«Или подчиняйся, или вон из семьи: как свекровь торговала свадьбой и судьбой внука»

«Шесть лет ожиданий, ультиматум от свекрови и фамилия, которой хотели сломать ребёнка»

- Марина, дорогая, я же не для себя прошу! - Людмила Сергеевна поправила салфетку на столе. - А для рода нашего! Мальчик должен носить фамилию отца, а не твою. Это... Это естественно!

- Людмила Сергеевна, вы серьезно? - удивилась я. - Жабов? Артем... Жабов?

- Не вижу ничего смешного в этой фамилии! - сухо сказала Людмила Сергеевна. - Мой отец был Жабов, дед был Жабов...

- Мама…

Андрей мой наконец подал голос. Тихо так, неуверенно. Он всегда при матери становился тише воды ниже травы.

- Может, не стоит сейчас это обсуждать?

А когда? Хотела спросить я. Когда, Андрюш? Шесть лет у тебя «не сейчас»...

Но Людмила Сергеевна меня опередила меня:

- А когда? Когда, Андрюша? Шесть лет вы живете! Шесть! Я молчала, терпела... - вдруг она посмотрела на меня. - Хочешь свадьбу, Марина? Хочешь стать моей невесткой официально?

- Хочу, - почему-то шепотом ответила я.

- Вот и прекрасно! Тогда условие одно, Артем становится Жабовым. И точка.

Вдруг у меня перед мысленным взором возникла картинка: школа, первый класс. Учительница с журналом:

- Жабов Артем!

И хихиканье... И шепотки... И Темка, который плачет в туалете на переменке...

Кстати, была у нас в классе девочка Люба Козлова. Как же над ней издевались! Козой дразнили, блеяли вслед. А она красивая была, умная.

Об этом я и сказала Людмиле Сергеевне.

- Ну что за сантименты, Марина? - поморщилась она. - У нас в классе тоже, знаешь ли, кого только не было. Ну да, бывало, что дразнили. И меня дразнили за фамилию. Только и я спуску не давала.

- Нет, - сказала я.

- То есть как? - Людмила Сергеевна даже растерялась.

- Вот так. Нет, и все. Не будет он Жабовым.

Она встала. Медленно так, величественно, как королева оскорбленная. Сумочку подхватила, тоже медленно, с достоинством.

- Андрей, - голос ее стал ледяным, - объясни своей... сожительнице... что без моего согласия свадьбы не будет. Не благословлю. И денег не дам. И родственникам всем скажу. И пусть решает, или быть Артему Жабовым, или так и будете жить. Во грехе.

Когда она ушла, Андрей сказал:

- Марин… ну слушай… Уступи, а? В конце концов, это просто фамилия...

- Просто фамилия? - переспросила я. - Серьезно? Ты хочешь, чтобы твоего сына в школе дразнили?

- Да ладно тебе... - он руками развел. - Не такая уж она и плохая. И, знаешь, мама права. Шесть лет уже мы с тобой... Может, пора определяться?

Мне вдруг вспомнилось, как прошлым летом мы были на свадьбе у моей подруги Ленки. Красивая свадьба была. Ленка в белом платье, как принцесса. Я сидела и улыбалась, за нее радовалась. А внутри... Внутри все болело. И хотелось убежать, спрятаться куда-нибудь.

Андрей тогда еще спросил, чего, мол, я такая? А что ответить? Что завидно до слез? Что обидно, почему у нас не так?

Прошло несколько дней. Как-то утром мне снова позвонила Людмила Сергеевна.

- Ну что, подумали?

- Думаем, - уклончиво ответила.

Вздох раздался в трубке. Тяжелый такой, страдальческий.

- Марина, милая, - ее голос вдруг мягкий стал, медовый прямо-таки, - ты же понимаешь, я не враг тебе. Я же для счастья вашего стараюсь. Андрюша мой единственный сын. А Артемушка единственный внук. Хочется, чтобы род продолжился. Чтобы фамилия не исчезла... Это ведь естественное желание?

Я молчала.

- Вы шесть лет вместе живете! - продолжила она. - Шесть! Я все ждала, когда вы сами... Но вы все тянете и тянете. То одно, то другое у вас... А время идет. Артем растет без настоящей семьи… Короче говоря, даю вам время до воскресенья. А там поговорим.

Сказав так, она бросила трубку.

Вечером у нас с Андреем состоялся очередной разговор.

-Я… думал, Марин, - начал он. - Много думал… Мама перегибает, конечно. Но...

Он запнулся.

- Может, она и права? Может, действительно пора? И с фамилией как-то решим… Может, двойную сделаем? Волков-Жабов?

Волков-Жабов... Я невесело усмехнулась. В голове сразу: «Эй, Волков-Жабов, ты кто, волк или жаба?»

Еще лучше, ага.

- Марин, ну что ты как маленькая? - начал сердиться Андрей. - Подумаешь, фамилия! Главное же семья, любовь в семье...

- Если главное любовь, - тихо сказала я, - почему ты шесть лет не женился на мне?

Он промолчал и опустил плечи.

- Не знаю... - глухо сказал он. - Откладывал чего-то все. Думал, успеется. А мама...

- А мама что?

- Она всегда была против. С самого начала. Говорила, рано еще, не проверили друг друга, а вдруг не сойдетесь характерами... А теперь вот условие выставила…

- Ну и?

Он посмотрел на меня долгим, измученным взглядом.

- Я устал, Марин, - сказал он, - и я… действительно хочу жениться на тебе. И чтобы мы наконец стали настоящей семьей.

- Вот как? - улыбнулась я.

- Да.

- А что с фамилией будем делать?

- Будет видно… - ответил Андрей.

Наступило воскресенье. Людмила Сергеевна пришла к нам ровно в одиннадцать. Села в кресло, сумочку на колени положила. Спина прямая, подбородок вверх.

- Ну? - начала она. - Я хочу знать ваше решение.

- Людмила Сергеевна, - сказала я. - Я готова остаться без свадьбы. Готова жить без штампа, без белого платья, без этого всего. Но я не готова обречь Артемку на насмешки. Он будет носить мою фамилию.

У нее лицо так и вытянулось. Не ожидала, видимо.

- То есть... То есть вы отказываетесь? От свадьбы отказываетесь?

- Если это ваше условие, то да.

- Андрей! - она к сыну повернулась, глаза круглые, растерянные. - Ты слышал? Она готова так и остаться... Этой твоей… Этой…

- Сожительницей? - подсказала я.

- Блудницей! Осквернительницей очага! - посыпалось тут из нее.

Андрей долго молчал. Потом встал, подошел ко мне и взял за руку.

- Мама, - твердо сказал он, - Марина права. Артем наш сын. И его благополучие для нас важнее всего. Важнее фамилий, важнее традиций... И твоего мнения тоже.

- Андрюша! - она аж задохнулась.

- И если уж менять фамилию... - продолжил он. - То я готов взять фамилию жены.

- Какой еще жены? - Людмила Сергеевна прямо-таки побелела. - Я же сказала, без моего согласия...

- А мне не нужно твое разрешение, - улыбнулся Андрей. - Мне тридцать лет. И я шесть лет живу с женщиной, которую люблю. У нас сын. И я больше не буду ждать ни твоего, ни чьего-то другого одобрения.

Людмила Сергеевна поднялась и направилась к двери.

- Живите как хотите, - сказала она на прощание, - но без моего благословения! И свадьбу делайте сами, ни копейки не дам, и к внуку больше не подойду!

Вскоре мы с Андреем поженились, и он взял мою фамилию. Людмила Сергеевна с нами не общается