«Жалость дороже вышла: как подруга жила за мой счёт и лезла в мою постель»

«Приютила подругу — получила нож в спину и мужа без яиц»

Подругу выгнали из дома. Марина пустила к себе на беду. Знала бы, чем закончится, так и бросила бы Светлану прямо там...

Марина как раз поднималась по лестнице, руки отваливались от тяжелых пакетов с продуктами, в висках стучало после рабочего дня. И вот на тебе, на площадке перед ее квартирой рыдает Светлана. Школьная подруга, между прочим. Та самая, которая в девятом классе защитила ее от Кольки Рябова и его дружков, когда те совсем уже обнаглели со своими приставаниями.

— Маринка, — Светлана подняла заплаканное лицо. — Можно к тебе?

Что тут за вопрос. Марина поставила пакеты, обняла подругу, та вся дрожала как осиновый лист. Была она промокшая насквозь от февральского дождя со снегом, растрепанная. И этот чемодан, старый такой, с оторванной ручкой, делал картину еще более жалкой.

— Олег выгнал, — всхлипывала Светлана. — Представляешь? Столько лет вместе, а он... Квартира на свекровь записана, понимаешь? Она меня терпеть не могла с первого дня. А теперь вот...

Марина вздохнула и пригласила Светлану к себе пожить. А что делать было?

Ее муж Андрей встретил эту новость без восторга. Он сидел в этот момент за компьютером, работу искал уже который месяц подряд, после того как его архитектурное бюро закрылось. Поднял голову, увидел Светлану с чемоданом и сразу помрачнел.

— У нас самих денег в обрез, — буркнул он, выслушав жену и даже не поздоровавшись с гостьей.

Марина знала, что он прав. Зарплата руководителя отдела продаж казалась приличной, пока не оплатишь ипотеку. Половину съедал банк, остальное уходило на коммуналку, еду, проезд. Андрей не работал, получал отказы везде, архитекторы не очень-то нужны. От должности прораба он отказывался с негодованием, не для того, мол, высшее образование получал.

Но Светлану выгнать Марина не могла. Долг есть долг. Господи, если б не тот случай в девятом классе...

Устроили ее в маленькой комнатушке, которую Андрей использовал как кабинет. Тесно, конечно, раскладушка еле помещается, но что поделать.

— Максимум на месяц, — пообещала Светлана, вытирая слезы. — Только найду съемную комнату, сразу съеду. У меня же работа есть, я не нахлебница.

Первые недели Светлана и правда старалась быть незаметной, даже в бюджет вкладывалась деньгами. Трудилась она консультантом в магазине косметики, получала немного, но лучше, чем ничего. По вечерам готовила ужины, кормила Андрея горячей едой, пока Марина задерживалась в офисе.

— Андрей Николаевич, — ворковала она, — покажите ваши проекты! Я же в молодости дизайном увлекалась, помните? А потому могу оценить талант, когда вижу его...

Андрей оттаял. Он доставал папки с эскизами, раскладывал на столе чертежи. Светлана восхищалась искренне, во всяком случае, так казалось.

— Вы гений! Как страна теряет таких специалистов! Эти ваши эскизы... Да это же готовая выставка!

Марина приходила поздно, валилась с ног от усталости. Ноги гудели, как после марафона. На кухне Светлана и Андрей сидели с бутылкой вина, смеялись. Стоило Марине войти, они замолкали, как школьники при учительнице.

— Мы тебя не ждали, — говорила Светлана виновато. — Поужинали вдвоем. Но я тебе оставила в холодильнике, разогреешь?

— Спасибо, подруга, — думала Марина, разогревая остывшую картошку. — В своем доме я как приживалка.

А потом в ванной вещи начали перемещаться. Мужская бритва почему-то оказывалась рядом с женской косметичкой Светланы. Полотенце Андрея висело не на своем месте. Мелочи, конечно, но Марина их замечала.

Постепенно Светлана расцвела, как пион на клумбе. Купила себе новую косметику, мол, «для работы необходимо», шелковую блузку («на распродаже урвала, почти даром»). Она переодевалась теперь к приходу Андрея с прогулки, садилась напротив него за стол, подпирала подбородок ладонью и слушала, глаза так и сияли.

О чем он только не рассказывал, о нереализованных проектах, о бездарном начальстве в прежнем бюро. Светлана внимала и восхищалась.

— А жена? — как-то спросила Светлана за ужином, елейным таким голоском. — Марина, ты же понимаешь, какой у тебя талантливый муж?

— Понимаю, — сухо ответила Марина.

— Еще бы не понимать, я ж его кормлю, пока он свои таланты лелеет, — подумала она про себя.

— Света, — начала как-то Марина, — прошло уже много времени, как ты тут живешь. Какие планы?

Светлана всплеснула руками, глаза мгновенно наполнились слезами.

-Ты хочешь, что бы я съехала? Я обуза! Господи, какая я обуза!

— Завтра же съеду! Лучше под мост, чем так жить, с оскорблениями!

Светлана начала демонстративно собирать вещи. Андрей вскочил, схватил Марину за локоть, оттащил на кухню.

— Ты что делаешь? Человек в беде, а ты его гонишь! У тебя совсем сердца нет?

Марина отступила. Она чувствовала себя виноватой, хотя понимала: это манипуляция чистой воды.

А через неделю случилось то, что должно было случиться. Марина отпросилась с работы, мигрень разыгралась, в глазах темнело, точки какие-то плавали. Дома было тихо, дверь в их спальню приоткрыта. И оттуда голос Светланы доносился, тихий такой, вкрадчивый, как у змеи. Марину даже дрожь пробрала....

— Она постарела, Андрюша... Замоталась совсем. А тебе нужна женщина, которая тебя ценит. Которая понимает, какой ты...

Марина замерла на пороге. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит. Она развернулась и ушла в ближайшее кафе. Сидела там пару часов, пила кофе с коньяком и думала. Мысли были простые и страшные, что она уже не так юна, и седые корни волос месяц не красила, потому что некогда, все некогда.

А Светлана — ухоженная, несмотря ни на что. Ровесница ее, но выглядит гораздо моложе.

— Кому я нужна такая? — думала Марина, глядя в окно. — Старая, загнанная лошадь.

За стеклом моросил противный дождь, он был совсем как ее слезы.

Муж и подруга любезничали в ее доме, пока Марина сидела в кафе. Домой идти не хотелось. Телефон молчал, Андрей не звонил. И Светлана тоже. Не волновало их, куда Марина делась...

Она вернулась домой к полуночи. Муж и подруга так же сидели на кухне, пили вино. Увидев ее, Светлана вскочила, засуетилась.

— Маринка! Мы волновались! Где ты была?

— Работала, — коротко ответила Марина.

Андрей даже не поднял головы.

Ночью Марина не спала, слушала, как в коридоре скрипят половицы. Вот чьи-то осторожные шаги, шепот за стеной. Ну.ну..

Утром она собралась на работу раньше обычного. Светлана еще спала или делала вид. Андрей сидел на кухне мрачный.

— Марин, — начал он. — Нам надо поговорить.

Она подумала, что вот оно, сейчас муж скажет, что влюбился в другую. И Марина даже знает в кого.

Но тут в дверь позвонили. На пороге стоял незнакомый мужчина. Высокий, в дорогом пальто, с папкой документов в руках.

— Светлана Игоревна здесь проживает? — спросил он.

Марина кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Я Олег, ее муж. Бывший муж, если точнее, — ответил он. — Можно войти?

В квартиру он вошел уверенно, словно бывал здесь не раз. Светлана выскочила из комнаты в халате, увидела его и побледнела.

— Ты... зачем ты здесь?

Олег усмехнулся, поднял папку.

— Документы подписать приехал, о продаже квартиры. Ты же получила свою долю несколько месяцев назад. Парочку миллионов, если память не изменяет. Расписаться бы надо в получении.

Марина почувствовала, как пол уходит из-под ног, Андрей застыл с открытым ртом.

— Какие еще миллионы? — выдавила Марина.

Олег обернулся к ней, и в глазах его мелькнуло сочувствие.

— Которые она спустила в финансовой пирамиде, все до копейки. А потом пришла ко мне, плакала, просила еще денег. Я отказал. Вот она и решила... — он махнул рукой. — Впрочем, какая разница. Светлана всегда умела находить тех, кто ее пожалеет. Правда, милая?

Светлана стояла бледная, губы дрожали. Халат распахнулся, под ним была шелковая блузка.

— Это неправда! — Светлана вцепилась в халат, запахнула его. — Олег, зачем ты врешь? Какие миллионы? Марина, не слушай его! Он специально пришел, чтобы отомстить!

Олег покачал головой, полез во внутренний карман пальто.

— Знал, что будешь отпираться. Вот, полюбуйтесь, — он достал телефон, пролистал что-то. — Договор купли-продажи. Вот перевод на счет Светланы.

Марина взяла телефон дрожащими руками. Цифры плыли перед глазами, но она видела главное: дата, сумма, подпись Светланы.

— А вот это, — Олег пролистал дальше, — переписка с ее дочерью. Ксения от матери отказалась. Знаете почему? Тоже устала от ее выкрутасов... Светлана у и у нее деньги просила на лечение несуществующей болезни. Дочка проверила, но оказалось никакого диагноза не было. Это у нее система такая, прибедняться и искать тех, кто пожалеет, денег даст или пожить пустит.

Андрей сидел на кухонном табурете, смотрел то на Олега, то на Светлану. В глазах было полное непонимание происходящего.

— Света? — тихо спросил он. — Это правда?

Светлана резко изменилась. Исчезла растерянность, глаза сузились, в них появилась злость.

— А что вы хотели? — голос стал жестким, незнакомым. — Да, я потеряла деньги! Да, я попалась на пирамиду! Но это же не преступление! А ты...

Она ткнула пальцем в Марину.

— Ты меня зачем приютила? Из жалости? Или из чувства долга за школьные годы? Решила в добренькую поиграть, эго свое потешить за мой счет!

— Я думала, мы подруги, — тихо сказала Марина.

Светлана сделала глубокий вздох, попыталась взять себя в руки.

— Марина, послушай... Да, я получила деньги. Но я же правда их потеряла! Это не ложь! Меня обманули, понимаешь? Я хотела их приумножить, чтобы на квартиру хватило, а в итоге... — голос задрожал. — Я стыдилась признаться. Думала, устроюсь на работу, потихоньку встану на ноги...

— И решила встать на ноги за наш счет? — резко спросила Марина.

Светлана помолчала, потом сорвалась:

— А что мне оставалось? Что? На улице ночевать?

— Можно было сказать правду, — тихо произнес Андрей.

Светлана повернулась к нему, и тут маска окончательно слетела. Глаза снова сузились, в них вернулась злость.

— Да с чего бы! Мы даже не друзья, а ты, Маринка, меня и на свадьбу не позвала!

— Так мы никого не звали, одни расписались, — растерянно ответила Марина. — Там вообще никого не было, только свидетели...

— Одни отговорки у тебя... — Светлана осеклась. — Впрочем, какая разница. Андрей!

Она повернулась к нему.

— Скажи ей! Скажи, что происходит между нами!

Андрей молчал. Смотрел в пол, и уши у него были красные, как в детстве, когда мать ловила на вранье.

— Андрей! — Светлана подошла к нему, попыталась взять за руку. — Ну скажи же! Мы же...

Он отдернул руку.

— Ничего не было, — глухо сказал он. — Ничего, слышишь? Ты просто... морочила мне голову. А я повелся...

— Как ничего не было? — Светлана повысила голос. — А наши разговоры? А то, что ты говорил про нее?

Она кивнула на Марину.

— Что она тебя не понимает, не ценит! Что ты устал жить на ее содержании!

Марина почувствовала, как что-то внутри оборвалось. Она медленно села на стул. Олег молчал, разглядывая свои дорогие ботинки. Сам, похоже, не рад был тому, что натворил...

— Уходи, — тихо сказала Марина. — Светлана, уходи. Сейчас.

— Куда я пойду? — Светлана снова попыталась изобразить жертву. — У меня же ничего нет! Ни денег, ни жилья!

— Это не наши проблемы, — отрезала Марина. — Вещи собирай.

Светлана выпрямилась, посмотрела на всех с презрением.

— Да пожалуйста! Подавитесь своим счастьем!

Она пошла к своей комнатке, на ходу бросая:

— Постаревшая тетка и безработный содержанец! Прекрасная пара!

Олег кашлянул.

— Простите, что так вышло. Я просто... Я вчера ее случайно увидел, выследил. Хотел предупредить вас. Она это уже не первый раз делает. После меня был еще мужик, вдовец. Тоже повелся. Правда, быстро раскусил эту, и выгнал.

Марина кивнула. Андрей сидел, уставившись в стену.

Светлана собралась быстро, видимо, опыт был. Выволокла чемодан, даже не попрощалась. Олег вышел следом, проследить, чтобы точно ушла, наверное. А потом и сам ушел.

Марина и Андрей остались вдвоем. Молчание было такое, что слышался звон в ушах.

— Марин... — начал Андрей.

— Молчи, — оборвала она. — Просто молчи.

Она прошла в спальню, достала из шкафа его вещи, принялась складывать в сумку его рубашки, брюки. Действовала механически, даже толком не думая.

Андрей стоял в дверях.

— Ты что делаешь?

— Не видишь? Собираю тебе вещи.

— Марина, я же не... Между мной и Светланой ничего не было!

Марина обернулась, посмотрела на него. Постаревший, обрюзгший, глаза бегают... И чего она за него держалась?

— Не было? А что было? Ты при ней меня обсуждал. Жаловался, какая я плохая жена. Иждивенцем себя чувствовал, да?

— Я не это имел в виду...

- А что? Объясни, я правда хочу понять.

Андрей молчал. Сказать было нечего.

— К матери уезжай, — сказала Марина.

— Ты меня выгоняешь? После стольких лет?

Марина устало села на кровать. В висках стучало.

— Андрей, я устала. Понимаешь? Устала тянуть все в одиночку. Устала слушать о твоих талантах. А тут еще эта история...

— Но я же не изменил!

— Физически может и нет. А морально? Ты позволил чужой женщине унижать меня в моем доме. Молчал, когда она врала. Наслаждался ее восхищением, пока я горбатилась на работе.

Андрей сел рядом, попытался взять ее за руку, но она отстранилась.

— Дай мне шанс. Я найду работу, любую, буду строителем, дворником, кем угодно. Только не выгоняй.

Марина покачала головой. Поздно, что-то сломалось в ней окончательно.

К вечеру Андрей уехал. Он плакал, умолял, а потом разозлился и хлопнул дверью.

Марина осталась в пустой квартире. Ощущение было странное, словно она перевернула страницу надоевшей книги...

В комнатке, где жила Светлана, остался запах ее духов, приторный, сладкий. Надо было проветрить. После этого Марина позвонила подруге-юристу насчет развода. Та обещала помочь с документами.

Через неделю Андрей прислал сообщение: «Нашел работу прорабом. Может, передумаешь?»

Марина не ответила и удалила сообщение.

Скоро развод был оформлен. Андрей подписал все без скандалов. Марина сделала ремонт в бывшем кабинете, покрасила стены, словно стерла все следы подруги.

По слухам, Светлана теперь живет с каким-то престарелым вдовцом. Но Марину судьба ни бывшей подруги, ни бывшего мужа не интересовала. У нее теперь была своя жизнь, причем с неожиданным поворотом.

Как-то в театре она столкнулась с Олегом, экс-супругом Светланы. Они разговорились, потом вышли выпить кофе... А дальше все закрутилось, и Марина не чувствовала себя виноватой. Андрей и Светлана выбрали свою судьбу, значит, и она заслужила счастье.