«Когда родители видели только гения, а остальных просто вычеркнули»
«Проект “Гений”: как в одной семье вырастили кубки, а не детей»
– В отличие от вас, Миша гений! Он талантище, поэтому ему приоритет! – строго сказала мать. – Мишенька у нас олимпиады выигрывает и кубки зарабатывает. Поэтому нечего удивляться тому, что мы с отцом уделяем ему больше внимания!
С материнскими словами трудно было поспорить.
На полке уже стояли три кубка младшего брата, совсем новенькие, блестящие, с гравировкой «Математический турнир». Мише было всего одиннадцать лет, он учился в пятом классе, а решал задачи за восьмой. Поэтому родители считали его гением и буквально пылинки с него сдували.
На старшую же дочь Лену и на среднего сына Артема они не обращали внимания, как говорится, от слова «совсем».
Как-то мать Наталья вернулась с родительского собрания возбужденная, раскрасневшаяся. Еще в прихожей, едва сняв пальто, она закричала:
– Сережа! У меня новости! Идем скорее на кухню!
На кухне собралась вся семья.
– Сережа, слушай сюда, – начала мать, – М-вы уже трех репетиторов наняли своему Павлику. Трех! Прикинь! А он на год всего старше нашего Миши!
Сергей нахмурился.
– М-вы? Это которые…
– Да-да, те самые! – нетерпеливо перебила его Наталья. – Так вот, их Павлик тоже на областную едет. И знаешь что?
Она понизила голос, словно сообщала государственную тайну.
– Они репетитора мощного наняли! Столичного! За бешеные деньги! Он с Павликом по видеосвязи занимается!
Отец задумчиво потер подбородок. Лена хорошо знала этот жест, после него всегда принималось Важное Решение.
– Берем кредит, – отчеканил он, – ибо нечего отставать. Потому что… Ну что люди скажут, если М-вы нас обойдут?
– Но папа, – тихо сказала Лена, – ты же обещал оплатить мои курсы английского.
Мать обернулась к ней с таким видом, словно давно уже забыла о существовании старшей дочери, но та вдруг дерзко напомнила о себе.
– Потерпишь, – отмахнулась Наталья, – сейчас главное Миша. И его поступление в МГУ в будущем.
За ужином обсуждали только задачи по математике. Лена с сочувствием поглядывала на младшего брата, Миша выглядел измотанным и бледным. Он лениво ковырял вилкой картофельное пюре и смотрел на близких почти отрешенно. Есть ему явно не хотелось, но мать подкладывала еще и еще.
– Кушай, дорогой, тебе силы нужны. Мозг должен работать!
– Сто баллов на ЕГЭ, красный диплом МГУ! – мечтательно повторял отец. – А потом аспирантура, защита… Профессором будет… Может быть, и за границу поедет…
– Не может быть, а наверняка! – поправила мужа Наталья. – Больших высот там достигнет! Там таких, как наш Мишенька, с руками отрывают.
В школе Мишу просто на руках носили.
– Мишенька – это наша гордость! – говорила математичка Раиса Николаевна. – За мою сорокалетнюю практику он второй такой… гений. Нет, ну гений и есть!
Лена то и дело слышала перешептывания за спиной:
– Это сестра того самого П-ва.
– Которого в столицу на олимпиаду повезут?
– Ага. Говорят, родители все деньги на него тратят.
Подруга Катька как-то спросила участливо:
– Ленок, а что, это правда, что Мишу теперь столичный репетитор обучает?
– Без понятия, – буркнула Лена. –Да и мне это неинтересно.
Репетитор у Миши был. Не столичный, конечно, но тоже «мощный».
Вскоре дом превратился в какой-то тренировочный лагерь. Расписание Мишиных занятий было поставлено во главу угла, а остальным приходилось под него подстраиваться.
По вечерам к ним приходил тот самый репетитор, молодой, бородатый аспирант Игорь Владимирович, не по годам серьезный и важный. Занимались они с Мишей в гостиной, и на это время всем остальным вход туда был запрещен.
– Тихо! – шипела мать, стоило только Лене или Артему на цыпочках пройти мимо двери в гостиную. – Миша занимается!
Артем делал уроки на кухне, Лена – у себя в комнате. Они оба хорошо учились. Но только если тринадцатилетний Артем из протеста попросту «забил» на учебу, то Лена буквально вгрызалась в «гранит науки». Очень уж ей хотелось показать и доказать… Что и кому? Она толком не знала.
Как-то Лена принесла грамоту за эссе по литературе, она заняла второе место в районе. Мать рассеянно кивнула:
– Ага, молодец. Положи куда-нибудь.
Отец же даже не поднял головы от Мишиных тетрадей.
А потом было родительское собрание. Мать вернулась оттуда сама не своя, бледная, с вытянувшимся, совершенно кислым лицом.
– Представляете, – задыхалась она от возмущения, – М-ва заявила, что их Павлик еще и на скрипке играет! При всех заявила! Мол, разностороннее развитие у него!
– И что? – устало спросил отец.
– Как что?! – рассердилась Наталья. – В этот момент все посмотрели на меня! Типа, а ваш-то только математику знает! Позор какой! Позорище просто!
– Да почему позорище-то? – недоумевал Сергей. – Да наш Мишка этого Павлика на завтрак съест когда-нибудь! Он гений! Математический гений, каких мало! Такие раз в эпоху рождаются!
– А Павлик… тоже гений! – едва не плакала Наталья. – Но он… еще и… на скрипке!
– Да перестань ты! Вот развела тоже…
– Что я развела? Ну что?! – вскинулась Наталья.
– Да ерунду какую-то несешь!
Дома начался скандал. Родители кричали друг на друга, потом на старших детей, которые попали под горячую руку.
Артем демонстративно заткнул уши и молча ушел к себе. Зайдя к нему в комнату, Лена увидела, как он плачет, уткнувшись в подушку. Она села рядом и погладила брата по голове.
– Я хочу, чтобы брат пропал навсегда! – всхлипнул Артем.
– Темыч, не говори так, – невольно вздрогнула Лена. – Миша тут ни при чем. Это родители двинулись на нем!
Но в глубине души она понимала брата. С самого утра и до вечера только и было слышно, что «Миша, Миша, Миша».
Их с Артемом для родителей попросту не существовало…
Как-то на зимних каникулах Лена искала старые лыжи в отцовском гараже и случайно наткнулась на небольшую коробку. Она открыла ее и увидела свои старые рисунки. Мама тогда так гордилась ими, показывала всем знакомым. А еще там были Артемовы поделки из природных материалов, его первые модели самолетов…
Сверху отцовской рукой было выведено: «На помойку».
Дома Лена столкнулась с Артемом, который собирал в пакет для мусора свою коллекцию машинок.
– Ты чего это… Ты, что ли, выбрасывать это собрался? – удивилась девушка. – Зачем?
– Да мама сказала убрать, – вздохнул брат, – место, видите ли, нужно для Мишкиных учебников…
Миша меж тем выглядел все хуже и хуже. По ночам Лена слышала, как он ворочается, встает попить воды. Однажды она застала его на кухне глубокой ночью, брат сидел над задачником и тер уставшие глаза.
– Ты чего не спишь? – спросила Лена.
Миша вздрогнул и уронил карандаш.
– Я... Мне решить надо. Папа утром проверять будет.
– Да брось ты. Иди спать.
– Не могу, – он заморгал часто-часто, и Лена увидела, что он еле сдерживает слезы, – если я не выиграю, папа с мамой...
– Что?
– Расстроятся, – еле слышно закончил Миша.
Лена хотела что-то сказать, но тут на кухню вошла мать.
– Так… Почему не спим? – строго начала она, и тут ее взгляд упал на младшего сына. – Мишенька, милый, ты занимаешься? Вот умница! Но не переутомляйся, скоро у тебя важный день! Районная олимпиада!
И Лена увидела, как Миша натянуто улыбнулся, как сгорбились его плечи. И еще она заметила то, чего раньше не видела, он начал слегка заикаться.
– Х-хорошо, мама. Я с-сейчас пойду спать.
Близилось Ленино шестнадцатилетие. Девушка надеялась, что родители хотя бы вспомнят о дне ее рождения, однако… Утром она проснулась от того, что на кухне мать с отцом обсуждали какую-то статью про вундеркиндов.
– Смотри, тут пишут, что важна системность, – говорил отец, – может, нам расписание изменить?
Лена кашлянула, родители подняли головы.
– Доброе утро, – сказала мать – чай сама себе нальешь, ладно? А то нам некогда.
Отец вообще ничего не сказал, и они оба снова уткнулись в статью.
В школе Лену поздравили одноклассники, Катька подарила ей тот самый блокнот, который Лена когда-то очень хотела купить. Домой девушка возвращалась нехотя.
Она открыла дверь своим ключом. Из гостиной доносились голоса, там опять «репетировали» Мишу... О ее дне рождения вспомнил только Артем. Он налил им обоим чаю, достал из холодильника кексы из школьной столовой и сказал:
– Давай отметим твою днюшку хотя бы символически?
У Лены даже слезы на глаза навернулись…
Вечером, часов в девять, родители вдруг спохватились.
– Господи, Леночка! – воскликнула мать. – У тебя же день рождения! Мы совсем закрутились.
Отец полез в карман и достал кошелек:
– На вот. Держи, купи себе что-нибудь.
В этот момент зазвонил телефон мамы, она тут же схватила трубку.
– Да?
Тут же прикрыв трубку ладонью, она сказала одними губами:
– Это М-ва! Хвастается тем, что ее Павлуша уже за девятый класс задачки решает!
Забыв и про дочь, и про ее день рождения, она что-то прощебетала в трубку. Лена медленно пошла к двери. В прихожей она услышала, как отец кричит:
– Ну все! Теперь М-вы нас обгонят! Все пропало!
И тут раздался грохот.
Лена обернулась. В дверях гостиной стоял Миша, а у его ног валялись учебники, он швырнул их на пол. Он был бледен, но его щеки горели. Репетитор застыл с открытым ртом. Родители уставились на сына во все глаза, а Миша заговорил громко и четко, без заикания:
– Хватит. Это день рождения Лены! А вы... Вы даже не вспомнили о ней! Как вам только не стыдно?!
И тут с ним что-то случилось. Он вдруг побледнел еще больше и начал оседать на пол…
– Миша! – Наталья бросилась к сыну и упала на колени рядом. – Мишенька, что с тобой? Сережа, воды! Быстро!
В гостиную вбежал Артем и застыл в дверях. Лена оттеснила в сторону репетитора, который беспомощно топтался рядом, села на пол и положила голову младшего братишки себе на колени.
– Дыши, Миш, – сказала она. – Спокойно дыши. Вдох-выдох… Давай вместе?
– Скорую! – закричал фальцетом отец. – Где телефон? Ната, да прекрати ты ползать! Дай мне мой телефон!
Мать ринулась за телефоном, но тут Миша снова заговорил.
– Не надо скорую, – с трудом выговорил он. – Я... Я просто устал. Голова просто болит и кружится…
Наталья всхлипнула и прижала его к себе.
– Господи, сыночек… Мы же тебя замучили! Прости нас, нерадивых, прости!
– Всех вы измучили, – вдруг тихо сказал Артем.
Родители обернулись к нему.
– В первую очередь меня и Лену, – продолжил Артем, – только и знаете, что «Миша, Миша, Миша»... А мы так… Как будто недоразумение какое-то.
– Артем! – возмутился отец. –Ты что это говоришь такое?!
– А что я говорю? – Артема уже несло. – Вы мои модели самолетов выкинули! Те, что я полгода клеил! А Ленины рисунки? Все на помойку! Потому что вам, видите ли, место нужно для учебников вашего гения!
– Хватит, – слабо сказал Миша, – пожалуйста, не ссорьтесь из-за меня…
Репетитор откашлялся.
– Я, пожалуй, пойду…
Никто не обратил на него внимания. Игорь Владимирович собрался и тихонько выскользнул за дверь.
Мишу уложили на диван. Наталья бестолково металась по комнате, Сергей сидел рядом с сыном и держал его за руку.
– Может, врача все-таки? – то и дело беспомощно спрашивал он.
– Да не надо, пап. Я правда в порядке. Просто...
Миша замолчал, а потом выпалил на одном дыхании:
– Я больше не хочу на олимпиаду! Не хочу в МГУ! Не хочу быть математиком! Я хочу быть обычным! Чтобы вы меня любили просто так, а не за то, что я задачки решаю!
Поворот воистину был внезапным.
Наталья прижала руку ко рту, Сергей, растерянно моргнув несколько раз, неуверенно произнес:
– Но... Но ты же… Ты же гений, Миша, – пробормотал он. – Ты же можешь достичь таких высот!
– А если я не хочу? – отозвался Миша. – Если мне страшно?
– Страшно? – еще больше растерялся Сергей. – Сын, но почему?!
– Ну я же вижу, как вы на меня смотрите. Как будто я не человек, а проект какой-то… – пробормотал мальчишка. – Кстати, а если я проиграю? Что будет, а? Если я проиграю Пашке, вы меня разлюбите?
– Да что ты такое говоришь, Мишенька? – ахнула мать. – Мы же тебя любим!
– А Лену? – тихо спросил Миша. – А Тему? Их вы тоже любите?
Родители переглянулись. И в этом взгляде было столько растерянности, столько непонимания, что Лене даже стало жалко обоих.
– Мы любим всех вас, – неуверенно сказала Наталья, – просто... Просто сейчас важный момент. Олимпиада же через две недели.
– Вот! – не выдержал Артем. – Вот именно! Сначала районная олимпиада, потом областная, потом всероссийская! А мы что, так и будем ждать, когда вы нас заметите?
Лена встала.
– Вот уж действительно. Вам олимпиада, кубки и награды важнее, чем мой день рождения. И чем Темины поделки. И знаете, что? – вдруг вспылила она. – Надоело! Вот реально! Не нужна мне ваша любовь! И вы сами мне не нужны! Я… Я к бабушке уеду!
И она бросилась в комнату собирать свои вещи. Родители нагнали ее уже в дверях.
– Лена! Да ты что творишь-то? Опомнись! – воскликнула мать.
– Отстаньте от меня! – воскликнула девушка и понеслась вниз по лестнице.
Бабушка, которая всегда с особым теплом относилась к старшей внучке, приняла ее с радостью. В школу Лена теперь ездила оттуда.
Родители звонили ей каждый день, но она не брала трубку. Артем регулярно навещал сестру и бабушку после уроков и рассказывал домашние новости.
– Мишка больше не занимается с репетитором, – говорил за чаем брат. – Сидит в нашей комнате и музыку слушает. Родители в панике. Мама даже плакала вчера.
– А папа что?
– Да мрачнее тучи! Вчера сказал маме, что она во всем виновата. Что типа это ее амбиции нас погубили… – он пожал плечами. – Они поругались… Мама спит теперь на диване.
Лене оставалось только вздохнуть…
За два дня до районной олимпиады Миша все-таки решил ехать.
– Это для родителей, – сказал он Лене, когда они встретились во дворе их дома.
И криво усмехнулся.
– Они же столько сил в меня вложили… Столько денег вбухали…
– Это они так тебе говорят? – нахмурилась девушка.
– Это они друг другу говорят. Но я слышу…
В день олимпиады Миша вышел из аудитории одним из последних.
– Ну как? – бросилась к нему мать.
– Не знаю. Решил не все. Последнюю задачу не осилил.
Сергей побледнел.
– Как не осилил? Мы же все разбирали!
– Я... Я забыл. Просто забыл формулу… Голова была пустая.
– Как ты мог?! – закричала мать. – Мы же… все для тебя! Все! Как ты мог забыть? Неблагодарный!
Результаты объявили через два часа. Миша занял сорок пятое место из пятидесяти. Павлик М-в занял третье место, и его мать радостно сообщила, что теперь он едет на областной этап.
Лена окончательно переехала к бабушке. Артем, которому к этому моменту уже исполнилось четырнадцать, со временем стал все чаще оставаться у друзей.
Миша... Он продолжает ходить в школу и прилежно делать уроки. Но математикой больше не занимается. А родители больше не занимаются им.