«Свекровь, которая сожрала чужую жизнь и не подавилась»
«Три миллиона за родственную любовь и полное разрушение семьи»
Свекровь снова появилась незаметно. В кастрюле булькал суп, и крышка на ней то и дело подпрыгивала от пара. Терпко пахло лавровым листом и укропом.
На соседней конфорке в сковороде потрескивали котлеты. Из-под приоткрытой крышки струился ароматный пар. Раиса Ивановна брезгливо поморщилась:
– Опять на подсолнечном жаришь?
Нина вздрогнула от неожиданности.
– Там же сплошные канцерогены! – не унималась свекровь. – Сколько раз говорила, оливковое покупай, оливковое! На здоровье не экономят! Вы, как я посмотрю, не бедствуете!
Одно и то же, из года в год она выслушивала нравоучения свекрови. Нина почти свыклась с этим. Но почему сегодня, в годовщину их с мужем свадьбы? Интересно, свекровь помнит об этом? Конечно же, нет.
– И занавески опять грязные! – ворчала Раиса Ивановна. – Пыль столбом! Как вы вообще живете в этом свинарнике?
Она прошла в комнату, даже не сняв обувь, и Нина пошла следом. Только сейчас она заметила в руках у свекрови глянцевую папку с рекламой каких-то новостроек. Во всяком случае, Нине так показалось. Сердце екнуло.
– Где Сережа? – спросила Раиса Ивановна, усаживаясь на диван.
– На работе, – ответила Нина. – Скоро придет.
– А это что такое? – свекровь подцепила пальцем новое красное платье, наброшенное на спинку стула.
Нина собиралась надеть это платье сегодня вечером.
– Опять тряпки покупаешь? – прошипела свекровь. – В твои годы такое носить уже неприлично! Яркое же только для молодых! Тебе такое напялить – лишь морщины подчеркнуть?
Нина до боли прикусила губы, чтобы не разреветься и не нагрубить свекрови. Ведь она купила это платье специально к годовщине. Она хотела порадовать мужа. Хотела быть красивой для него.
Хлопнула входная дверь, Сергей вернулся с работы.
– Мама? – удивился он, проходя в комнату. – Ты же в пятницу собиралась приехать?
– Планы изменились! – многозначительно заявила Раиса Ивановна. – А у меня для вас сюрприз!
Сергей и Нина переглянулись.
– Женя из Москвы приехала! – продолжала Раиса Ивановна. – Привезла такую новость – закачаетесь!
– Какая Женя? – удивилась Нина.
– Племянница моя! Забыла, что ли? Дочь Верки, сестры моей двоюродной. Я ее, можно сказать, вырастила, как родную дочь! Когда Верка болела, Женечка у меня месяцами жила!
Сергея тоже не радовала инициатива матери. На заводе опять был аврал, новый заказ горел, а тут мама с ее безумными идеями и нравоучениями.
– Мам, может, завтра поговорим? – сказал он. – Мы с Ниной собирались...
– Что собирались? – перебила его Раиса Ивановна. – В своей хрущевке сидеть и телевизор смотреть? Хуже стариков стали! А другие, в отличие от вас, живут полной жизнью! Помнишь Петровых? Так вот, они уже вторую квартиру купили! Одну сдают и на эти деньги два раза в год ездят на море! Вот, я вам сейчас что-то покажу.
Раиса Ивановна наконец раскрыла свою глянцевую папку. В ней лежали фотографии каких-то многоэтажек. Раиса Ивановна разложила снимки на журнальном столике.
– Смотрите! Это новый жилой комплекс в Москве! Женя работает в отделе продаж. Она говорит, что там для «своих» особые условия! Почти за полцены можно взять неплохую новостройку!
Нина подошла ближе и взглянула на фото. Дома были красивые, с детскими площадками и парковками, прямо как в рекламе по телевизору.
– И что? – спросил Сергей.
– Как что? Покупать надо, пока не поздно! Женя говорит, осталось всего три квартиры по спецпредложению. Завтра она обратно в Москву уезжает!
– Мам, но квартиры в Москве стоят баснословно дорого! – возразил Сергей.
На что мать только усмехнулась:
– Вон Михалыч тоже через знакомых квартиру покупал за полцены. Сереж, ты же помнишь Михалыча? Так вот, он теперь сдает эту квартиру за семьдесят тысяч! Глядишь, за четыре года она и окупится!
– Это за сколько же он купил эту квартиру? – недоверчиво спросила Нина.
– А вот и считай! – укоризненно сказала свекровь. – Почти три с половиной миллиона!
– Да в Москве квартиру за такие деньги не купишь! – сказала Нина. – Все это кажется каким-то неправдоподобным.
Сергей молчал. Он предпочитал не встревать лишний раз в перепалки с матерью.
– Ты меня, конечно же, не слушаешь! – фыркнула свекровь. – Говорю тебе, он взял за полцены через знакомых! Женя предлагает вам сделать то же самое!
– У нас все равно таких денег нет… – попыталась возразить Нина.
– Да, ладно! – оборвала ее Раиса Ивановна. – А то я не знаю, сколько у вас в сейфе лежит! Три миллиона шестьсот пятьдесят тысяч! Как раз на квартиру хватит. А то копите непонятно на что! Деньги должны работать, а не пылиться!
Нина вздрогнула. Откуда свекровь знает про их накопления? Хотя чему она удивляется? Сергей никогда ничего не мог скрыть от матери.
– Это на «черный день», – тихо сказала Нина.
– На «черный день»! – передразнила Раиса Ивановна. – Всю жизнь на «черный день» копить будете? А жить когда?
Сергей сел рядом с матерью, взял одну из фотографий и стал рассматривать.
– Красиво, конечно. Но мам, сколько мы с Женькой уже не виделись?! Я, если честно, с трудом вспоминаю, как она выглядит. Я видел ее последний раз в детстве! Люди с годами меняются. С чего бы это ей нам помогать? Она нашу семью толком-то и не знает. Она в Москву лет двадцать назад уехала!
– Да какая разница?! – возмутилась мать. – Она нам не чужая, родная кровь все-таки! Я ее как дочку растила! И потом, Женя не мошенница какая-нибудь! Она в серьезной компании работает, которая уже десять лет на рынке! Женя сама мне рассказывала.
– Пойдемте лучше ужинать, – вздохнула Нина.
Даже за столом Раиса Ивановна не унималась и критиковала Нинину стряпню:
– Суп у тебя пересолен! И моркови перебор, а свеклы мало. Хлеб у вас черствый! И салат невкусный какой-то, как свиньям намесила ты, Нина! А вот Женя готовить умеет! И не говори мне, что ты устаешь! Женя, в отличие от тебя, все успевает, и работает, и троих детей воспитывает! А вы одного даже родить не смогли…
Нина сжала ложку. Опять? Опять эти упреки! Будто она специально не рожала. Будто она нарочно три раза теряла детей!
Вспомнился тот кошмарный день пять лет назад. Шел седьмой месяц беременности… Перинатальный центр… Врачи с каменными лицами: «Сердцебиения нет». И слова Раисы Ивановны прямо в палате:
– Может, оно и к лучшему? В так поздно рожать – безумие! Надо было раньше думать, а не карьерой заниматься!
Сергей тогда промолчал. Как всегда промолчал!
– Так что с квартирой? – Раиса Ивановна отодвинула тарелку. – Решайте быстрее, Женя завтра уезжает!
– Дай подумать хоть до завтра, – сказал Сергей.
– Вечно вы думаете! – проворчала Раиса Ивановна. – Пока вы думаете, другие делают! Михалыч вот не думал, взял и купил! Теперь посмеивается над вами!
Она достала телефон, показала Сергею.
– Не веришь – читай! Это от Михалыча сообщение!
Сергей прочитал: «Это мое лучшее решение в жизни! Квартира за полцены – это просто находка. И как я раньше не догадался? Ведь это золотая жила!»
Честно сказать, он не помнил никакого Михалыча, да и вообще не понимал, кто это такой.
– Видишь? – наседала мать. – А вы все думаете!
После ужина свекровь наконец ушла, так и не дождавшись ответа. Нина молча убирала со стола. Руки дрожали от злости и обиды, настроение было бесповоротно испорчено. Сергей сидел рядом за столом и разглядывал фотографии.
– Нин, а может, правда рискнуть? – неуверенно спросил он. – Три с половиной миллиона за квартиру в Москве – это подарок судьбы! Мы такую никогда нигде не купим больше!
– Сереж, остынь! – раздраженно сказала Нина. – Ведь это все наши деньги! Все до копейки!
– Знаю. Но мама права, они просто лежат и обесцениваются. А тут такой шанс!
– Мы эту Женю сто лет не видели!
– Ну и что? Она же правда не чужая. Тем более мама ей доверяет. Я, конечно, помню ее смутно. Но мама говорит, она надежный человек.
Нина села рядом, взяла мужа за руку.
– Помнишь, как я в больнице лежала после третьего выкидыша? Если бы не наши сбережения, я бы не выкарабкалась. Частная клиника, лучшие врачи, все это стоило огромных денег!
– Помню, – Сергей сжал ее пальцы. – Но сейчас ты, слава богу, здорова. И я тоже. И потом, если квартиру сдавать – это же будет постоянный пассивный доход! Его можно потратить на лечение, если потребуется.
– А если нас обманут?
– Нин, ну какой обман? – возразил муж. – Это же моя родственница!
Ночью Нина долго не могла уснуть, вздыхала, ворочалась. Не спал и Сергей. Он тоже переживал, и Нина чувствовала его волнение.
– Спи, – прошептал муж. – Утро вечера мудренее.
Утром Нина ушла на работу раньше обычного. В турфирме, где она работала, был аврал, горящие путевки, недовольные клиенты, проблемы с отелями. Нина пыталась сосредоточиться на работе, но не получалось. Мысленно она то и дело возвращались к вчерашнему разговору.
В обед позвонил Сергей.
– Нин, я встретился с Михалычем. Я на самом деле не знал его раньше. Это мама что-то напутала. Так вот, он подтвердил, что через знакомых взял квартиру, почти вдвое дешевле рыночной стоимости. Нам тоже надо брать. Мама говорит, таких предложений больше не будет.
– Сереж... – попыталась остановить его Нина, но Сергей не слушал.
– Женя скоро уезжает. Если мы не решимся сейчас, все, поезд уйдет!
– Я на работе, не могу сейчас говорить, – отрезала Нина.
– Я еду встречаться с Женей, – сказал Сергей.
– Сереж, не делай глупостей! – попыталась вразумить его Нина.
– Я просто поговорю и посмотрю документы! – крикнул в трубку Сергей и отключился.
Нина уставилась на погасший экран телефона. Сердце бешено колотилось. Нет, он не сделает ничего без нее. Не посмеет… Они все и всегда решали вместе!
Через два часа пришло сообщение: «Все хорошо. Документы в порядке. Вечером расскажу».
Душа ушла в пятки.
Нина бросила все дела и помчалась домой. В квартире было пусто. На кухонном столе лежала расписка, простой листок из блокнота, подписанный неровным почерком: «Получила от Сергея Петровича Громова три миллиона шестьсот пятьдесят тысяч рублей. Евгения Волкова. Дата и подпись».
Нина на ватных ногах бросилась к сейфу, он был открыт. Деньги исчезли. В сейфе лежали только старые документы на машину и их свидетельство о браке.
Нина осела прямо на пол. В ушах звенело. Перед глазами плыли цветные пятна. Неужели он сделал это? Неужели он отдал все их деньги какой-то Жене, которую он толком уже и не помнит? Отдал единолично, не спросив разрешения!
– У меня для тебя сюрприз! Нин? Ты дома? – послышался радостный голос Сергея после звука хлопнувшей двери.
Еще один? Нина поднялась, держась за стену, и вышла в прихожую. Сергей сиял как начищенный самовар.
– Представляешь, все получилось! Женя сказала, через две недели мы можем ехать в Москву, смотреть квартиру! Выбирать будем из трех вариантов!
Нина молча протянула ему расписку.
– Ты отдал все наши деньги?
– Ну да! А как иначе? Надо было срочно решать! Женя уезжала!
– Все? Все три миллиона шестьсот пятьдесят тысяч?
– Нин, ты что? Это же инвестиция! За три года, а то и раньше, она окупится!
– А если нет? Если твоя Женя нас обманет?
– Да что ты такое говоришь?! Это же мамина племянница!
Нина прошла в спальню, достала чемодан с антресолей и начала складывать вещи.
– Ты что делаешь? – испугался Сергей.
– Ухожу.
– Куда? Зачем? Нин, я же для тебя старался! Успокойся, пожалуйста!
Нина обернулась. Она не плакала, глаза были сухие, а лицо не выражало эмоций.
– Для меня? Ты хоть раз в жизни что-то сделал для меня? Хоть раз защитил от своей матери?
В дверях неожиданно появилась Раиса Ивановна. Оказалось, у нее были дубликаты ключей, Нина давно это подозревала.
– Что за крики? – Раиса Ивановна посмотрела на чемодан и разбросанные вещи. – Сбегаешь? Правильно! Нечего тут делать таким, как ты, бездетная неудачница!
И тут случилось то, чего никто не ожидал. Даже Нина.
Сергею кто-то позвонил.
– Алло? Женя, это ты? Что? Как это? А квартира? Мы же договаривались! Три миллиона… шестьсот пятьдесят тысяч… На квартиру!
Сергей на глазах менялся в лице. Было слышно, как в трубке что-то верещит женский голос. Потом Сергей произнес что-то нечленораздельное.
– Что случилось? – Нина выхватила у мужа из рук телефон и включила громкую связь.
Голос Жени звучал равнодушно и холодно:
– Братик, какая квартира? Ты мне деньги подарил, потому что я в детстве у тети Раи жила. Спасибо тебе большое. Всего хорошего!
Абонент отключился. Телефон погас. Белый как мел Сергей уставился на жену. В комнате повисла гробовая тишина.
Первой пришла в себя Раиса Ивановна.
– Не может быть! – выдохнула она. – Женя так не могла поступить! Это какая-то ошибка. Кто-то звонил с ее телефона! Ее, наверное, ограбили! Перезвони, перезвони скорее!
Сергей трясущимися руками набрал Женин номер. Гудки шли, но трубку уже никто не брал.
– Не отвечает, – прошептал Сергей.
– Звони еще! – закричала мать. – Это какая-то ошибка! Недоразумение!
Он звонил пять, десять, пятнадцать раз, но телефон Жени молчал.
– Может, в полицию позвонить? – сказал Сергей.
– НЕТ! – взвизгнула Раиса Ивановна. – Ты что? Тогда весь город узнает! На работе узнают! Нас засмеют!
– Мама, она украла три миллиона шестьсот пятьдесят тысяч!
– Не украла, а... Это недоразумение! Я сама с ней поговорю! Она еще не успела уехать. Поезд только в восемь вечера. Где она остановилась, у матери?
– Не знаю, – ответил Сергей. – По-моему, у подруги.
Раиса Ивановна схватилась за телефон и начала кому-то звонить. Она говорила сбивчиво и путано. Нина слышала только обрывки фраз: «Верка... твоя дочь... деньги взяла... где она...»
Наконец свекровь опустила трубку и села на диван. Лицо у нее было белое как бумага.
– Что, мама, что? – закричал Сергей.
– Верка говорит, Женя в салоне красоты работает. Ни про какую строительную фирму она не слышала. Женя сказала матери, будто ты сам отдал ей деньги, по доброй воле…
– Как это по доброй воле? – Сергей схватился за голову. – Мама, ты же говорила...
– Что я говорила? – огрызнулась Раиса Ивановна. – Я хотела как лучше! Для вас старалась!
Нина молча продолжала складывать вещи, аккуратно и методично, платья в одну стопку, белье в другую.
– А ты, небось, довольна? – набросилась на нее свекровь. – Накаркала, ведьма!
Нина обернулась. В глазах у нее была такая усталость, что Раиса Ивановна невольно отступила.
– Десятки лет, – тихо сказала Нина, – я терпела ваши унижения. Молчала, когда вы называли меня неудачницей. Молчала, когда попрекали бездетностью. Вы пытались контролировать каждый мой шаг. Вы лезли в нашу семью. И вот результат, вы привели мошенницу в дом своего сына. С вашей подачи он отдал ей все наши сбережения.
– Да как ты смеешь меня винить?! – Раиса Ивановна покраснела. – Я мать! Я...
– А кого еще винить? Вы просто эгоистка, которая разрушила нашу семью, – отрезала Нина. – Уходите. Немедленно.
– Сережа! – визжала свекровь. – Ты слышишь, что она говорит?
Сергей сидел на диване, уткнувшись лицом в ладони.
– Мама, уйди, – глухо сказал он.
– Что?!
– Уйди. Пожалуйста.
– Да вы оба… Я хотела помочь!
– УЙДИ! – заорал Сергей. – Ты все разрушила! Всю мою жизнь! Ты вечно лезешь, указываешь, учишь! Хватит! Убирайся!
Раиса Ивановна отшатнулась. Никогда, ни разу за все годы сын не повышал на нее голос.
– Ты... Ты пожалеешь, – прошипела она. – Оба пожалеете!
Хлопнула дверь, Сергей и Нина остались вдвоем.
– Прости меня, – прошептал в тишине Сергей. – Прости, Нин! Я идиот!
Нина долго колебалась. Внутри была пустота, ни обиды, ни жалости. Сергей молчал. В квартире стояла тишина. Нина подошла к мужу, взяла за руку. Его ладонь была горячая и влажная от пота.
– И как...дальше? – спросил Сергей. – Как жить без денег?
– Как-нибудь, – тихо ответила Нина. – Как мы жили, когда их не было? Будем работать, восстанавливать утраченное.
– Ты... Ты не уйдешь? – спросил муж, не глядя в глаза и запинаясь.
Нина вздохнула.
– Честно? Хочешь знать правду? Я была готова уйти. И подумываю об этом до сих пор. Знаешь, хочется сбежать и все забыть. Хочется все начать заново, но столько лет вместе...
– Значит, остаешься? – робко спросил Сергей.
– Остаюсь, – сказала Нина. – Но с этого дня все изменится, Сережа! Все!
Следующие месяцы были адом. Сергей пытался дозвониться до Жени, но все его попытки были безрезультатны. Он писал сообщения с угрозами. А в ответ – тишина. Сергей даже ездил к юристу. Но тот, выслушав его, развел руками, расписка ни о чем, доказать мошенничество практически невозможно.
– А если пойти в полицию? – спросил Сергей.
– Можете попробовать, но шансов мало, – честно ответил юрист. – Случаи мошенничества, если и доказываются, то деньги вернуть практически никогда не удается. Она же вам родственницей доводится?
Сергей кивнул.
– Деньги вы передавали добровольно? – продолжал юрист.
– Ну да... – вздохнул Сергей.
– Вот и суд состава преступления не увидит.
Сергей ушел от юриста ни с чем. Им с Ниной оставалось только смириться и снова усиленно работать, чтобы собрать хоть какую-нибудь «финансовую подушку безопасности». Сергей брался за всевозможные подработки. Он выходил в ночные смены, выходные, брал сверхурочные. Приходил домой как зомби, падал на диван и засыпал прямо в одежде.
Нина тоже работала как проклятая. Но в большей степени из-за того, что не хотела лишний раз видеть мужа. Они пересекались на пару часов, и снова каждый уходил на свою работу. Так у них практически не было времени на выяснение отношений.
После того как отступило шоковое состояние, обида вспыхнула с новой силой. Она то отступала, то усиливалась. И Нине было легче уйти в работу с головой, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями.
Между ней и Сергеем росла и крепла незримая стена.
После того дня Раиса Ивановна пропала. Она больше не звонила и не приходила. Сергей пару раз пытался ей позвонить, но мать бросала трубку. Видимо, гордость не позволяла ей вернуться к этому унизительному разговору и пойти на примирение.
Так прошел месяц, потом второй и третий. Жизнь постепенно вошла в колею – работа, дом, сон. В их с Ниной жизни больше не было место развлечениям и радостям. Приходилось экономить на всем, даже на еде.
В один из вечеров Нина готовила ужин, постную пшенную кашу с луком и салат из вареной свеклы. В этот момент раздался звонок в дверь. Сергей пошел открывать.
На пороге стояла Раиса Ивановна. Но это была не та надменная, властная женщина, которую они знали. Похудевшая, ссутулившаяся, с потухшим взглядом, она опиралась на палочку.
– Можно войти? – тихо спросила она.
Сергей молча посторонился. Мать прошла в комнату и села на диван, руки у нее тряслись.
– Диабет у меня обострился, – сказала она. – Инсулин нужен импортный, а он дорогой. Пенсии не хватает.
Нина вышла из кухни, вытирая руки кухонным полотенцем.
– И что дальше? – холодно спросила она. – Вы же знаете, у нас нет денег.
– Я… Я не могу дальше жить одна, – тяжело дыша, сказала свекровь. – Мне нужен уход. Я ездила к сестре в Тверь. Неделю прожила, и она меня спровадила. Говорит, характер у меня невыносимый. Тогда я к брату поехала в Рязань. Он вообще на порог меня не пустил. Сказал, что самому уход нужен. А я, мол, сама виновата, что сын отвернулся.
– И? – холодно спросила Нина.
Раиса Ивановна подняла голову, по ее сморщенным щекам текли слезы.
– Простите меня. Я была… неправа. Во всем неправа. И про Женю, и про вас, Ниночка, Сережа, простите меня!
Сергей смотрел на мать, и сердце разрывалось. Она была невыносимой все эти годы, но она была его матерью. Сергей взглянул на жену. Нина долго молчала, потом заговорила очень медленно, взвешивая каждое слово:
– Вы можете остаться. Но на моих условиях.
Первое, никакой критики. Вообще. Ни слова против меня! Ни слова о моих кулинарных способностях, моей одежде, моем образе жизни.
Второе, половина вашей пенсии пойдет в общий бюджет на еду и коммуналку. Считайте, что это частичная компенсация украденного.
Третье, никаких советов и поучений. Четвертое и самое главное, о детях, которых у нас нет, не упоминать никогда! И еще! Домашнее хозяйство теперь – ваша забота. Потому что мы с Сережей день и ночь работаем. Не согласны? Дверь открыта, чемодан в руки!
Раиса Ивановна сжалась, словно ее ударили, и затряслась.
– Я... Я согласна.
– И последнее, – добавила Нина. – Это мой дом. Я здесь хозяйка. Вы гость. Не стану юлить, нежеланный, но терпимый. Терпимый из милости!
– Хорошо, – прошептала свекровь.
Так началась их новая жизнь. Раиса Ивановна переехала к ним через два дня. Она привезла два чемодана вещей и маленькую сумку с лекарствами. Раиса Ивановна поселилась в крохотной комнатке без окон, которую раньше Сергей и Нина использовали как кладовку.
Их первый совместный ужин прошел в тишине. Свекровь ела пересоленный, по ее мнению, суп и молчала. Честно сказать, в этот раз Нина специально его пересолила, хотела проверить свекровь. Но та прошла испытание.
– Вкусно, – сказала Раиса Ивановна. – Спасибо.
Через неделю в семье установился новый распорядок. Свекровь вставала в семь утра, готовила завтрак. Потом шли уборка, стирка, приготовление обеда. Вечером – ужин и мытье посуды. Все молча, без единого слова, без упрека или недовольства.
Нина тоже занималась хозяйством по возможности.
Но из-за работы в три смены у нее не оставалась на это ни времени, ни сил. Однажды Нина купила новое платье, ярко-красное. Почти как то, которое свекровь раскритиковала в день их с мужем годовщины.
– Красивое, – сказала Раиса Ивановна. – Тебе идет.
Нина удивленно посмотрела на нее. В глазах свекрови была такая тоска, что на секунду Нине стало ее искренне и по-настоящему жалко. Но только на секунду.
Так прошло полгода. Сергей по-прежнему работал как проклятый. Накопления восстанавливались медленно, всего по десять-пятнадцать тысяч в месяц. До прежних миллионов было как до Луны.
В один из вечеров Нина и Сергей сидели на кухне, пили чай. Раиса Ивановна уже спала.
– Знаешь, – сказал Сергей, – иногда мне кажется, что все к лучшему.
– Что к лучшему? – усмехнулась Нина. – Что нас обокрали?
– Нет. Лучше, что мама теперь такая, тихая, покладистая.
– Это не покладистость, Сережа, это надломленность, – сказала Нина. – Она сломлена, раздавлена.
– И тебе ее не жалко?
Нина покачала головой.
– Сколько лет она ломала меня. Помнишь, что она сказала, когда я потеряла последнего ребенка? «Может, оно и к лучшему». Как ты думаешь, я могу это забыть и простить?
Сергей молчал.
– Я не мщу ей, – продолжала Нина. – Я просто установила правила. Справедливые правила. Она под нашей крышей, накормлена и ухожена. Она не одна. Она не в доме престарелых. А что еще надо?
– Может, любви? – тихо спросил Сергей.
– Любовь надо заслужить, – холодно ответила Нина. – Прости, но она ее не заслужила.
В каморке раздался кашель. Оказалось, Раиса Ивановна не спала. Она слышала весь разговор через тонкую стену, лежала в темноте и беззвучно плакала. Старая, больная, никому не нужная женщина.
Утром Раиса Ивановна встала в семь. Она приготовила завтрак – яичницу с помидорами, как любит Сергей. Нарезала хлеб, заварила чай.
– Спасибо, мам, – сказал Сергей, садясь за стол.
Старушка кивнула. Она хотела что-то сказать, но вспомнила, никаких советов, никаких мнений. И промолчала. Из спальни вышла Нина в том самом ярком платье.
– Доброе утро, Раиса Ивановна.
– Доброе утро, Нина.
Они общались вежливо и холодно, как чужие. После завтрака супруги ушли на работу. Раиса Ивановна осталась одна. Она мыла посуду и думала, как она дожила до такого? Все пошло не так. Совсем не так.