«Один мужик, две беременности и бабушкино удобное молчание»
«Когда все всё знали, но решили промолчать — и потеряли всё»
– Он женат на моей внучке, а целует другую! – ахнула Тамара Петровна.
На нее покосились. Но ей было как-то все равно, Павел, Ксюшин муж, никого не стесняясь, стоял возле недавно открывшегося ТЦ и нежно целовал совсем даже не свою жену.
– Это как так-то, а? – подумала Тамара Петровна.
Буквально час назад Ксюша позвонила ей и радостно сообщила:
– Бабуль, представляешь? Беременна я! Только что от доктора! Ты первая узнаешь, я даже Павлику еще не сказала!
Женщину, которую целовал Павел, Тамара Петровна знала, ее звали Марина. Когда-то они с Тамарой Петровной были соседками по подъезду, а теперь…
– Ишь ты какая… И когда она успела Пашу окрутить? – подумала женщина.
«Голубки» стояли совсем близко, и Тамара Петровна четко услышала:
– Спасибо за браслет, Павлинчик. Да, именно такой я и хотела!
И они снова поцеловались.
Тамара Петровна попятилась и спряталась за информационный стенд. Ее вдруг охватила паника.
– Да что же делать-то? – думала она. – Как же так?! Ну что же он за… Так, ладно, нужно уходить, пока меня не заметили…
Но ноги ее словно к полу приклеились. И тут ее осенило, нужно сфотографировать их! И она сделала несколько снимков. Нечетких, смазанных, однако на последнем фото было хорошо видно, как Павел обнимает Марину за талию, а та смеется, откинув голову.
В маршрутке на нее тоже косились, лицо, наверное, у нее было страшное. У подъезда Тамара Петровна встретила соседку. Та что-то спросила у нее про собрание жильцов, но ответить ей внятно женщина не смогла.
Добравшись до квартиры, она буквально упала на кухонный стул. Перед глазами все плыло. Затем она все-таки встала, налила себе воды и выпила залпом.
– Надо Ольге позвонить, – решила, в конце концов, женщина. – Дочка разберется, подскажет.
Сказано – сделано. Она набрала дочь и по ее просьбе переслала ей сделанные снимки. Через несколько минут Ольга позвонила ей.
– Не поняла… Это… Это Паша, что ли? – спросила она.
– Ага. С моей бывшей соседкой Маринкой.
Ольга замолчала.
– И… что делать собираешься… с этим всем? – спросила она наконец.
– Ты мне скажи! Я бы сразу Ксюше все это безобразие отправила, но она… Ну, ты знаешь…
– Да, знаю, она беременна, – дочь говорила резко, отрывисто. – В общем, так, мам. Ты никуда не лезешь, ничего Ксюше не говоришь. Это их жизнь, их семья. Захочет Паша на сторону ходить, все равно будет, хоть ты тресни. А не захочет – сам завяжет. Мужики, они такие, сама знаешь.
– Ладно, – сдалась Тамара Петровна, – хорошо, не буду пока говорить.
Успокоиться, впрочем, Тамара Петровна так и не смогла и, в конце концов, решила переслать все фотографии Павлу. Пусть знает, что у его преступления были свидетели!
Павел перезвонил ей минут через пять.
– Откуда это у вас? – требовательно спросил он.
– Вчера своими глазами видела тебя в торговом центре, – и женщина сказала название ТЦ и улицы, на которой он расположен.
Павел молчал долго.
– Это не то, что вы думаете, – наконец выдал он.
– А что я должна думать? Что это, по-твоему?
– Тамара Петровна… – он резко выдохнул. – Это... сложная ситуация. Марина, она... Мы вместе работаем. У нас... Ну, было, да. Но это закончилось! Клянусь вам! Честное слово!
– Вчера все это законченным не выглядело, – заметила женщина, – ты ей браслет подарил, Павлинчик! Так что все это у вас очень даже продолжающимся выглядело!
Павел снова выдержал паузу.
– Я… пытаюсь порвать с ней! – сказал он упавшим голосом. – Честное слово! Но она не отпускает. Говорит, что любит. Плачет. А я... Я люблю Ксюшу! Вы же знаете! Она мой свет в окошке!
– А ты в курсе, что она беременна? – спросила Тамара Петровна.
– Она беременна? – ахнул Павел. – Вы… это серьезно?!
– Серьезнее некуда. Она хотела тебе сюрприз сделать… А ты с этой Мариной, при честном народе…
– Господи... – молвил Павел.
– Вот тебе и господи! – сердито отозвалась Тамара Петровна. – И что теперь думаешь?
– Я... все прекращу! Сегодня же! Прямо сейчас позвоню Марине и...
– Сколько это тянется?
– Да… с корпоратива одного началось, – признался Павел, – выпили лишнего, ну и... пошло-поехало. А потом затянуло… Просто дома... Ксюха все время уставшая. То на работе у нее проблемы какие-то, то голова болит, то еще что. Я не оправдываюсь! Я понимаю, что… мягко говоря, я не очень честный и хороший человек!
– Понимаешь и продолжаешь?
– Все! – решительно сказал Павел. – Клянусь вам, клянусь здоровьем моего будущего ребенка, все кончено! Только не говорите Ксюше! Умоляю! Она же... Она меня не простит…
Тамара Петровна вздохнула. Ей показалось, что внучкин муж говорит вполне искренно. Хотя…
– Даю тебе месяц, – сказала она, – месяц, чтобы прекратить эту катавасию. Если узнаю, что продолжаешь танцевать эту… Марину, расскажу все Ксюше. Понял?
– Понял! Спасибо! Спасибо вам!
Павлу явно полегчало после разговора. А вот про себя Тамара Петровна так сказать не могла. Ей казалось, что своим молчанием она предает внучку…
– А если все-таки сказать? – подумала женщина. – Ксюша с ее характером точно уйдет. И будет растить ребенка одна. Как сама я после измены мужа Ольгу растила…
Через неделю она зашла в гости к внучке. Павел был дома и, улучив момент, подошел к ней.
– Все в порядке! – шепнул он. – Я поговорил с Мариной, объяснил ситуацию... Она поняла. Мы больше не...
– Дай-то бог, – устало сказала женщина.
Недели через две в аптеке Тамара Петровна увидела до боли знакомую фигуру, Марина покупала что-то у окошка. Наконец она отошла, и их взгляды встретились.
– Ой, Тамара Петровна! – улыбнулась она. – Здравствуйте!
– И тебе не хворать, – сухо отозвалась женщина.
– Паша говорил, что вы в курсе... нашей ситуации.
– Выйдем, – процедила Тамара Петровна и увлекла бывшую соседку за собой.
– Я в курсе того, что ситуации никакой быть не должно! – рявкнула она, когда они вышли на улицу. – Не лезь к нему, слышишь?
Марина усмехнулась.
– Знаете, а ведь я и не лезу. Он сам приходит. Вчера вот опять приходил... Ноет, что любит меня.
У Тамары Петровны в глазах потемнело, а в ушах загудело.
– Вчера? Но он же обещал... Клялся здоровьем ребенка!
– Ой, будто вы не знаете… Мужчины много чего обещают. Особенно когда припрет. Кстати, – Марина похлопала себя по животу. – Я тоже беременна. Вот, витамины купила. Так что у вашего правнука или правнучки будет сводный братик или сестричка. Почти ровесники будут. Весело, правда?
Перед глазами у Тамары Петровны все поплыло, и она на всякий случай ухватилась за стену.
– Ты это... специально? – выдавила она.
– Да ну что вы! – Марина покачала головой. – Случайно так вышло. Но рожать буду. Мне тридцать пять все-таки. А Паша... Паша пусть сам решает.
И она ушла. А Тамара Петровна осталась стоять у аптеки. В голове звенело. Две беременные женщины. Один мужчина между ними. И она, которая… Которая что, кстати?
– Господи, – подумала женщина, глядя в серое февральское небо, – вот за что мне это все?
– Немедленно приезжай ко мне! – орала Тамара Петровна в трубку. – Сейчас же! Живо!
– Тамара Петровна, я на работе… – лепетал Павел. – Совещание через полчаса...
– Да мне как-то все равно на твои совещания! Если через час не будешь у меня, я звоню Ксюше и все ей рассказываю!
– Да что случилось-то? – испугался Павел. – Я же говорил, что все закончил с Мариной...
– Вот приедешь и узнаешь! И не вздумай филонить!
И она бросила трубку.
Павел примчался через сорок минут. Бледный, растрепанный, галстук набок.
– Тамара Петровна, что произошло? Вы меня так до инфаркта доведете!
– Марина беременна, – выпалила она, – твоя Марина. Я ее встретила в аптеке. И не смотри на меня как баран на новые ворота!
Павел опустился на стул. Лицо его стало серым, как грязная тряпка.
– Не может быть...
– Может! Она сама сказала! Сказала она и то, что ты вчера к ней приходил!
– Я... Я просто документы занес…– губы у Павла вдруг задрожали. – По работе. Мы же в одном проекте...
– Хватит врать! – Тамара Петровна ударила ладонью по столу. – Ну сколько можно врать-то, Паша?! Две женщины от тебя беременные! Две! Что ты теперь делать-то собираешься?
Павел молчал, уставившись в пол. Потом поднял голову.
– Я выберу Ксюшу. Конечно, Ксюшу. Она моя жена.
– А Марина?
– Я дам ей денег. Ну, на ребенка. Буду помогать, но...
– Но жить будешь с Ксюшей?
– Да! Конечно!
– Жук ты, – устало сказала Тамара Петровна. – Обычный, самый настоящий жук. И я соучастница этого всего. Молчу, покрываю…
– Если вы расскажете Ксюше...
– То что?
– Она уйдет, – сказал Павел. – И будет растить ребенка одна. Вы… разве этого хотите?
Тамара Петровна промолчала.
– Даю тебе последний шанс, – сказала она после долгой паузы, – если еще раз увижу тебя с Мариной – все. Рассказываю Ксюше. И как-то плевать на последствия.
– Спасибо! Я все понял! Клянусь...
– Иди. И не смей больше клясться. Тошно уже от твоих клятв.
Павел ушел. А Тамара Петровна снова задумалась. Правильно ли она делает? А если Марина придет к Ксюше сама? И расскажет ей все?
Прошло два месяца. Ксюша прямо-таки расцвела и похорошела.
– Значит, мальчик будет… – добродушно бурчала Тамара Петровна.
Павел изображал заботливого мужа, возил жену куда надо, витамины ей покупал, по ночам бегал то за одним, то за другим… Тамара Петровна наблюдала эту идиллию и мучилась. Спать не могла, все думала о Марине.
– Как она там, одна? – качала она головой. – Тяжело ей, бедной, наверное… А может, и не одна она уже? Может, и нашла кого?
В октябре Ксения родила. Мальчика. Назвали Артемом в честь деда Тамары Петровны, Павел рыдал в роддоме и целовал жене руки.
– Спасибо! Спасибо тебе за сына!
Тамара Петровна смотрела на эту сцену и думала:
– А где-то там другая женщина тоже скоро родит. Твоего ребенка. И что она ему скажет, когда он спросит про отца?
Первые месяцы Павел действительно был примерным отцом. Вставал по ночам, менял памперсы, гулял с коляской. Ксюша светилась от радости.
– Бабуль, – говорила она, – я так рада! Павлик такой заботливый! Знаешь же, некоторые мужики от детей шарахаются, а мой – ну просто золото!
Тамара Петровна кивала, улыбалась. А внутри все переворачивалось.
– Э-э-эх, знала бы ты, какое у тебя золото, – думала она, – с гнильцой золото-то.
Пару недель спустя она случайно увидела в соцсетях фотографию. Ольгина подруга выложила снимок с какого-то дня рождения. На заднем плане маячила Марина. С младенцем на руках. С девочкой, судя по розовому конверту…
Тамара Петровна увеличила фото и всмотрелась в экран телефона. У ребенка были темные волосики, как у Павла. И подбородок с ямочкой, точно как у Артемки.
Сестра и брат. Которые, возможно, никогда не узнают друг о друге…
А потом Павел снова начал задерживаться на работе. Сначала изредка, а потом все чаще и чаще. Ксюша не жаловалась, она понимала, что муж зарабатывает для семьи. Тамара Петровна только головой качала, интуиция подсказывала ей, что не все тут так гладко…
Пару недель спустя она снова увидела Павла и Марину вместе. Они сидели в кафе у окна. Марина кормила девочку из бутылочки. Павел что-то говорил ей, жестикулировал. Марина слушала, кивала.
Тамара Петровна постояла немного, посмотрела на них, а потом развернулась и ушла.
Дома она долго сидела на темной кухне, решая, что ей делать. Потом достала телефон и начала набирать Ксюшин номер. И не смогла. Представила ее лицо, слезы, истерику. Артемке всего полгода, он на грудном вскармливании. Молоко от стресса пропадет…
– Еще немного подожду, – решила она. – Пусть ребенок подрастет.
Но через неделю Павел сам пришел, без приглашения, без звонка. Позвонил вечером в дверь.
– Можно к вам?
Она молча впустила его и провела на кухню. Павел тяжело опустился на стул и, помолчав немного, сказал:
– Я... В общем, я ухожу от Ксюши.
– То есть как?
– К Марине ухожу. И к дочке, – Павел опустил взгляд и покраснел. – Им тяжело одним. А Ксюха сильная, она справится.
– Справится? – Тамара Петровна не верила своим ушам. – У нее ребенок грудной! Как ты можешь? Как у тебя только язык поворачивается?
– Я буду помогать же! – горячо возразил он. – Алименты буду платить, все как положено. И Артемку буду навещать. Я же не бросаю сына!
– Ах, не бросаешь? Как благородно!
Павел устало провел рукой по лицу и вздохнул так, словно на его плечах лежал неподъемный груз.
– Я… Я люблю Марину… – вымолвил он. – По-настоящему люблю, Тамара Петровна! А Ксюша... Мы с ней просто привыкли друг к другу. Но это не любовь.
– Да? А когда женился, любовь была?
– Думал, что да. Но теперь понимаю, что ошибался... Марина... Она другая. Мы с ней на одной волне. Понимаем друг друга с полуслова.
– И дочка у вас есть, – жестко добавила Тамара Петровна.
– И дочка, да. Лиза. Ей нужен отец.
– А Артему отец не нужен?
– Да нужен, конечно… Но я же говорю, что буду приходить. По выходным. Или как там Ксюша скажет.
– Угу… – Тамара Петровна поджала губы и сощурилась. – А ей ты уже сказал?
– Завтра скажу. Вещи соберу и... Я просто хотел вас предупредить. Чтобы вы были рядом. Ну, поддержали ее…
Тамара Петровна презрительно посмотрела на него.
– Уходи, – велела она, – немедленно уходи отсюда!
– Тамара Петровна...
– Вон! – она показала на дверь. – И чтобы я тебя больше не видела!
Павел ушел.
Вскоре Ксюша позвонила ей.
– Бабушка! – рыдала она. – Он ушел! Паша ушел! К другой! У них ребенок!
Тамара Петровна примчалась через полчаса. Ксюша сидела на кухне и качала орущего Артемку.
– Как он мог? – плакала она. – Как мог? У нас же сын!
Весь день Тамара Петровна провела у внучки. Успокаивала, поила чаем, возилась с Артемкой. Ксюша то плакала, то впадала в ступор, то начинала метаться по квартире.
Вечером приехала Ольга. Мрачная, злая.
– Ну какой же он все-таки… – и она припечатала зятя довольно крепким словом. – Где он вообще эту… свою… как там ее… нашел?
– На работе, – тихо ответила Ксюша. – Марина ее зовут. Они три года в одном отделе. А я ничего не замечала.
Ольга обняла дочь.
– Ты доверяла мужу. Это вполне нормально.
– Мама, а ты знала? – вдруг спросила Ксюша.
– С чего ты взяла?
– Не знаю. Просто... ты всю мою беременность какая-то странная была. Особенно когда Пашу видела.
– У бабушки лучше спроси, – процедила Ольга, – вот она точно знала. Да, мам? Помнишь, ты прислала мне те фотки, где он целует ту мочалку?
В комнате стало очень тихо. Только Артемка агукал в кроватке… Ксюша посмотрела на бабушку.
– Бабуль… о каких фотках идет речь?!
– Э-э-э…
– Ты… знала? – почти прошептала внучка.
– Да… – вздохнула Тамара Петровна.
– И молчала?!
– Ксюшенька, я... Я хотела как лучше...
– И когда это все началось? Говори! – потребовала внучка.
– Больше года назад... – едва слышно сказала Тамара Петровна.
– Больше года?! – Ксюша вскочила так резко, что аж стул опрокинула. – Ты столько времени знала и молчала?
– Я хотела тебя защитить...
– Защитить?! От чего защитить? От правды? Да я бы ушла от него тогда! Сразу бы ушла! До родов еще! А теперь что? Теперь у него две семьи, два ребенка!
– И осталась бы одна с ребенком… – слабо возразила Тамара Петровна.
– Я и так одна осталась! Только теперь еще и преданная! Трижды преданная, мужем, матерью и родной бабушкой! Вы хуже его, слышите?
Ксюша смотрела на мать и бабушку почти с ненавистью.
– Хуже! В сто раз!
– Ксюш, ну… не надо так, – попыталась вмешаться Ольга. – Мы хотели как лучше...
– Хотели они… – презрительно скривилась Ксюша. – Мне как-то все равно, что вы там хотели. Вы меня предали! Все, точка!
– Но я же о тебе думала! – воскликнула Тамара Петровна. – И о ребенке!
– Нет! – усмехнулась внучка. – Ты лишь о себе думала! И о своем спокойствии! Не хотела быть виноватой, что типа семью разрушила… Но она все равно разрушилась! Хотя нет, две семьи разрушились!
Тамара Петровна и Ольга испуганно переглянулись.
– Что ты имеешь… – начала было мать.
– То и имею в виду, – холодно и горько сказала Ксюша, – если бы вы мне сказали… Если бы вы только сказали… Я ушла бы от него сама, но зато у меня были бы вы, ваша поддержка и любовь. Особенно твоя, бабушка… А так… Доверять вам я больше не смогу. И видеть вас обеих не хочу. Уходите! Оставьте меня в покое!
С этих пор прошло чуть больше месяца. Ксюша все еще обижается на мать и бабушку. Что до Павла, то он после развода окончательно исчез с радаров…