«Он пришёл знакомиться с семьёй — но весь вечер прожил в телефоне»

«Когда будущий муж смотрит в экран, а не в глаза семье»

Вера Матвеевна с самого утра хлопотала на кухне. Настя позвонила ещё на прошлой неделе, голос у внучки звенел от волнения: «Бабуль, мы в субботу приедем. Я тебя с Костей познакомлю. Это серьёзно, мы о свадьбе думаем».

Свадьба. Внучке двадцать пять, пора уже. Вера Матвеевна помнила её совсем крохой — кудрявую, с ямочками на щеках, вечно перемазанную вареньем. Бегала по этой самой квартире, пряталась за шторами, хохотала так звонко, что соседи стучали по батарее. А теперь вот — жених, свадьба, взрослая жизнь.

Она достала из шкафа парадную скатерть, перебрала посуду. Хрусталь давно не доставала, он покрылся лёгким налётом пыли. Вера Матвеевна тщательно перемыла каждый бокал, каждую салатницу. Пусть всё будет красиво. Первое впечатление — оно ведь самое важное.

К обеду стол ломился от угощений. Холодец с хреном, пирожки с капустой и мясом, салат оливье, селёдка под шубой. На горячее — запечённая курица с картошкой, как Настя любит. И торт — тот самый, медовый, по рецепту ещё от Настиной прабабушки. Четыре коржа, крем из сметаны и сгущёнки, орехи сверху.

Вера Матвеевна переоделась в выходное платье, то самое, тёмно-синее в мелкий цветочек. Причесалась, даже губы чуть подкрасила. Всё-таки событие. Будущего мужа внучки встречает, не кого-нибудь.

Они приехали ровно в три, как и договаривались. Настя влетела в прихожую, обняла бабушку, расцеловала в обе щёки.

— Бабуль, познакомься, это Костя!

За Настиной спиной стоял высокий парень в тёмной куртке. Худой, с модной короткой стрижкой, в ушах какие-то маленькие наушники. Он кивнул Вере Матвеевне, пробормотал что-то неразборчивое и сразу уткнулся в телефон.

— Проходите, раздевайтесь, — засуетилась она. — Настенька, веди жениха к столу, всё готово.

Они прошли в комнату. Настя ахнула, увидев накрытый стол:

— Бабуль, ты с ума сошла! Это же на целую роту!

— Ничего, унесёте с собой, что не съедите. Садитесь, садитесь.

Костя сел на указанное место, но телефон из рук не выпустил. Положил его рядом с тарелкой, экраном вверх. Тот то и дело вспыхивал какими-то уведомлениями.

Вера Матвеевна разложила закуски по тарелкам, налила чай.

— Костя, вы откуда родом? — спросила она, стараясь завязать разговор.

Парень поднял глаза на секунду, буркнул:

— Из Твери.

И снова уткнулся в экран. Пальцы его так и летали по стеклу — то ли писал что-то, то ли листал.

— А работаете где?

— В офисе.

Вера Матвеевна посмотрела на Настю. Внучка поёжилась, но улыбнулась натянуто:

— Костя программист, бабуль. У них сейчас большой проект, много работы.

— Так сегодня же суббота.

— Ну, у них ненормированный график...

Костя никак не отреагировал на этот разговор о себе. Сидел, склонившись над телефоном, изредка подносил ко рту вилку с едой. Жевал механически, не глядя в тарелку.

Вера Матвеевна столько готовила. Холодец варила два дня — сначала бульон, потом разбирала мясо, процеживала, разливала по формочкам. Пирожки лепила с вечера, встала в шесть утра печь. Торт собирала по слоям, каждый корж промазывала любовно, как учила мама когда-то. А он даже не попробовал толком, не похвалил, не спросил рецепт из вежливости.

— Костя, а холодец вам как? — предприняла она ещё одну попытку.

— Нормально.

И всё. Одно слово. Даже головы не поднял.

Настя принялась рассказывать о своей работе, о планах на отпуск, о подруге, которая переехала в Петербург. Вера Матвеевна слушала и кивала, но то и дело поглядывала на Костю. Тот сидел как каменный, выпав из реальности. Будто и не здесь вовсе, будто его телефон интереснее и бабушки невесты, и самой невесты, и всего этого застолья.

— Настенька, может, чаю ещё? — Вера Матвеевна встала из-за стола. — Я торт принесу.

На кухне она постояла у окна, глядя во двор. Руки чуть дрожали. Не от обиды даже — от непонимания. Как можно так? Приехал знакомиться с бабушкой будущей жены — и ни слова за весь вечер? Сидит, уставившись в телефон, будто его под конвоем сюда привели.

Она вынесла торт. Нарезала, разложила по тарелочкам. Костя взял кусок, откусил, жуя, продолжал смотреть в экран.

— Вкусно? — не выдержала Вера Матвеевна.

— Угу.

Настя смотрела на неё виновато. Щёки у внучки порозовели, она явно чувствовала неловкость. Но молчала, не одёргивала жениха.

— Настенька, помоги мне на кухне, — сказала Вера Матвеевна.

Они вышли из комнаты. Вера Матвеевна прикрыла дверь и повернулась к внучке.

— Что это такое?

— Бабуль, он просто стесняется...

— Стесняется? Настя, он за три часа не сказал ни одного нормального предложения. Сидит в телефоне, как будто нас тут нет. Я столько готовила, ждала, хотела познакомиться, поговорить. А он даже в глаза мне ни разу не посмотрел.

Настя опустила голову.

— Он такой, бабуль. Интроверт. Ему тяжело с новыми людьми.

— Интроверт — это когда человек мало говорит. А это — неуважение. Ко мне и к тебе тоже.

— Бабуль, ну пожалуйста, не начинай. Он хороший, правда. Просто нужно его узнать получше.

Вера Матвеевна вздохнула. Не хотела портить внучке настроение, не хотела ссориться. Но и молчать не могла.

— Настенька, я не буду тебе указывать. Ты взрослая. Но подумай сама: если он сейчас, на знакомстве с твоей семьёй, не может оторваться от телефона — что будет дальше? Когда вы поженитесь? Когда дети появятся?

— Бабуль...

— Я не требую, чтобы он меня развлекал. Но элементарная вежливость — это не так много. Спросить, как здоровье. Похвалить обед. Рассказать о себе, о планах. Это нормально для человека, который собирается войти в семью.

Настя молчала. Губы её дрожали, в глазах блестели слёзы.

— Ладно, — Вера Матвеевна обняла её. — Не плачь. Идём к столу. Может, я ошибаюсь, может, он правда просто стесняется.

Они вернулись в комнату. Костя сидел на том же месте, в той же позе. Телефон в руках, глаза в экран.

Вера Матвеевна села напротив него и сказала спокойно:

— Костя, можно вас попросить убрать телефон?

Он поднял глаза — впервые за весь вечер посмотрел на неё прямо.

— Что?

— Телефон. Уберите, пожалуйста. Мне семьдесят три года, у меня одна внучка, и она собирается за вас замуж. Я хочу с вами поговорить. По-человечески.

Костя растерянно посмотрел на Настю. Та кивнула еле заметно. Он положил телефон в карман и выпрямился на стуле.

— Расскажите мне о себе, — продолжила Вера Матвеевна. — Где учились, чем занимаетесь. Какие планы на жизнь. Обещаю, что не буду ни в чём упрекать и критиковать. Мне просто интересно, за кого моя девочка выходит.

Костя молчал несколько секунд. Потом откашлялся и заговорил. Сначала сбивчиво, односложно. Потом разошёлся. Оказалось, он закончил технический университет, работает в крупной компании, разрабатывает приложения. Рассказал про свой проект, которым гордится. Про то, как они с Настей познакомились — на дне рождения общего друга, он тогда случайно облил её соком и так смутился, что убежал. А потом три дня искал её в социальных сетях, чтобы извиниться.

Вера Матвеевна слушала, кивала. Парень оказался неглупый и, кажется, неплохой. Просто закрытый, неумелый в общении. Современная молодёжь, они все такие — привыкли к экранам, отвыкли от живых разговоров.

— А почему вы весь вечер в телефоне сидели? — спросила она прямо. — Честно скажите, не обижусь.

Костя покраснел до корней волос.

— Я... Мне Настя сказала, что вы строгая. Что для вас важно произвести хорошее впечатление. Я боялся ляпнуть что-то не то. Думал, лучше помолчу. А телефон — это просто... привычка. Когда нервничаю, руки надо чем-то занять.

— Так вы нервничали?

— Очень.

Вера Матвеевна не выдержала и рассмеялась. Настя тоже улыбнулась сквозь слёзы.

— Дурачок ты, Костя. Я не строгая. Я обычная бабушка, которая хочет, чтобы её внучка была счастлива. И чтобы мужчина рядом с ней был надёжный и порядочный. Пока что я этого не увидела — увидела только макушку и телефон. Но теперь вижу, что ты нормальный парень. Стеснительный очень, это да. Но это поправимо.

Костя выдохнул и улыбнулся — первый раз за весь вечер.

— Спасибо, Вера Матвеевна. И простите. Я правда хотел понравиться, просто всё сделал наоборот.

— Ничего. Главное, что разобрались.

Она налила ему ещё чаю, положила большой кусок торта.

— Вот теперь ешь нормально и говори, что думаешь. Честно, не боясь.

Остаток вечера прошёл совсем по-другому. Костя рассказывал про свою работу, про родителей в Твери, про собаку, которую они с Настей собираются завести. Он оказался смешливым, немного неуклюжим, трогательно влюблённым в Настю — это было видно по тому, как он смотрел на неё, как касался её руки.

Когда гости собрались уходить, Костя помог Вере Матвеевне убрать со стола. Сам предложил, она даже не просила. Потом долго жал ей руку на прощание и смотрел в глаза — уже не отводил взгляд.

— Вера Матвеевна, можно я буду к вам приезжать? Не только с Настей, а просто так, навестить?

— Можно. Даже нужно. Буду кормить тебя, а то худой слишком.

Настя обняла бабушку крепко-крепко.

— Спасибо тебе, бабуль, — шепнула она. — За то, что не промолчала. И за то, что дала ему шанс.

— Береги его, — ответила Вера Матвеевна. — Он хороший. Просто молодой ещё, глупый немного. Это пройдёт.

Она смотрела в окно, как они садятся в машину. Костя открыл Насте дверь, подождал, пока она устроится, и только потом обошёл и сел сам. Телефон остался в кармане.

Вера Матвеевна улыбнулась и пошла мыть посуду. Торта почти не осталось — Костя съел три куска и попросил рецепт. Сказал, что хочет научиться печь, сделать Насте сюрприз на день рождения.

Может, и правда хороший парень. Главное, что не побоялся услышать правду. И не обиделся, а понял. Это дорогого стоит.

А телефоны... Ну что телефоны. Они у всех теперь. Главное, чтобы человек умел их вовремя убирать. Этому, слава богу, можно научить.