«Родной сын, который пришёл к матери не за любовью, а за деньгами»
«Я тебя вырастила, а ты решил, что моя старость — это твой кошелёк»
- Мать, отдай сбережения. Ну что ты как маленькая, честное слово?! - Андрей раздраженно барабанил пальцами по столу. - Это же для твоего блага! Инфляция съедает твои копейки, пока они лежат на счету! А я... Я в рост их пущу, вот...
- Копейки? - Елена Ивановна подняла на него глаза, и в этот момент что-то екнуло в груди. - Это копейки, Андрюша?
Вот так все и началось. А может, началось раньше, когда он в последний раз назвал ее мамой, а потом стать звать «мать» или «Ивановна»? Или когда перестал замечать, что она существует не только в дни получения пенсии?
Елена Ивановна разглядывала сына. Андрей располнел. Не то чтобы сильно, но щеки обрели специфическую одутловатость человека средних лет, который без остановки ест фастфуд и запивает стресс коньяком. Интересно, думала она, отчего у нее, такой романтичной и идеалистки, родился такой практичный сын? Генетическая шутка природы.
- Слушай, - он наклонился к ней, и она почувствовала запах дорогого одеколона, смешанный с чем-то кислым, тревожным, - я же не для себя стараюсь. Просто... есть возможность удвоить капитал. Понимаешь? Удвоить!
- Сколько тебе нужно? - прямо спросила она.
Он дернулся.
- Да не мне нужно! Я о тебе забочусь! Ну... допустим, все.
- Все мои деньги?! – ахнула Елена Ивановна. – Нет, я не могу отдать тебе сбережения. И не надо мне никакой прибыли с них, пусть так лежат.
- Нет, с тобой невозможно говорить! - в сердцах заявил Андрей.
После его ухода Елена Ивановна прошла по квартире и вышла на балкон. Внизу во дворе Валентина Сергеевна кормила голубей. Смешная женщина, красит волосы в рыжий цвет и носит спортивные костюмы ядовитых расцветок. Но именно она заметила то, чего Елена Ивановна видеть не хотела.
- Лена, а чего это твой так зачастил? - спросила Валентина как-то, встретив ее у почтовых ящиков. - В который раз за неделю его видела, а раньше носа не казал.
Елена Ивановна тогда пожала плечами. Но Валентина посмотрела на нее внимательно, прищурившись, как смотрела на ценники в магазине, не обманывают ли.
- Слушай, подруга, - сказала она вдруг серьезно, - ты это... приглядывайся к сыну. Когда взрослые дети начинают ни с того ни с сего проявлять внимание к пожилым родителям, это не к добру. Я знаю, у меня сын юрист, столько историй порассказывал...
Елена Ивановна вздохнула, отошла от окна и проверила счет через мобильный банк, благо внучка Маша научила пользоваться. Там было около миллиона, все, что удалось скопить за жизнь, плюс деньги от продажи дачи. Она откладывала деньги с каждой пенсии для внучки, на то, чтобы девочка могла учиться где захочет или купила квартиру.
Та сейчас почти совершеннолетняя, доучивается в выпускном классе, а все похожа на ребенка. Приходит по пятницам после школы, пьет чай, рассказывает про учебу.
Про отца не говорит, знает, что бабушке больно слышать про него. Неужели Андрей покусится на то, что по праву принадлежит его дочери?
Пару лет назад Елена Ивановна сделала Андрея поверенным, чтобы в случае чего он мог снимать средства со счета. Тогда это казалось разумным решением. Теперь же она чувствовала, что над ее сбережениями нависла угроза...
Прошла еще неделя, и Андрей принес документы.
- Вот, - положил он перед ней папку, - новая форма доверенности, банк требует обновить. А то старая скоро истекает.
Елена Ивановна открыла папку. Буквы прыгали перед глазами, мелкий шрифт, официальный язык.
- Андрюш, давай я сначала покажу знакомому юристу...
- Какому еще юристу? - он вспыхнул. - Мама! Ну что ты как ребенок?! Это же стандартная форма! Или ты мне не доверяешь?
Вот он, момент истины. Не доверяешь родному сыну? Это же манипуляция, и Елена Ивановна знала, как на это ответить. Она взяла телефон.
- Валя? Можешь зайти? Да, прямо сейчас.
Андрей побагровел.
- Зачем ты ее зовешь?
- За компанию, поговорим и чай попьем, - спокойно ответила Елена Ивановна, хотя сердце колотилось как бешеное.
Валентина явилась быстро, благо живет этажом выше. За ней шел ее сын Виктор.
- Витька как раз в гости приехал, - жизнерадостно сообщила Валентина. - Он у меня юрист, кстати.
Андрей вскочил.
- Юрист? Ты специально его позвала, мать? Это еще зачем?
- А пусть посмотрит, что там в документах. У меня глаза-то уже старые...
Виктор взял документы, пробежал глазами, поправил очки.
- Елена Ивановна, это генеральная доверенность на все ваши счета. Фактически, подписав это, вы передаете полный контроль над всеми вашими средствами.
- Это просто другая форма, - выдавил Андрей. - Для удобства. Чтобы я мог оперативно...
- Хватит, - Елена Ивановна встала. - Просто хватит. Уходи.
- Мама...
- Уходи, Андрей. И доверенность старую я отзываю. Виктор, поможете?
- Конечно, - кивнул тот. - Завтра же оформим.
Андрей посмотрел на мать, и в глазах его мелькнула злость.
- Ты пожалеешь! У меня долги, серьезные люди требуют денег!
Он осекся, поняв, что проговорился.
- Так вот оно что, - Елена Ивановна села обратно, ноги не держали. - Долги. И ты решил расплатиться моими деньгами? Да еще соврал, что хочешь мне помочь...
- Это временно! Я бы вернул!
- Уходи, - повторила она. - Пока я не вызвала полицию.
Он ушел, хлопнув дверью так, что со стены упала фотография. И Елена Ивановна в который раз подумала, что не узнает своего сына...
На следующий день выяснилось, что Андрей уже снял часть денег как поверенный. «На лечение матери», как он объяснил в банке. Виктор помог заблокировать доступ, перевести оставшиеся деньги на специальный счет, где они должны были лежать до совершеннолетия Маши. Оформили все через нотариуса.
Тогда Андрей пришел с Ириной, женой, крашеной блондинкой в леопардовом платье. Елена Ивановна открыла дверь, но держала ее на цепочке.
- Мам, открой нормально, - потребовал Андрей. - Нам поговорить надо.
- Говорите так.
- Ты понимаешь, что ты наделала? - зашипела Ирина. - У нас кредиты! Коллекторы названивают!
- Это ваши проблемы, - ответила Елена Ивановна.
- Ты обязана помочь! - Андрей дернул дверь. - Ты мать!
- Была, - поправила она. - Но ты взрослый, и больше я тебе ничем не обязана.
В этот момент по лестнице поднималась Маша, как всегда по пятницам, после школы она пришла к бабушке. Увидела родителей, остановилась.
- Маш, скажи ей! - бросился к дочери Андрей. - Скажи, что она неправильно делает!
Девочка посмотрела на отца, потом на мать, потом через щель на бабушку.
- Бабуль, открой, - тихо сказала она. - Я к тебе.
Елена Ивановна сняла цепочку. Маша проскользнула внутрь, Андрей попытался войти следом, но девочка преградила путь.
- Нет, пап. Ты туда больше не войдешь.
- Ты что, совсем обнаглела? - взвизгнула Ирина.
- Ухожу я от вас, - спокойно сказала Маша. - К бабушке. Вы мне противны. Оба.
- Не посмеешь! - Андрей схватил ее за руку.
- Посмею, - Маша вырвалась. - Я скоро совершеннолетняя стану, до этого я буду жить здесь. А если будете препятствовать, заявление в опеку напишу. Про то, как вы бабушку обворовать пытались.
Андрей отступил. Ирина что-то зашипела про неблагодарного ребенка, но муж ее одернул. Они развернулись и ушли.
- Баб, прости, что я раньше не приходила. Не заступалась, - повинилась Маша, когда они устроились за столом с чашками чая.
- Да что ты, милая...
- Я знала, что они что-то замышляют. Слышала разговоры. Но думала, может, само рассосется.
Елена Ивановна погладила ее по голове.
- Знаешь, Машенька, может, это и к лучшему. Так я увидела своего сына таким, какой он есть. Деньги теперь будут твоими, на учебу хватит. А твои родители... Может, однажды они поймут, что натворили. Поживем - увидим.