А потом мы снова взялись за работу. И вскоре наш двор опять зазеленел. Свежий рулонный газон лег ровными полосами, а новые флоксы и астры встали стройными рядами вдоль дорожек.

Узнав об этом, Инга Петровна пришла в ужас.

- Что вы наделали? - кричала она в трубку. - У всех людей дачи как дачи, а у вас что? Ни огурцов, ни помидоров, трава одна! Тьфу!

- Мы сделали так, как посчитали нужным, - сухо сказал Миша.

- Да тьфу на вас! - обиделась она. - Да чтобы я когда-нибудь что-нибудь для вас сделала… Да чтобы я хотя бы совет дала…Не спрашивайте у меня больше ничего и никогда! И не просите! Помогать не буду!

Скоро нам уезжать на 2 недели, и надо кого-то просить кормить кота и поливать цветы. Свекровь просить страшновато после того, что случилось, вдруг и с квартирой что-то учудит. Или рискнуть?