«Любимая дочь по умолчанию, или как одну растят, а другую используют»
«Первый блин — в утиль: семейный культ красивой дочери»
- Моя Оксаночка всегда знает, как себя подать! А эта... - кивок матери в сторону Кати был красноречивее любых слов. - Вечно как сирота казанская. Катька, ну что ты сидишь как неприкаянная? Посмотри на Оксану, вон как держится! Королева, а не женщина!
Мать произнесла это с таким восторгом, словно младшая дочь только что получила Нобелевскую премию, а не просто вошла в комнату в новом платье от какого-то там модного дизайнера. Катя машинально одернула потрепанный кардиган, она заехала прямо после смены, не успев переодеться.
- Мам, я после суток, - начала было она, но мать уже повернулась к гостям.
Катя почувствовала, как к щекам приливает знакомый жар унижения, тот, что преследовал с детства. Когда мать водила Оксану на конкурсы красоты, а ее оставляла дома «сторожить квартиру».
День рождения матери, семьдесят лет, юбилей, катился под откос с той неумолимостью, с какой скатываются с горки санки с пьяным ездоком. Гости, в основном мамины подруги из поликлиники, где она проработала тридцать лет медсестрой, прежде чем выйти на пенсию, старательно делали вид, что заняты горячим.
Только тетя Рая, самая бесцеремонная из всех, хмыкнула:
- Зинаида, ну что ты в самом деле? Катька-то у тебя золото, а не дочь. Кто за тобой ухаживал, когда ты с инфарктом слегла?
- Так это ж работа у нее такая, за больными ухаживать, - парировала мать, и в ее голосе звучала особая интонация, которую Катя знала наизусть.
Смесь пренебрежения и снисхождения, как к не очень умному, но полезному в хозяйстве животному.
Оксана тем временем расположилась в кресле с бокалом вина, изящная, ухоженная, с той породистой красотой, которая достается не от природы, а от дорогих салонов и умения себя подать. Муж-бизнесмен, квартира в центре, машина с водителем, весь джентльменский набор успешной женщины. И главное - мамино обожание, безусловное и слепое.
- Катюш, а ты что маме подаришь? - спросила Оксана с той фальшивой заинтересованностью, которая предвещала подвох.
Катя молча достала из сумки коробку, чайную пару от известного завода, на которую копила два месяца. Мать как-то сказала, что мечтает о такой.
- О, посуда! - Оксана рассмеялась. - Как практично! А я вот маме путевку в санаторий дарю. В Кисловодск, на три недели. Все-таки здоровье в ее возрасте - это главное, правда, мам?
Мать расцвела, как одуванчик под майским солнцем:
- Вот это подарок! Вот это забота! Спасибо, доченька!
И, повернувшись к Кате, выпалила:
- Учись, как надо о матери заботиться.
Катя дернулась. Сорок семь лет она пыталась заслужить хоть каплю той любви, которая доставалась Оксане просто по праву рождения, второй, желанной, красивой дочери. Первая была пробой пера, черновиком, который вышел неудачным.
- Я пойду, - сказала Катя поднимаясь.
- Уже? - мать даже не повернулась. - Ну иди, если дела.
На улице моросил противный дождь. Катя шла к метро и думала, что хватит. Хватит терпеть, молчать, делать вид, что все в порядке. Она докажет матери, что не хуже Оксаны, а тоже достойна любви.
План созрел неожиданно быстро, как нарыв, болезненно и неотвратимо. Если мать ценит только внешние проявления успеха, что ж, она их получит. Катя распотрошила свои скудные накопления. Купила дорогую одежду, записалась к косметологу. На работе набрала дополнительные смены, ей нужны были деньги.
Через месяц на мамины именины она пришла преображенной.
- О, Катька! - ахнула тетя Рая. - Да ты прямо помолодела лет на десять!
Мать окинула ее оценивающим взглядом.
- Чего это ты так разоделась? Мужика, что ли, завела? Смотри, не вляпайся опять.
Это был камень в огород ее бывшего, который ушел пять лет назад к молодой лаборантке. Мать тогда не упустила возможности напомнить, что Оксана-то мужа удержала, а вот Катя...
Оксана появилась через полчаса и сразу насторожилась. Конкуренция, она как запах газа, ее чувствуешь раньше, чем осознаешь.
- Сестренка, ты что, премию получила? - в голосе звучала фальшивая веселость.
- Повышение, - соврала Катя.
- Да ладно! - Оксана рассмеялась. - В вашей больничке-то? Там же копейки платят. Откуда деньги на наряды?
- Я в частную клинику перешла, - Катя уже не могла остановиться. - Зарплата в три раза выше.
Мать оживилась.
- Правда? Ну, наконец-то! А то всю жизнь по больным старикам...
- Мам, Катя же по призванию медсестра, - вставила Оксана, и в ее голосе звучал яд. - Помнишь, как она в детстве всех кукол лечила?
- Куклы - это куклы, а жизнь - это жизнь, - отрезала мать.
Следующие недели превратились в странное соревнование. Катя приходила к матери через день, приносила продукты, готовила, убирала. Мать принимала это как должное, но однажды обронила:
- Что-то ты зачастила. Работа-то не пострадает?
Оксана отреагировала быстро. На следующий день она привезла маме новый телевизор, огромный, как окно в другой мир.
- Зачем такой большой? - удивилась мать.
- Чтобы сериалы удобнее смотреть было.
Катя в ответ организовала матери полное медицинское обследование в хорошей клинике, потратила всю премию и еще заняла у подруги.
- Зачем это? - мать была скорее раздражена, чем благодарна. - Я себя нормально чувствую.
- Профилактика, мам. В твоем возрасте...
- В моем возрасте, - перебила мать, - нужно жить спокойно, а не по врачам таскаться.
Оксана узнала и нанесла ответный удар, рассказала матери «по секрету», что Катя на самом деле не меняла работу.
- Я случайно узнала, - врала она, глядя матери в глаза. - Встретила ее коллегу. Катька все еще в своей больнице, просто смены берет сверхурочные. Себя загоняет.
- Вот глупая! - всплеснула руками мать. - Вечно у нее все через одно место! Хочет казаться не тем, кто есть!
Катя узнала об этом разговоре от той же тети Раи, которая имела талант оказываться в нужном месте в нужное время.
- Не расстраивайся, милая, - говорила она, поглаживая Катю по руке. - Материнская любовь, она как лотерея. Кому-то джекпот, а кому-то...
В декабре мать слегла с воспалением легких. Оксана приехала, постояла в дверях палаты пять минут и уехала.
- У меня презентация важная, Кать. Ты же медик, справишься.
Катя взяла отпуск за свой счет и две недели не отходила от матери в больнице. Следила за выполнением назначений, читала вслух любимые мамины романы. Надеялась, хоть в этот раз что-то изменится. Мать выздоравливала медленно, но верно. В какой-то момент, когда Катя поправляла ей подушку, а мать вдруг схватила ее за руку:
- Хорошая ты девочка, Катюша. Надежная.
Сердце екнуло. Неужели? Неужели что-то изменилось?
На выписку приехала Оксана, с цветами, шампанским и тортом.
- Мамочка! Как я волновалась! Каждый день звонила врачам!
Мать расцвела.
- Оксаночка! Доченька! Как я рада тебя видеть!
Катя стояла в стороне с маминой сумкой и смотрела, как они обнимаются, красивые, яркие, сияющие друг для друга. Она вдруг поняла, что это никогда не изменится. Можно стоять на голове, спасти мать от смерти, подарить ей почку, но все равно остаться той, первой, неудачной.
Дома, уже после торта и шампанского, когда Оксана уехала, мать сказала:
- Все-таки повезло мне с Оксаной. Красавица, умница. А ты... Ну что поделаешь, не всем дано.
Катя поставила чашку на стол.
- Мам, - сказала она спокойно. - Мы можем поговорить?
- О чем это?
- О нас. О том, почему ты меня не любишь.
Мать вздрогнула.
- Что за глупости! Я тебя люблю!
- Нет, - Катя покачала головой. - Ты меня терпишь. Используешь. Но не любишь. И я хочу понять почему?
- Да как ты смеешь?!
- Смею. Сорок семь лет молчала, теперь смею.
В дверь позвонили, Оксана вернулась, забыла перчатки. Увидев их лица, насторожилась:
- Что происходит?
- Катька тут сцены устраивает, - пожаловалась мать. - Говорит, я ее не люблю!
Оксана усмехнулась:
- Ну, наконец-то, дошло.
- Что? - мать и Катя спросили одновременно.
- Мам, ну давай честно, - Оксана села в кресло, закинув ногу на ногу. - Ты же всегда любила меня больше. И мы все это знаем. Катя просто была... Ну, первый блин.
- Оксана! - ахнула мать.
- Что Оксана? Зачем врать? Ты сама мне сто раз говорила, что Катька получилась вся в отца, такая же серая, унылая. А я твоя копия, твоя гордость.
Мать молчала.
- Знаешь что, мам, - сказала наконец Катя. - Спасибо.
- За что? - растерялась мать.
- За честность. Пусть не твою, Оксанину. Но все равно спасибо. Теперь я свободна.
Она встала, взяла сумку.
- Ты куда?
- Домой. Все что хотела, я уже услышала.
- Катя, не глупи! - мать попыталась встать, но Оксана ее удержала.
- Пусть идет, мам. Пройдет неделя, прибежит обратно. Куда она денется?
Она вышла, закрыв за собой дверь. На лестнице остановилась, прислонилась к стене. Внутри было странно легко, как бывает после долгой болезни, когда наконец спадает температура.
Начиналась ее новая жизнь. Без мамы, без Оксаны, без потребности стать любимой дочерью. Через месяц мама сломала ногу и позвонила Кате с просьбой помочь. Угадайте, что ответила Катя (фраза из двух слов) ?