«Свадьба без родителей: цена красивой жизни и дешёвой благодарности»

«Ты мне больше не мать: как удобно отрекаться, когда стыдно за прошлое»

Дочь публично отреклась от матери на собственной свадьбе в присутствии ста гостей.

Людмила стояла в углу банкетного зала в своем лучшем синем платье, в том самом, которое сшила собственными руками специально к этому дню. Три недели по вечерам она сидела над ним, вышивала бисером воротничок, примеряла, переделывала. Очень уж ей хотелось быть красивой на свадьбе единственной дочери!

А рядом стоял Олег в своем единственном «парадном костюме», купленном еще лет пятнадцать назад. Галстук душил его, и он то и дело дергал узел, пытаясь ослабить.

— Чего дергаешься-то? — шепнула Людмила. — Стой спокойно.

— Неудобно, — буркнул муж.

Их столик находился вдалеке от стола молодоженов, в самом углу банкетного зала рядом с санузлом. Людмила старалась не замечать, как шушукаются за спиной гости в дорогих платьях, но мужа это, судя по всему, сильно раздражало.

Анна сидела в центре зала в красивом дорогом платье. Рядом с ней восседал Дмитрий, успешный бизнесмен, красивый, уверенный в себе мужчина, в дорогом костюме. Таких мужчин, как он, Людмила видела только по телевизору...

Тамада, бойкая женщина в блестящем платье, взяла микрофон:

— А теперь слово родителям невесты! — объявила она. — Давайте поаплодируем!

Людмила вздрогнула и схватила Олега за руку. Они не готовили речь, Анна сказала, что это сделают родители жениха. Мол, они знают, что говорить на таких мероприятиях.

Но тамада смотрела именно на них, и делать было нечего. Олег поднялся первым и потянул за собой жену. Когда они неловко пробирались между столиками, Людмила зацепилась подолом за чей-то стул и споткнулась, но тем не менее удержалась на ногах.

У микрофона Олег растерялся, закашлялся, и Людмиле пришлось его выручать.

— Доченька, — начала она, и голос предательски дрогнул, — Анечка наша... Мы с папой желаем тебе счастья. Чтобы муж тебя любил и берег. Чтобы детки у вас здоровенькие были...

— Спасибо, мама, — перебила Анна.

Она быстро подошла к микрофону и отобрала его у Людмилы. Та хотела было обнять дочь, но Анна отстранилась.

- Я тоже хочу кое-что сказать, - начала она. - Я хочу поблагодарить родителей моего мужа за то, что воспитали такого замечательного сына. И за то, что приняли меня в семью.

Людмила улыбнулась, ну вот, хорошие слова говорит дочка…

— А своим родителям... — Анна сделала паузу, обвела взглядом зал, потом посмотрела на совсем потерявшихся отца и мать. — Своим родителям я хочу сказать вот что. Наши миры слишком разные. Я не могу появляться в доме мужа с...

Она запнулась.

— Скажем так, с людьми, которые не соответствуют нашему уровню. Поэтому прошу вас не появляться больше в нашей жизни. Это будет лучше для всех.

Повисла пауза. Потом кто-то в зале нервно хихикнул, а затем раздались аплодисменты, сначала робкие, а потом довольно громкие.

Людмила стояла как громом пораженная.

— Что? — думала она. — Что сейчас сказала моя дочь? Она не хочет больше видеть нас?

Олег дернул ее за руку.

— Пойдем.

— Куда? — спросила Людмила.

— Домой, куда же еще? Чего тут делать-то?

Ноги не слушались. Спускаясь со сцены, Людмила опиралась на руку мужа, а сама смотрела на дочь. А та уже села на место и как ни в чем не бывало что-то говорила новоиспеченному мужу…

Олег вывел ее на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, Людмила остановилась и схватилась за сердце.

— Ты это слышал? — севшим голосом спросила она. — Олежа, ты слышал, что она сказала?

— Слышал, — буркнул муж, — и что? Правильно все сказала. Нечего нам там делать. Посмотри на себя — в самодельном платье! А я в этом рванье! Конечно, стыдно ей за нас!

Людмила отшатнулась.

— Ты что несешь такое? Это же наша дочь! Наша Аня!

— Теперь уже не наша, — отрезал Олег, — теперь она им принадлежит. И правильно. Надо к лучшему стремиться, а не в грязи копаться. А все ты со своими принципами! Вечно учила ее скромности, трудолюбию! А надо было учить так: хватай свое, пока дают!

— Олег...

— Все! Хватит! Поехали домой. И вообще, ты сама виновата. Не могла нормально одеться? В парикмахерскую сходить? Вечно как серая мышка!

Всю дорогу домой Людмила молчала. В голове все крутились слова дочери: «Не появляйтесь в нашей жизни».

— Но как же так? — думала она. — Как не появляться-то? Я же мать! Я же ночей не спала, когда Анечка болела. Мы с отцом же последние деньги отдавали на репетиторов, чтобы она в институт поступила… Я еще шила по ночам на заказ, чтобы Анечке на выпускной платье красивое купить…

Дома Олег сразу ушел на кухню и достал заранее припрятанную чекушку.

— Выпьешь? — буркнул он.

— Нет.

— Ну как хочешь. А я выпью. За Аньку. И за ее новую жизнь без нас.

Людмила прошла в спальню и села на кровать. На комоде стояла фотография в рамочке. На ней была изображена забавная первоклашка с огромными белыми бантами и с выпавшими передними зубами.

— Мамочка, ты моя самая любимая и самая красивая! — говорила она тогда.

А теперь...

Слезы вдруг покатились по щекам, и Людмила даже не пыталась их вытирать. Из кухни тем временем донесся голос Олега:

— Ну а чего? И правильно! Молодца! Не чета нам, простым… — дальше шло нечто неразборчивое.

— Пробилась! В люди вышла! Ну теперь богато заживет!

— Олег, хватит! — не выдержала Людмила. — Прекрати немедленно!

Олег появился в дверях. Он был очень и очень нетрезв. Он вообще быстро пьянел, а сейчас, вероятно, стресс и большое количество выпитого почти на пустой желудок (в ресторане они почти ничего не ели) сделали свое дело.

— Чего о-о-орешь? — язык мужа сильно заплетался. — П-п-правду не любишь? А я вот скажу! Это все из-за тебя! Из-за твоей гордости!

Его вдруг перекосило, и он проговорил тоненьким голосом, явно передразнивая жену:

— Мы простые люди, мы честно работаем! Да кому нужна твоя честность?! Дочери? Так вон как она тебя отблагодарила за честность!

— Уйди.

— Не уйду! — уперся тут Олег. — Это мой дом! Хочу и стою!

Он вдруг замолчал, а потом вошел в комнату и подошел к жене.

— А-а-а знаешь что… А-а-а... давай… разведемся. А? К чему мне такая жена? Дочь от тебя отказалась, и я откажусь!

Людмила встала и посмотрела мужу прямо в глаза.

— А давай. Завтра же. Чего зря тянуть, правда?

Что-то в ее голосе заставило Олега отступить. Он пошатнулся, развернулся и поплелся к выходу из спальни.

— Ладно... Все равно с тобой жить никакой радости… Неудивительно, что дочь от тебя отказалась! Завтра… с утреца… поедем… И чтобы… никаких там…

Он не договорил и ушел спать в гостиную.

Проснувшись утром, Людмила вдруг поняла, что в квартире как-то непривычно тихо. Даже часы, казалось, тикали громче обычного. Она позвала мужа, заглянула в гостиную, потом на кухню и на балкон. Олега не было нигде.

Обычно он уходил на работу позже нее…

— Наверное, поехал на развод подавать, — подумала женщина, — ну и хорошо, мне меньше мороки.

Надо было идти на работу, но сил не было никаких. Людмила позвонила, сказалась больной и отпросилась. Начальница цеха Зинаида Петровна сочувственно спросила:

— Что такое, Людочка? Голос у тебя...

— Да так... Нездоровится.

— Ладно, отлежись. Только смотри, не больше трех дней, а то без больничного не обойтись.

Людмила повесила трубку и крепко задумалась.

— Итак, у меня теперь нет ни дочери, ни мужа, — сказала она себе, — осталась только работа на фабрике. Не слишком любимая, но зато стабильная…

Вообще, желание что-то изменить в своей жизни у нее нет-нет, да и появлялось уже давно. Однако решиться на перемены она никак не могла. И вот, теперь перемены сами пришли к ней…

Вскоре ей позвонил Олег и будничным тоном сообщил, что подал на развод.

— За вещами заеду позже, — бросил он.

Он не сказал, где будет жить, а Людмила вдруг поняла, что ей как-то все равно…

Через три дня женщина вернулась на свою фабрику, но каждый вечер она просматривала вакансии, подыскивая более денежную и перспективную работу. И ей повезло, в небольшое модное ателье требовались швеи с опытом. Людмила составила резюме, собрала портфолио и отправила заявку.

На следующий день ей позвонили и пригласили на собеседование, которое Людмила благополучно прошла.

— Эти платья на фото! — говорила восхищенно владелица ателье Марина Сергеевна. — Это волшебство какое-то… Подскажите, когда вы сможете выйти на работу?

— Да хоть сегодня.

— Отлично! Тогда завтра с утра. Идет?

— Да, конечно.

С этих пор прошло чуть больше полугода. Дело спорилось, работа Людмиле нравилась.

— Людмила Ивановна, да вы волшебница! — то и дело говорила Марина Сергеевна, разглядывая готовое платье, поворачивая его на манекене. — Клиентка просила копию от Диор, а у вас… Вы сделали гораздо лучше оригинала!

— Да ну, что вы, — смутилась Людмила.

— Нет-нет, не спорьте! И это не комплимент! Я двадцать лет в этом бизнесе, но такое качество встречала… Ну очень редко. Вы где так шить научились?

Людмила пожала плечами:

— Да мама учила. Ну и на фабрике долго работала, вот и опыт какой-никакой появился.

— Вы сокровище! — с какой-то гордостью сказала Марина Сергеевна. — Нет-нет, и не спорьте!

Еще через полгода Людмила доросла до старшего мастера. А немногим позже Марина Сергеевна предложила ей стать своим партнером, и Людмила… согласилась.

Клиенты шли, денег хватало не только на жизнь. Людмила сняла хорошую квартиру, купила подержанную, но надежную машину и даже отложила приличную сумму.

С Анной она не виделась и не созванивалась. Слышала только от знакомых, что у нее все хорошо.

— Ну и слава богу, — говорила Людмила.

Боль давно утихла, и обиды на дочь у нее уже не было.

С Олегом после развода они тоже почти не соприкасались. А вскоре он уехал в свой родной город, и больше Людмила о нем ничего не слышала.

Однажды, когда Людмила заканчивала сложный заказ, свадебное платье для дочери известного бизнесмена, ей позвонили.

— Здравствуйте, — женский голос в трубке показался ей смутно знакомым, — скажите, пожалуйста, вы делаете реплики известных брендов?

— Делаем.

— Отлично. Я приеду сегодня… Где-то через часик. Договорились?

— Да, конечно, подъезжайте.

Ровно через час зазвенел колокольчик над дверью. Людмила подняла голову и замерла, на пороге стояла Анна.

Молодая женщина тоже замерла. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, а потом Анна нерешительно шагнула вперед.

— Мама? — изумленно спросила она.

— Добрый день, — сухо сказала Людмила.

Анна нервно сглотнула.

— Мама, я... Я не знала, что это твое ателье. Мне подруга посоветовала. Сказала, здесь лучший мастер в городе.

— Спасибо за отзыв, — не меняя тона, сказала Людмила, — так что вам нужно?

— Мама! — воскликнула Анна. — Ну давай поговорим! Пожалуйста! Я... Я так рада тебя видеть!

Людмила сняла очки и пристально посмотрела на дочь.

— А зачем? — усмехнулась она. — О чем нам с тобой говорить? Год назад ты все сказала. При всех. Я хорошо помню, ты пожелала, чтобы мы с отцом не появлялись в твоей жизни. Ну вот я и не появлялась.

— Мама… — пробормотала Анна. — Мамочка…

Вдруг по ее щекам покатились слезы, Людмила протянула ей салфетку.

— Вот, возьмите.

— Мама! — Анна протянула к ней руки.

— Что? — раздраженно отозвалась Людмила. — Я тебе не мама. Ты сама так решила. Публично. При свидетелях. Так что вам нужно? Платье?

Секунду-другую Анна смотрела на мать, а потом успокоилась и тихо молвила:

— Да. Платье. Вот это, — она достала из сумочки журнал и показала, — только... У меня не так много денег. Можно как-то… Ну, в рассрочку, например?

Людмила удивленно подняла брови:

— В рассрочку?

Анна считала незаданный вопрос:

— Да. У мужа сейчас трудности, долги... Но это временно! Он обязательно все наладит!

— Понятно. Ладно… Так, давайте я сниму мерки.

Анна послушно сняла куртку, и Людмила сняла с нее мерки.

— Располнела ты, — заметила она.

— Да… после родов все никак не могу похудеть, — вздохнула Анна. — Дима злится. Говорит, скоро в дверь не пролезу.

— Он сама милота…

— Мам, ну не надо! Он хороший! Просто… сейчас он нервничает из-за бизнеса. Кредиторы его достают постоянно, днем и ночью названивают...

— Когда нужно платье?

— Через две недели. У свекрови юбилей. Мне нужно выглядеть... Ну, достойно…

Анна помолчала и неуверенно добавила:

— А то она и так косо на меня смотрит. Говорит, я Диму тяну вниз…

Людмила кивнула:

— Хорошо, две недели. Но придется доплатить за срочность.

— Сколько?

Людмила назвала сумму, Анна побледнела.

— Так много?

— Разве много? — усмехнулась Людмила. — По-моему, вполне приемлемая цена. Плюс за срочность идет доплата тридцать процентов. Но если что-то не устраивает...

— Нет-нет! Меня все устраивает!

Анна ушла, а Людмила долго сидела без движения. Потом встала и подошла к окну. На улице шел снег, крупный, пушистый. Как и тогда, чуть больше года назад…

Через неделю Анна пришла на примерку, платье сидело на ней идеально.

— Мама, ты волшебница! — воскликнула она, разглядывая себя в зеркало. — Как в журнале! Нет, лучше!

— Рада, что вам нравится, — сухо сказала Людмила. — Так… Ну все, примерка окончена. В пятницу сможете забрать свой заказ. Оплата при получении.

В пятницу за платьем приехал водитель. Людмила выдала коробку с платьем и получила деньги.

— Ну вот и все, — подумала она.

Но, как оказалось, это было не все…

Через два дня Анна появилась снова. Хотя не появилась даже, а буквально ввалилась в ателье.

— Мама! — зарыдала она. — Мама, помоги!

— Что случилось? — невольно испугалась Людмила.

— Дима! Муж! Он… Он выгнал меня! Выгнал из дома! Сказал, что я ему надоела! Он… Он другую нашел! Модельку какую-то! И сына нашего забрал… И сказал, чтобы я даже не пыталась что-либо предпринять, иначе он через суд лишит меня родительских прав!

Она рухнула на стул и закрыла лицо руками.

— Мама, что мне делать? — ее плечи сотрясались от рыданий. — Куда идти? У меня же ничего нет! Ничего! Даже образования нет нормального, я же универ бросила, когда замуж выходила…

Людмила молча наблюдала за дочерью.

— Мама, можно я у тебя поживу? — вдруг спросила Анна. — Недолго! Можно, а? Месяцок… А? А потом я что-нибудь придумаю!

— Что придумаешь? — спросила Людмила.

— Ну… устроюсь на работу, сниму комнату...

— На какую работу ты устраиваться собралась? — хмыкнула Людмила. — Ты же ничего не умеешь!

— Научусь! На курсы какие-нибудь пойду!

— А платить кто за курсы будет?

Анна вдруг перестала плакать. Внимательно посмотрев в глаза матери, она вдруг отшатнулась, Людмила смотрела на нее как на постороннего и не очень приятного ей человека.

— Я… — начала она и осеклась. — Мама, я… Прости меня… Я… тогда…

— Уходила от родителей-работяг, которых ты так стеснялась, в благополучную безоблачную жизнь, — подхватила Людмила, — но потом что-то пошло не так. Да?

— Ты… не простишь меня, да? — почти прошептала Анна.

— Прощать, Аня, следует тех, кто кается, — с тихой горечью произнесла Людмила, — ты же прибежала ко мне сейчас, потому что не к кому больше. Но люди не меняются. Ты предала меня тогда, ты сказала, что тебе стыдно за мать-швею. Что я не соответствую вашему уровню… Откуда мне знать, что такое больше не повторится?

— Не повторится! Я обещаю тебе… Я клянусь…

— Не надо, — холодно сказала Людмила. — Год назад я умерла, Аня. А мертвые не дают денег в долг и не предоставляют жилье.

Она встала, подошла к двери и открыла ее.

— Всего хорошего, Аня. Желаю удачи.

— Ты… выгоняешь меня? — одними губами произнесла побледневшая Анна.

— Я тебя не звала. Иди, Аня. И не возвращайся. Ты хотела жизни без меня — получила. Теперь живи как можешь.

Анна ушла. Людмила проводила ее взглядом и вернулась к работе. Больше она дочь никогда не видела…