«Свадебный подарок, семейная ложь и одна тётка с тайным интересом»
«Исчезнувший сервиз и тётя, которая громче всех кричала про воров»
Родственница невестки обвиняла их в краже. Наталья не сразу поверила в это, когда сын пришел и сообщил эту новость...
- Мама, они говорят, что твой брат Витька спер сервиз! - Кирилл стоял в дверях, и лицо у него было несчастное. - Верка рыдает, говорит, все, развод! Что все ее родные предупреждали не связываться с нашей семейкой...
- Так.
Наталья отложила свой планшет, на котором читала очередную методичку (хоть и ушла на пенсию, а учительские замашки не бросила), и посмотрела на сына взглядом, от которого когда-то каменели даже самые отчаянные старшеклассники.
- Сядь. И рассказывай мне все по порядку. Какой еще сервиз? Кто именно говорит? И при чем здесь мой брат?
Кирилл опустился на табурет. Он был весь такой большой, нескладный, с покатыми плечами, и Наталья вдруг увидела в нем мальчика, который прибегал к ней жаловаться на несправедливости детсадовской жизни. Только теперь эти несправедливости были уже взрослые, и утешить сына конфетой больше не получится.
- Помнишь тот сервиз, севрский фарфор, который Веркина бабка подарила? Ну тот, с золотой каемкой, где птички там всякие...
- Помню, конечно. Страшный как смертный грех, но зато дорогой.
- Вот именно. Так вот, его... того... нет больше. Пропал начисто. И Веркина тетка, эта Алевтина, утверждает, что она видела, как дядя Витя выносил какие-то коробки из банкетного зала.
Наталья прищурилась. В ее голове, как в хорошо отлаженном компьютере, начали выстраиваться логические цепочки. Витька, ее младший брат, вечный раздолбай и душа компании, в детстве действительно имел некоторую слабость к красивым вещам.
Но он уже это перерос, да и разве он станет воровать на свадьбе собственного племянника? Это было бы уже слишком.
- Алевтина, значит, - медленно проговорила она. - Алевтина, которая на вашей свадьбе напилась до поросячьего визга и танцевала прямо на столе?
- Мам, ну при чем здесь это...
- При том, милый мой, что пьяные воспоминания - штука крайне ненадежная. Ладно, давай-ка я сама во всем этом разберусь.
Первым делом Наталья позвонила Витьке в его Мюнхен. Брат давно обитал в Германии, только по редким случаям выбирался на родину. Тот долго не брал трубку, потом все-таки ответил сонным голосом (разница во времени, чтоб ее), выслушал сестру и разразился такой тирадой на смеси русского и немецкого, что Наталья невольно улыбнулась.
Нет, Витька не крал этот сервиз, это было ясно как божий день. Во-первых, он терпеть не мог фарфор («Наташка, ну что в нем красивого? Да это же пылесборник!»). Во-вторых, прямо со свадьбы он поехал в аэропорт и отправился домой («Ну не потащил бы я с собой коробищу! Я вообще налегке ехал, без багажа!»).
- Слушай, - вдруг сказал Витька, уже окончательно проснувшись, - а ведь я там фотографировал все подряд. У меня такая мания, документировать семейные сборища. Сейчас я тебе скину все.
Фотографии приходили целыми пачками. Витька и правда снимал решительно все, гостей, столы, невесту с женихом, даже официантов. И вот на одной из фотографий была запечатлена сама Алевтина собственной персоной. Она стояла прямо у стола с подарками и держала в руках коробку с сервизом.
Наталья увеличила изображение. Алевтина явно не позировала, фото было совершенно случайным, Витька, судя по всему, снимал что-то другое, а она просто попала в кадр.
На лице женщины застыло странное выражение, такая смесь жадности и страха, как у ребенка, который тянется за запретной конфетой.
- Вера, душенька, - Наталья специально выбрала самый мягкий, самый вкрадчивый тон, каким она когда-то уговаривала родителей трудных подростков. - Давай мы с тобой встретимся, поговорим спокойно.
Невестка согласилась неохотно. Встретились они в кафе, на нейтральной территории, так сказать. Вера выглядела просто ужасно, глаза опухшие, нос красный, под глазами синяки.
Наталья невольно смягчилась, девочка и правда сильно переживала.
- Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, - начала она осторожно. - Семейная реликвия, память о твоей бабушке...
- Вы ничего не понимаете! - Вера всхлипнула. - Это же был последний подарок бабушки. Она специально хранила этот сервиз для моей свадьбы. Она скончалась еще до этого, мои родные сохранили ее прощальный подарок для меня... А теперь... Теперь тетя Аля говорит, что ваш брат все украл...
- А что еще говорит твоя тетя Аля? - мягко перебила ее Наталья.
- Что... Что она всегда знала, что от вашего рода добра не жди. Что яблоко от яблони недалеко падает... Что Кирилл такой же, что мне надо бежать от него, пока не поздно.
- Ах ты ж, змея подколодная! - подумала про себя Наталья, но лицо сохранила спокойное, даже сочувственное.
- Верочка, а тетя Аля часто к вам теперь приходит?
- Да каждый день теперь заявляется! Поддерживает меня, говорит, что поможет с разводом, своего адвоката порекомендует...
- И все это бесплатно?
Вера заметно замялась.
- Ну... я пообещала ей заплатить за помощь. Она сопротивлялась, конечно, такая честная...
Пазл начал складываться. Наталья достала свой телефон, нашла нужную фотографию.
- Взгляни-ка сюда внимательно. Узнаешь кого-нибудь? Не спеши, посмотри...
Вера уставилась на экран. Ее лицо медленно менялось от недоумения к узнаванию, а от узнавания к полному ужасу.
- Но... Но она же сказала мне... Она клялась, что сама видела...
- Что видела, как мой брат выносил коробки? - Наталья усмехнулась. - Верочка, милая, твоя тетя Аля действительно видела, как выносили эти коробки. Только вот выносила их она сама.
- Но... Но я не понимаю, что теперь делать, - пролепетала Вера.
- Я знаю. Соберемся все вместе и разберемся.
Семейную встречу назначили на воскресенье. Собрались все, и вся Веркина родня, и Наталья с мужем. Кирилл сидел совсем бледный, сжимал под столом руку жены. Вера не отпускала его ладонь, видимо, уже все поняла и теперь искала в нем опору.
Алевтина явилась последней, вся такая праведная, возмущенная, с какой-то папкой бумаг.
- Я тут, - громко начала она, даже не здороваясь, - подготовила исковое заявление. Будем требовать компенсацию через суд, раз они по-хорошему не хотят вернуть ценную вещь...
- Алевтина Петровна, - Наталья встала, и в ее голосе зазвучали нотки, от которых когда-то немели даже районные чиновники от образования. - Прежде чем вы продолжите, я хотела бы показать всем присутствующим здесь кое-что интересное.
Она подключила телефон к телевизору и вывела на экран фотографию. Потом еще одну, с другого ракурса, где было видно, как Алевтина несет коробку прямо к выходу. Потом еще одну, где она грузит что-то в багажник своей машины.
Алевтина побелела, потом покраснела, потом снова резко побелела.
- Это... Это все подделка! - выкрикнула она. - Фотошоп! Я требую экспертизы!
- Пожалуйста, - Наталья пожала плечами. - Вот вам оригиналы файлов с данными. Любая экспертиза подтвердит их подлинность. А еще, Алевтина Петровна, я навела кое-какие справки. У вас ведь есть долг перед банком? И платеж уже просрочен.
- Откуда вы это...
- У меня много друзей, дорогая моя. Я много лет в образовании работала, это вам не шутки. Так вот, севрский фарфор стоит примерно столько же, сколько ваш долг. Совпадение?
Вера всхлипнула. Потом встала, подошла к тетке и влепила ей пощечину, звонкую, от всей души.
- Ты... Ты украла бабушкин подарок! И еще смела обвинять мою новую родню... Пошла вон отсюда! Вон из моего дома!
Алевтина попятилась к двери, потом вдруг резко остановилась.
- Да пропади он пропадом, ваш сервиз! Очень... Очень он мне нужен... - выкрикнула она. - Я его уже продала, если хотите знать! И нисколько не жалею!
Она выскочила, хлопнув дверью. Несколько минут все сидели в полном молчании.
- Мам, - наконец сказал Кирилл, - ты как это все... Как ты вообще догадалась?
Наталья улыбнулась устало, но очень тепло.
- Сынок, я много лет проработала с подростками. А подростки, знаешь ли, врут точно так же, громче всех кричит «держи вора» именно тот, кто сам и украл. Это такая классика жанра.
- Наталья Сергеевна, - Верина мать, молчавшая все это время, наконец подала голос. - Простите нас, пожалуйста. Мы... Мы поверили Алевтине, она же нам родная кровь...
- Родная кровь - понятие весьма относительное, - философски заметила Наталья.
- Вот Вера выбрала мою кровь, - она кивнула на Кирилла, - и, надеюсь, не жалеет об этом.
- Не жалею, - тихо сказала Вера и еще крепче сжала руку мужа. - Мама Наташа, простите меня тоже.
- Все мы иногда делаем глупые вещи, - Наталья поднялась. - Главное, вовремя поумнеть. А что касается сервиза... Знаете что? Купите себе новый, современный, красивый, который вам обоим по душе. Начните жизнь заново.
Уже у самой двери она обернулась.
- И еще, Вера. Запомни на будущее, если кто-то уж слишком рьяно предлагает тебе помощь в разводе с твоим мужем, присмотрись к этому человеку повнимательнее. Обычно у таких помощников свой интерес всегда имеется.
Вечером, уже дома, Наталья наконец позволила себе расслабиться. Налила себе бокал вина, устроилась в любимом кресле и набрала Витьку.
- Ну что, Пуаро в юбке, - весело поприветствовал ее брат, - раскрыла свое преступление века?
- Раскрыла, конечно. Спасибо тебе за фотки, без них было бы намного сложнее.
- Да не за что. Слушай, Натах, а ведь забавно получается, я ведь когда-то был оторвой, а в итоге обвинили меня в том, чего я не делал.
- Это называется ирония судьбы, Витек. Но знаешь, а я всегда в тебя верила.
Наталья отключилась и откинулась на спинку кресла. За окном уже темнело, где-то вдалеке лаяла чья-то собака, из соседней квартиры доносилась музыка. Обычный вечер самого обычного дня. Справедливость восстановлена, и можно спокойно допить свое вино.