«Когда родная мать душит счастье квартирами, связями и ультиматумами»

«Мать с деньгами решила, за кого дочери можно любить и рожать»

Лариса увидела новое кольцо на пальце дочери и замерла. Вот так новость с утра пораньше, тоже мне сюрприз! А ведь специально пришла без предупреждения, проверить, как там Анжела живет.

И надо же, узнала, что ее доченька собралась замуж за... За этого...

То есть, сначала она увидела мужские ботинки в прихожей, дешевые такие, стоптанные, можно сказать, стоптыши. Прям как у ее бывшего были, господи. И подумала, что дочка выбрала мужчину, в точности похожего на отца, такого же неряшливого. А потом прошла на кухню, увидела, как дочка милуется с этим своим Сергеем. А хуже всего, что заметила колечко.

— Мам, ты чего застыла? — Анжела суетливо прикрыла руку с кольцом рукавом халата. — Проходи давай. Кофе будешь?

Лариса прошла на кухню, стараясь не смотреть на Сергея. Тот поднялся было, хотел поздороваться, но она сделала вид, что разглядывает окна.

— Опять не помыла, — сказала она дочке вместо приветствия. — Я же говорила тебе про средство, которое разводов не оставляет. А у тебя тут грязь.

Анжела покраснела. Сергей кашлянул, пробормотал про дела и вышел из кухни, выпрямив плечи. Лариса проводила его взглядом и подумала, ходит по квартире как хозяин, подумаешь, барин нашелся. По квартире, которая, между прочим, на нее, Ларису, оформлена. За которую она платила много лет, откладывая с каждой сделки, считая каждую копейку.

— Мам, — начала Анжела.

Но Лариса перебила:

— Собирайся. Поедем ко мне, поговорить надо. И нечего тут разводить грязь, в конце концов.

В машине молчали. Лариса гнала, не обращая внимания на других. В зеркале заднего вида мелькнуло ее лицо, морщины у глаз стали глубже, прямо как борозды на пашне. Ей уже полвека, а впереди что? Раньше казалось, что этот возраст — глубокая старость. Но все-таки еще долгие можно наслаждаться жизнью.

Если, конечно, не тратить ее на всяких проходимцев вроде этого Сергея.

Кабинет в агентстве «Престиж» был ее гордостью. Там были панорамные окна, кожаная мебель, дипломы на стенах. Теперь она владелица нескольких офисов. А начинала с чего? С коммуналки и маленького офиса в полуподвале, пробивалась с ребенком на руках и долгами бывшего мужа. Вот уж правда, из грязи в князи, как говорится.

Анжела села в кресло напротив стола, как клиентка. Лариса достала папку с документами, свидетельства о собственности, выписки из банка, завещание. Разложила веером, как карты гадалка раскладывает.

— Видишь это? — спросила она, не поднимая глаз. — Мои квартиры, дача, счета, все это я заработала сама, пока ты росла. Пока твой отец где-то шлялся со своей новой пассией. Или как там это называется, искал себя?

— Мама, я знаю, — тихо сказала Анжела.

— Знаешь? — Лариса наконец подняла голову. — Давай-ка тогда разберемся... А то, что квартира, где ты живешь, на меня оформлена, тоже знаешь? И что я могу выселить тебя через суд в любой момент? Как щенка из конуры выкинуть, извини за выражение.

Анжела побледнела. Кольцо на пальце блеснуло под светом люстры.

— Значит, ты выходишь за него замуж, — это был не вопрос, а утверждение. — За этого своего прораба. Ну-ну, давай, расскажи, какой он весь из себя бизнесмен.

Анжела вспыхнула.

— Сережа не прораб, а владелец строительной компании!

— Компании, — усмехнулась Лариса. — Ага, конечно. Пара работников в подчинении, да еще без оформления, это не компания, это шарашкина контора. Я проверила твоего Сергея, между прочим. Ни лицензий, ни документов нормальных. Одно название, а не компания.

Лариса откинулась в кресле, изучая дочь. Молодая Анжела, красивая, могла бы любого найти. А выбрала копию отца, такого же милого неудачника с большими планами и пустыми карманами.

Нет, Лариса этого не допустит. Лариса не позволит дочке выйти замуж. Она это твердо решила, ведь ее Анжела не может стать женой какого-то... неудачника...

— Слушай меня внимательно, — Лариса заговорила медленно, взвешивая каждое слово, как аптекарь порошки взвешивает. — Выйдешь за него замуж, и я лишу тебя всего, квартиру заберу, счета, которые на тебя открыты, закрою. В завещании оставлю все племяннице моей, Кате. Хоть она за нормального мужчину вышла, за юриста. А не за бог знает кого.

— Мама! — Анжела вскочила. — Ты не можешь так манипулировать! Я взрослый человек!

— Могу и сделаю. В твои годы я уже владела парой квартир. А ты что? Администратор в салоне красоты, работаешь за копейки. Живешь в моей квартире, ездишь на метро, как студентка какая. И собираешься выйти за такого же неудачника, как и твой отец.

— Не смей так говорить про папу!

— А что, неужели это неправда?

Лариса встала, подошла к сейфу. Достала старые фотографии.

— Посмотри. У Сергея такой же взгляд, такая же улыбка. Даже профессия похожая, ведет себя в точности, как твой отец. Руками машет, обещает золотые горы. Твой отец тоже обещал. А когда ты родилась, сбежал к продавщице из универсама младше меня.

Анжела молчала, сжимая кулаки.

— У меня есть связи в строительном комитете, — продолжала Лариса. — Половина — мои клиенты, кормятся с моей руки, можно сказать. Мой звонок, и твоего Сергея проверят все инстанции. Без лицензий он далеко не уедет. Задавят, как клопа.

— Ты угрожаешь мне?

— Я предупреждаю, это разные вещи, доченька. У тебя есть выбор, или он, или нормальная жизнь. Я могу устроить тебя главным бухгалтером в холдинг моей подруги. Будешь получать немалые деньги, квартиру оставлю тебе. Но только если ты с ним разойдешься.

Анжела встала, пошла к двери. У порога обернулась.

— Ты просто завидуешь, что я могу быть счастливой. А ты всю жизнь одна. И останешься одна!

Дверь хлопнула. Лариса подошла к окну, смотрела, как дочь выбегает из подъезда, ловит такси. Потом достала мобильный, набрала номер.

— Виктор Павлович? Это Лариса Сергеевна. Помните, мы говорили про того подрядчика Мельникова? Да, Сергей Мельников. Так вот, не советую с ним связываться. Проблемы с документами, жалобы были. Да-да, точно говорю.

Она положила трубку. Конечно, жестоко. Но что поделать, жизнь вообще жестокая штука, не в сказке живем. Она-то знает, с ребенком на руках выживала как могла.

Вкалывала как проклятая, чтобы Анжелка ни в чем не нуждалась. А теперь эта неблагодарная собирается все спустить ради какого-то прощелыги? Хочет повторить путь матери...

Вечером Лариса сидела в своей огромной квартире, откуда открывался шикарный вид на город. Налила себе вина, включила телевизор, мельком посмотрела новости и выключила. Ну их к черту, эти новости.

Потом Лариса позвонила Рае, подруге.

— Как твоя Катька? Довольна мужем?

— Ой, Лариса, не говори! Такой молодец попался, золото, а не мужик. Квартиру купили в ипотеку, машину взяли. На выходных на дачу к нам приезжают.

— Везет тебе, — вздохнула Лариса.

— А твоя как?

— Да так, с очередным неудачником связалась. Я ей ультиматум поставила, или я, или он. Что поделаешь.

Рая помолчала.

— Лариса, ты это, осторожнее будь. Дети, они ведь не собственность. А то знаю я тебя, загнешь так загнешь.

— Уже загнула, если честно, — буркнула Лариса и повесила трубку.

Когда Анжела вернулась домой, Сергей ждал ее на кухне, нервно курил у открытого окна.

— Где ты была? Я волновался! Места себе не находил.

Она села напротив, долго молчала, потом достала из кармана тест на беременность. Пара полосок на нем были, как восклицательные знаки.

— Я беременна, представляешь...— сказала тихо. — К врачу ходила, он подтвердил.

Сергей замер с сигаретой в руке и расплылся в улыбке.

— Анжела, это же прекрасно! Мы же хотели малыша, так почему ты плачешь? Ну что ты, милая?

И тут она рассказала все, про ультиматум матери, про угрозы, про квартиру, которая не ее.

— Она не даст нам жизни, — закончила Анжела.

— Мама хочет нас развести, — сказала Анжела. — Она... Она думает, мы не подходим друг другу...

Сергей слушал, мрачнея с каждым словом, как туча перед грозой.

— Твоя мать звонила Прохорову, — сказал он наконец. — Тому, для кого я коттедж должен был строить. Большой заказ был, между прочим. Прохоров от моих услуг отказался, сказал, что нашел других.

— Господи, — Анжела закрыла лицо руками. — Она уже начала портить нам жизнь. Что же делать? Мы же пропадем.

— А ничего, — Сергей встал, прошелся по кухне. — Плевать мне на ее угрозы. Поженимся, родим ребенка, квартиру снимем. Я работать буду, пробьемся.

— Она тебя уничтожит, ты не понимаешь... У нее половина строительного комитета в клиентах.

— Значит, уедем в другой город. Где-нибудь да устроимся, не боги горшки обжигают.

Анжела смотрела на него, взъерошенного, злого, готового драться за нее. Как не похож он был на того мужчину с фотографий, ее отца. Может, мама ошибается? Может, Сергей другой?

В дверь позвонили. Анжела вздрогнула, неужели снова мать? Но на пороге стоял курьер с букетом роз.

— Анжела Дмитриевна? Вам цветы.

В букете была записка: «Дочка, подумай хорошенько. Я желаю тебе только добра. Мама».

Анжела швырнула цветы в мусорное ведро и набрала мамин номер.

— Не смей больше так делать! — Анжела кричала в трубку. — Слышишь меня, мама? Не смей присылать мне эти свои букеты и записочки! И Сергея оставь в покое!

— Анжела, не истери, — голос Ларисы был спокойным, даже равнодушным. — Я просто хочу, чтобы ты подумала головой. Не будь как Сергей, который думает одним местом. Хотя о чем это я, он вообще не думает.

— Мама!

— Что? Правда глаза колет? Кстати, знаешь, что я узнала? У твоего жениха есть долги, поставщики уже в суд собираются подавать. Вот тебе и бизнесмен.

Анжела молчала. Сергей стоял рядом, слышал все. Он кивнул, мол, да, должен.

— Но это временно, — прошептал он. — Выкрутимся как-нибудь.

— Откуда ты знаешь про долги? — наконец выдавила Анжела.

— У меня везде есть люди, дочка. Вчера звонил Семенов, поставщик материалов. Спрашивал, не знаю ли я Мельникова, тот должен ему за последний заказ. Я же не просто так столько лет в бизнесе кручусь, есть доступ к достоверной информации. Так что подумай хорошенько.

— У Сережи просто временные трудности!

— Ах, временные, — усмехнулась Лариса. — Ну-ну. Твой отец тоже так говорил. У него постоянно были временные трудности, пока не сбежал к своей продавщице, молоденькой такой, аппетитной. А я осталась с ребенком детсадовского возраста на руках.

— Кстати, хочешь еще правду про твоего папашу? Пожалуйста, милости прошу. Ты уже большая девочка, пора бы и разобраться во всем... Завтра приходи в торговый центр «Галерея» на фудкорт у фонтана. Приходи одна. Кое-что интересное увидишь.

Трубка замолчала. Анжела посмотрела на Сергея.

— Не ходи, — сказал он. — Мать тебя обработает, заставит выбирать. Заморочит голову, как она умеет.

— Да она про отца что-то хочет рассказать...

— Какая разница, что было много лет назад? Мы-то здесь при чем? Наша жизнь — наше дело.

Но Анжела уже решила пойти. Очень ей стало интересно, что такого еще мать может рассказать про отца.

В «Галерее» было шумно, народу как селедок в бочке. Анжела искала мать взглядом и вдруг увидела, но не ее. У фонтана стоял пожилой мужчина в форме охранника. Седой, сутулый, но что-то знакомое было в повороте головы, в жестах. И когда он повернулся, Анжела узнала те же серые глаза, что смотрели на нее с детских фотографий.

Только теперь они глядели из-под седых бровей.

— Папа? — прошептала она.

Мужчина вздрогнул, шагнул навстречу.

— Анжелка? Господи, как ты выросла! Как на мать похожа в молодости. Красавица, кровь с молоком.

Они сели за столик. Отец, а она не могла думать о нем иначе, неловко теребил фуражку.

— Твоя мать позвонила. Сказала, ты хочешь меня увидеть.

И тут Анела неожиданно для себя спросила:

— Пап, почему ты нас бросил? За что?

Отец покачал головой, усмехнулся горько.

— Я бросил? Все не так, Анжела. Это она меня выгнала, как пса ненужного, извини уж. Получила предложение возглавить филиал агентства в Москве. Большие деньги были, перспективы. А я ехать не захотел, у меня тут родители были пожилые, сестра-инвалид.

— И ты выбрал их?

— Я выбрал родных., да Но тебя я тоже оставить не мог, Анжела. И твоя мать решила поступить по-своему. Она подала на развод, обвинила в измене. Никакой продавщицы не было, это она придумала, чтоб концы в воду спрятать, так сказать. А потом через суд лишила меня родительских прав. У нее появились большие деньги на адвокатов, появились связи. А у меня — шиш с маслом. Ее переезд потом сорвался, она тут осталась. Но нашему браку пришел конец...

Анжела смотрела на него и не могла поверить. Она почти всю жизнь жила во лжи, в ненависти к человеку, который ни в чем не виноват.

— Почему ты не боролся? Не искал меня?

— Искал. Но твоя мать пригрозила, что если буду лезть, она сделает так, что меня посадят. Обвинят в чем угодно. А я — никто. Простой инженер-строитель. Ноль без палочки.

Инженер-строитель... Такая же профессия, как у Сергея.

— Знаешь, — продолжал отец, — я рад, что ты нашла любовь. Это... Это ведь самое главное в жизни... Твоя мать сказала, что ты выходишь замуж. Я надеюсь за хорошего парня, работящего. Не повторяй наши ошибки, Анжелка. Не давай матери сломать твою жизнь, как она сломала нашу.

Отец встал, положил на стол визитку.

— Если нужна будет помощь, звони. Вот мой номер телефона, помогу чем смогу. Хоть копейкой, но помогу.

Домой она вернулась как в тумане. Сергей ждал ее, места себе не находил.

Дома Анжела рассказала все про отца и про великую ложь матери.

— Вот ведь как бывает, — выдохнул Сергей. — Прости, но твоя мать — просто чудовище какое-то.

И вдруг Анжелу осенило.

— Знаешь, а мне кажется она просто боится остаться одна, потому и контролирует меня. Потому и тебя ненавидит, боится, что я перестану с ней общаться.

Мобильный зазвонил, это была мать.

— Ну что, поговорила с неудачником? Увидела, кем он стал? Охранником в торговом центре! Вот твое будущее с твоим Сергеем!

— Мама, — Анжела говорила спокойно, хотя внутри все кипело. — Я беременна, и я выхожу замуж за Сергея, что бы ты ни делала.

Последовало долгое молчание, потом Лариса заговорила. Голос дрогнул, потом стал жестким:

— Беременна? Господи, Анжела, ты что? От него?

— От моего будущего мужа, да.

— Я запишу тебя к Петрову, это лучший гинеколог в частной клинике. Все конфиденциально будет, никто не узнает. Решим проблемку, забудем этот разговор.

— Ты о чем? Мой ребенок не проблемка!

— Ты собираешься рожать от нищего неудачника? Повторяешь мою ошибку!

— Твою ошибку? — Анжела вскочила. — Твоя ошибка в том, что ты выбрала деньги вместо мужа! Что солгала мне про отца! Что всю жизнь пытаешься меня контролировать!

— Я защищала тебя!

— От чего защищала? От радости, от отцовской любви? Ты своими руками все разрушаешь, вот что я тебе скажу!

Анжела бросила трубку, Сергей обнял ее, прижал к себе.

— Все будет хорошо, мы справимся, — заверил он.

— Она разорит твой бизнес, я точно знаю.

— Значит, мы уедем. На юг, например, там у меня есть предложение о работе — строить гостиничный комплекс. Я не говорил, хотел здесь закончить объекты. Но теперь какая разница?

— А деньги на переезд? На жизнь первое время?

— Ты говорила, твой отец готов помочь. Попросим в долг, потом вернем. Начнем с нуля, с чистого листа.

— Да, да....Может, ты и прав, — вздохнула Анжела. — Мама... Мама нам жизни не даст...Она перегнула палку.

Они собирали вещи, их немного оказалось, одежда, посуда, книги. Квартиру Анжела оставляла с легким сердцем, пусть мать подавится своей собственностью.

Сергей как-то сообщил:

— Знаешь, перед отъездом я заезжал к твоей матери.

— Зачем? Сережа, ты чего?

— Хотел сказать ей кое-что. Что мы уезжаем послезавтра. Что у нее будет внук, что УЗИ показало мальчика. И что наша дверь открыта, если она передумает и захочет быть бабушкой, а не одинокой теткой.

— И что она ответила?

— Ничего, молчала. Но я оставил ей снимок УЗИ. И наш новый адрес. Может... Может, она все-таки не захочет тебя терять.

Лариса сидела в своей огромной квартире. На столе лежал снимок УЗИ, размытое изображение, в котором угадывался профиль младенца. Ее внука, которого она никогда не увидит.

Мобильный молчал, Анжела не звонила.

Лариса решилась, сама набрала номер дочери. Пошли длинные гудки, но дозвониться не удалось. Видимо, дочка заблокировала ее номер.

Лариса прошла в комнату Анжелы. Это была та самая детская, которую она сохранила, когда дочь съехала, розовые обои с мишками, кровать под кружевным покрывалом, которую так и не выбросила, игрушки на полках. Плюшевый заяц, которого Анжелка обнимала по ночам.

Лариса села на кровать, прижала к груди зайца. В пустой элитной квартире было слышно каждое движение стрелок на часах. Швейцарские, антикварные, они считали время ее одинокой жизни.

На столе лежало приглашение на очередное бессмысленное профессиональное мероприятие. Лариса смяла его и бросила в корзину.

У нее недвижимость в собственности, успешный бизнес, счета в банках. И никого рядом. Совсем никого, ни души. Она победила нищету, добилась всего сама. Но почему же так тошно?