«Я пришла работать к свекрови и стала её личной мишенью»

«Свекровь дала мне работу с высокой зарплатой, чтобы медленно раздавить и поставить на место»

Окинула ее взглядом таким, что мурашки по коже! И улыбочка такая... странненькая..

— У меня для тебя сюрпри-и-из, дорогая, — хищно улыбнулась свекровь и окинула невестку таким взглядом, что мурашки по коже! И улыбочка такая... страненькая..— В моем отделе тут местечко освободилось. С окладом… Ну, скажем, в два раза больше твоего нынешнего. И… я подумала о тебе…

Кира как-то вдруг растерялась. Неожиданное предложение показалось ей заманчивым, но одновременно каким-то подозрительным. Ну в самом-то деле… За два года Любовь Михайловна только и делала, что шпыняла невестку, сравнивала ее с Пашиными бывшими и вечно упрекала, что в хозяйстве она полный ноль! А тут такое…

— Спасибо, — ответила Кира, немного придя в себя. — А чем заниматься-то надо будет?

— Будешь маркетологом в моем отделе. Я же знаю, что ты в какой-то конторке работала, опыт имеешь. Зарплата сто пятьдесят тысяч, премии, соцпакет, — ответила свекровь и улыбнулась так, что аж зубы фарфоровые засверкали. — Ты не смотри на меня так. Я просто хочу помочь вам с Павлушей. Ваше финансовое положение не айс.

Кира вдруг вспомнила свое агентство, маленькое такое, там она какие-то местные бренды продвигала. Зарплата копеечная, но работа интересная, да и люди нормальные. А тут…

Та же работа, но в два раза больше денег? Да кто ж откажется-то от такого!

— Я подумаю, — осторожно сказала Кира.

— Подумай, подумай, Кирочка, — ответила Любовь Михайловна. — Только недолго. Место хорошее, желающих полно…

Вечером Кира рассказала все мужу.

— Что скажешь? — спросила она.

— Ну а что тут можно сказать? — отозвался Паша.

— Ну… Это же твоя мать. Ты ее лучше меня знаешь.

Паша только плечами пожал.

— Если хочешь, иди. Деньги реально хорошие. А мама… Ну, она опытный руководитель, у нее многому можно научиться.

— Опять этот нейтралитет… — возмутилась про себя Кира, но вслух ничего не сказала.

— А вдруг она... — замялась тут она. — Понимаешь, мне кажется, что за этим предложением что-то кроется.

— Брось, — усмехнулся Паша. — Что может скрываться за рабочим предложением?

— Может, он прав, и я себя накручиваю? — подумала молодая женщина. — В конце концов, хорошая зарплата на дороге не валяется…

— Хорошо, — решила она. — Я соглашусь.

И она согласилась. Контракт заключили быстро, а потом Любовь Михайловна провела ее по офису и познакомила с коллегами.

— А вот твое рабочее место, — Любовь Михайловна показала на стол у двери. — Компьютер настроен, пароли для входа в систему сейчас пришлю.

— Елена Викторовна, — кивнула она на женщину средних лет с короткой стрижкой, — введет тебя в курс дел.

Первая половина дня прошла нормально. Кира изучала документацию, знакомилась с проектами отдела.

— И чего я так переживала-то? — подумала она. — Все нормально же! Работа интересная, коллеги вроде ничего так, да и свекруха почти приветливая...

После обеда Кира взялась за первое задание - подготовку презентации для крупного клиента. Любовь Михайловна вкратце объяснила концепцию и ушла на совещание, оставив невестку разбираться самостоятельно.

Через час она попросила Киру зайти.

В кабинете у Любови Михайловны за длинным столом сидели трое: сама начальница, седой мужчина в костюме и молодая женщина с ноутбуком.

— Это Николай Иванович, — представила Любовь Михайловна клиента, даже не глядя на невестку. — Вот, показываю ему твою работу…

На экране проектора Кира к своему ужасу увидела свою незаконченную презентацию — черновик, над которым она только-только начала работать… Но как он туда попал?! Неужели ее компьютер оказался подключен к проектору?

— Кира у нас новенькая, — вздохнула шефиня. — Раньше она работала в маленьком агентстве и еще пока не привыкла к нашим стандартам.

Николай Иванович с сомнением посмотрел на экран и скривился.

— Но вы не переживайте! — улыбнулась свекровь. — Кира как раз собиралась доработать презентацию, правда, дорогая?

— Эм… Я только час назад начала работу над этим проектом, — сказала Кира. — Насколько я поняла, презентация нужна к концу недели...

— Да, совершенно верно, — ответил Николай Иванович, — к пятнице все будет готово?

— Разумеется, — ответила Кира.

Когда клиент ушел, Любовь Михайловна мило улыбнулась Кире.

— Ничего страшного, Кирочка, все ошибаются… Конечно, я понимаю, что высокие стандарты — это очень сложно, но я все-таки надеюсь, что ты быстро... адаптируешься.

Весь день Кира работала, даже на обеденный перерыв никуда не выходила. К концу дня глаза слезились от усталости, но черновик был готов — яркий, необычный, с детальным анализом рынка и креативной концепцией.

Домой она вернулась поздно. Паша уже спал, и она решила не будить его.

Утром за завтраком Паша спросил ее:

— Ну, как тебе первый рабочий день?

— Тяжело, — призналась Кира. — Твоя мама... Она намеренно выставила меня в невыгодном свете перед важным клиентом.

— Да брось ты, — отмахнулся Паша. — Мама просто очень требовательна. Она ко всем так относится.

— Не ко всем! — воскликнула Кира. — А только ко мне!

Паша ничего на это не ответил.

Муж вскоре ушел на работу, а Кира осталась сидеть за столом. Она понимала, что надо бы на работу начать собираться, но тело ее вдруг словно свинцом налилось.

Зазвонил телефон. Взглянув на экран, Кира увидела незнакомый номер и на всякий случай решила ответить.

— Доброе утро, Кира, это Елена Викторовна.

— Здравствуйте…

— Я ваш номер в отделе кадров взяла. Слушайте, насчет вчерашнего... Не берите в голову. Любовь Михайловна всегда новеньких проверяет. Ну вот и устроила вам, так сказать, боевое крещение.

— Спасибо, — отозвалась Кира.

— А давайте встретимся за пять минут до начала рабочего дня у входа? — предложила вдруг Елена Викторовна. — Я просто хочу кое-что вам сказать. Важное.

Когда они встретились, Елена Викторовна удивила:

— Знаете, Кира, вы далеко не первая, кого она пытается сломать. До вас была еще Марина из бухгалтерии. Ушла с нервным срывом. Просто… Любовь Михайловна не терпит рядом с собой сильных женщин.

— Но я ее невестка, — удивилась Кира. — Зачем ей вот это все? Я никогда не претендовала на…

— Вот именно поэтому, — улыбнулась Елена Викторовна. — Она, вероятно, хочет контролировать все, что касается семьи. Особенно сына. Молодая, красивая невестка с собственными амбициями является для нее реальной угрозой.

— И что мне теперь делать? — спросила Кира.

— Работать, — ответила коллега. — Делать свое дело так хорошо, как только можете. И не сдаваться. Сломаетесь— она победит. Выстоите — может, даже зауважает.

В этот момент подъехала машина, из которой вышла свекровь. Она увидела их, коротко кивнула, поджала губы и быстрым шагом направилась ко входу.

Следующие две недели Любовь Михайловна как будто задалась целью доказать, что Кира профнепригодна. Она меняла задания в последний момент, «случайно» не передавала ей важную информацию, игнорировала или высмеивала мнение Киры на совещаниях.

Но Кира не сдавалась! Каждый вечер она сидела допоздна, изучала материалы, анализировала рынок, придумывала нестандартные решения.

Вскоре в отдел поступил новый крупный проект, от которого зависел годовой бюджет компании. Любовь Михайловна хотела взять его себе, но директор компании Сергей Андреевич неожиданно предложил поручить его Кире.

— Мне нравится ее подход, — сказал он на совещании. — Свежий взгляд, нестандартные решения. Именно то, что нужно для этого клиента.

Любовь Михайловна вдруг рассмеялась. Искренне, без издевки.

— Поздравляю, — сказала она Кире. — Теперь ты поймешь, что значит управлять людьми, которые только и ждут твоей ошибки.

И эта внезапная искренность Киру напугала гораздо больше, чем открытая вражда. Не зная, как реагировать, она просто кивнула.

Кира взялась за проект с энтузиазмом. Она собрала небольшую команду из самых талантливых сотрудников и погрузилась в работу.

Проблемы начались почти сразу. Документы задерживались, согласования затягивались, бюджет постоянно урезался. А однажды Кира услышала случайно телефонный разговор Любови Михайловны с клиентом.

— Да, я понимаю ваше беспокойство, — говорила свекровь. — Поверьте, я тоже считаю, что проект находится не в тех руках. Но мы исправим ситуацию.

Кира так и замерла за дверью, сжимая в руках папку с документами.

— Вот оно что! — подумала она. — Она просто-напросто пытается сорвать проект!

Вечером того же дня она впервые поделилась своими тревогами с Пашей.

— Это серьезно, — сказала Кира, глядя мужу в глаза. — Твоя мама мою работу подрывает. Если проект провалится, меня уволят.

Паша отложил ноутбук и впервые за долгое время внимательно посмотрел на жену.

— Ты уверена? — спросил он. — Может, тебе просто так показалось? Я знаю, вы с ней друг дружку недолюбливаете, но…

— Я слышала ее разговор с клиентом, — сказала Кира. — Она настраивает его против меня.

— И что ты хочешь от меня? — пожал плечами Паша. — Чтобы я поговорил с ней? Или что?

— Да хотя бы чтобы ты поверил мне для начала! — едва не расплакалась Кира. — Ну неужели ты не видишь, что происходит?

Паша помолчал.

— Я поговорю с ней, — наконец сказал он. — Но не уверен, честно говоря, что это что-то изменит.

На следующий день Кира заметила, что Любовь Михайловна избегает ее взгляда. Значит, разговор с сыном состоялся. Но легче Кире не стало, теперь враждебность свекрови проявлялась скрыто, но не менее эффективно.

За неделю до сдачи проекта Любовь Михайловна «случайно» не передала невестке важнейшие исходные данные от клиента, без которых презентация теряла смысл. Кира обнаружила это поздно вечером, просматривая корпоративную почту.

— Что будешь делать? — спросила Елена Викторовна, которая тоже в тот вечер задержалась в офисе.

— Искать решение, — пожала плечами Кира.

Работала она до позднего вечера, не замечая времени. К утру концепция была готова. Она была совершенно новой, свежей, нацеленной не на сухие цифры, а на эмоциональное восприятие бренда.

На презентации Кира так уверенно и убедительно говорила, что даже Любовь Михайловна не нашла, к чему придраться. Клиенты же были в восторге.

—Это именно то, что нам нужно! — воскликнул генеральный директор концерна. — Свежий взгляд, нестандартный подход. Мы подписываем контракт!

После совещания директор компании Сергей Андреевич задержал Киру в своем кабинете.

— Я наблюдал за вашей работой последние месяцы, — сказал он. — Впечатляет. Особенно учитывая... обстоятельства.

Кира вопросительно подняла брови.

— Не делайте вид, что не понимаете, о чем я, — усмехнулся директор. — Ваши отношения с руководителем отдела никак не назовешь простыми. Ну что ж… Тем ценнее результат.

Он немного помолчал, а затем добавил:

— У нас намечается реорганизация структуры. И нам нужен человек с мозгами.

Кира непонимающе посмотрела на него:

— Вы предлагаете мне...

— Возглавить новый департамент, — кивнул Сергей Андреевич. — Видите ли… Благодаря успешной реализации проекта мы и решили реорганизоваться. Так что…

Он вдруг широко улыбнулся.

— С завтрашнего дня вы руководите объединенным отделом.

Кира почувствовала, как кровь приливает к лицу.

— А… Любовь Михайловна? — робко спросила она.

— Она будет работать в вашем подчинении, — ответил директор.

Домой Кира просто летела. Она еще не до конца осознала произошедшее, но ликовала.

— Справедливость существует! — думала она. — Я вовсе не никчемная, не серость и не бездарность!

Паша встретил новость удивленно и даже как-то настороженно.

— То есть, теперь ты будешь маминой начальницей?

— Ага! Прикинь, как все вышло? —Кира внимательно посмотрела на мужа и, увидев озабоченное выражение его лица, отстранилась. — Ты не рад?..

— Да я-то рад, —покачал головой Паша, — просто… она это так не оставит.

— Я знаю, — вздохнула Кира. — Но работа есть работа. Я заслужила это повышение, вот и все.

Паша почесал бровь, хмыкнул и вдруг громко рассмеялся.

— Знаешь, — сказал он, утирая выступившие слезы, — моя мать — настоящий танк. И похоже, она, наконец-то, встретила противотанковую мину.

Он взял ее за руку и тепло сжал.

— Я горжусь тобой, правда.

Это была первая его искренняя поддержка за долгий период, и Кира едва не расплакалась.

Утром она вошла в офис со спокойной уверенностью. В конференц-зале уже собрались сотрудники. Любовь Михайловна сидела с каменным лицом, глядя прямо перед собой.

Сергей Андреевич представил Киру в новой должности и объявил о структурных изменениях. Когда официальная часть закончилась, Кира провела свое первое совещание. Она говорила о планах, о новых проектах и о том, как видит работу отдела.

Все слушали ее внимательно, задавали вопросы, предлагали идеи. Все, кроме Любови Михайловны…

Когда совещание закончилось, свекровь подошла к Кире.

— Я работала здесь, когда тебя еще в проекте не было, — тихо произнесла она. — Не думай, что твоя минутная слава что-то значит. Все знают, кто действительно управляет отделом.

Кира спокойно посмотрела ей в глаза и сказала:

— Приступайте к своим обязанностям.

Свекровь побледнела, но так ничего и не ответила. С гордо поднятой головой она прошествовала к своему кабинету.

— Та-а-ак… — подумала Кира. — Кажется, что-то намечается. Легко не будет точно.

В течение следующих двух недель Любовь Михайловна объявила Кире молчаливую войну. Она не спорила открыто, не возражала на совещаниях, но выполняла каждое поручение с чудовищными задержками и сдавала каждый отчет с ошибками, которые приходилось исправлять. При этом свекровь собрала вокруг себя группу преданных сотрудников, готовых в любой момент подтвердить ее непогрешимость.

— Если я и доживу до пенсии, то только благодаря моему ангельскому терпению, — мрачно подумала Кира, наблюдая за саботажем свекрови.

Она не объявляла ей выговор и вообще была с ней предельно вежлива. Но одновременно она методично фиксировала все нарушения, задержки и ошибки. Для каждого случая она заводила отдельную папку, документировала переписку, копировала отчеты.

Это была кропотливая и неприятная, но необходимая работа.

А потом произошло вот что.

Как раз тогда, когда Кире срочно нужно было распечатать документы для важной встречи, заело принтер.

— Да уж… техника всегда чувствует напряжение. Как собаки — страх… — подумала Кира.

Она дергала лоток, нажимала на кнопки, но машина словно издевалась и упрямо не хотела работать.

— Давай-ка я, —раздался за спиной голос Елены Викторовны.

Она нажала на пару кнопок и — вуаля — принтер заработал.

— Кстати, — сказала коллега, — что это за компромат ты собираешь на Любовь Михайловну?

— Это не компромат, —устало вздохнула Кира. — Это документирование рабочего процесса. Если отдел начнет показывать плохие результаты… Сами понимаете, спросят с меня, а не с нее.

Елена Викторовна задумчиво покачала головой.

— Знаешь, я двадцать лет здесь работаю. И помню ее совсем другой... Она всегда была жесткой, этакой Мирандой Пристли на минималках, но при этом справедливой. А потом… что-то в ней сломалось. Муж рано умер, сын вырос... Ей осталась только работа. Вот она и защищает ее, как крепость.

— Да я не претендую на ее крепость, — вздохнула Кира. — Я просто хочу нормально работать. И жить.

— Знаю, — Елена Викторовна тронула ее за руку. — И не только я. Поверь мне, здесь есть люди, которые готовы тебя поддержать.

Кира удивленно посмотрела на нее.

— Люди, готовые меня поддержать? Что вы имеете в виду?

— Да ничего особенного. Просто знай, что в случае чего у тебя есть союзники, — улыбнулась Елена Викторовна. — Любовь Михайловна, видишь ли, многим тут попортила крови. И некоторые будут очень даже не против, если она… Скажем так, уйдет на заслуженный отдых.

— Перемен требуют наши сердца? — усмехнулась про себя Кира.

Лично она не готова была становиться офисным Че Геварой. Однако буквально на следующий день она заметила перемены в настроении коллектива. Несколько коллег, которые раньше подчеркнуто игнорировали ее, теперь спешили здороваться первыми. Кто-то задерживался после совещаний, чтобы предложить ей свою помощь.

А как-то, когда Кира собиралась на обеденный перерыв, к ней подошла девушка из аналитического отдела.

— Меня зовут Вера, — сказала, — я... Я хотела сказать, что то, что вы делаете, очень важно.

Кира вопросительно подняла брови.

— Что вы имеете в виду?

— Ну… как бы… Когда я только пришла в компанию, — Вера говорила тихо, почти шепотом, — Любовь Михайловна была моей начальницей. Она... Она заставляла меня работать сверхурочно без оплаты, забраковывала все мои отчеты, постоянно обвиняла в некомпетентности.

— И?

— И я чуть не уволилась, — голос Веры звучал почти трагично. — Когда я была уже готова подать заявление об уходе, меня перевели в другой отдел... Но я знаю многих, кому повезло меньше.

— Простите, но… зачем… Для чего вы мне все это говорите? — нахмурилась Кира.

— Да ни для чего. Просто… если потребуется, я выступлю, — сказала Вера. — И, поверьте, не только я. У очень многих зуб на нее.

В течение следующей недели к Кире подошли еще четверо сотрудников — каждый со своей историей. Одни рассказывали о том, как Любовь Михайловна превышала полномочия. Другие вещали о том, как она нарушала трудовой кодекс. Третьи жаловались на то, как она занижала показатели или присваивала чужие идеи.

Кира слушала внимательно, но пока не понимала, что ей со всем этим теперь делать.

Как-то вечером, когда офис уже опустел, Кире позвонил Паша.

— Ты домой вообще собираешься? — в его голосе звучало странное напряжение. — Восемь часов уже. Ты где вообще?

— Тону в отчетах, — ответила Кира, — но я заканчиваю, не переживай.

— Мне просто тут мама звонила, — сказал муж. — Очень расстроенная. Говорит, ты настраиваешь против нее коллектив.

— Я?! — возмутилась Кира. —Я настраиваю? Да это она саботирует работу целого отдела! Это она пытается меня подставить при каждом удобном случае!

— Успокойся, —вздохнул Паша. — Я просто передаю тебе ее слова. Приезжай давай скорее домой, поговорим.

Кира с отчаянием посмотрела на стопку документов на столе. Свекровь, определенно, умела пакостить.

— Если так будет продолжаться, — подумала Кира, — отдел не выполнит квартальный план.

Определенно, с этим нужно было что-то делать. Причем быстро. Кира решительно собрала папки с документами и отправилась домой.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказала Кира мужу.

Она выложила принесенные документы на стол и начала:

— Смотри, Паш. Вот куча отчетов с ошибками. А еще были всевозможные задержки, срывы сроков… Одним словом, самый настоящий саботаж. И все это — работа твоей матери.

Паша молча просматривал бумаги, и его лицо становилось все мрачнее.

— Ну, допустим, — сказал наконец. — Но это же как-то… можно решить, наверное?

— А ты думаешь, я не пыталась? — Кира устало опустилась на стул. — Я говорила с ней, объясняла, предупреждала. Но она меня не слышит. Она видит во мне исключительно соперницу. Причем, не только за тебя.

Паша, казалось, всерьез задумался.

— Вот что, — наконец сказал он. — Завтра у нас суббота… Так? А давай-ка пригласим ее на обед и попробуем поговорить. Что думаешь?

— Думаю, что это плохая идея, — сказала Кира.

— А мне кажется, попробовать стоит.

Паша действительно пригласил мать, и Любовь Михайловна согласилась приехать. На пороге она холодно поцеловала сына в щеку, а Кире только сухо кивнула.

— Проходите, Любовь Михайловна, — Кира пригласила ее к накрытому столу, — присаживайтесь, где удобно.

— Благодарю, — сказала свекровь.

Обед проходил в напряженном молчании. Любовь Михайловна едва притрагивалась к еде и пила чай мелкими глотками. Паша нервно постукивал вилкой по тарелке. Кира чувствовала, как от напряжения сводит плечи.

— Итак, — Любовь Михайловна первой нарушила молчание, — о чем вы хотели со мной поговорить?

Паша прокашлялся.

— Мам… Мы с Кирой беспокоимся о ситуации у вас на работе. Кажется, у вас двоих возникли некоторые... разногласия.

Любовь Михайловна удивленно подняла брови.

— Никаких разногласий нет, — холодно отозвалась она, — просто… работать нужно, а не интриги разводить. Я двадцать лет этот отдел поднимала с нуля.

И она неприязненно взглянула на Киру.

— А теперь какая-то...

— Мама! — прервал ее Паша. — Давай обойдемся без оскорблений. Пожалуйста… Ладно? Я видел документы. Есть факты, которые говорят… Скажем так, о многом.

— Какие еще факты? — презрительно поморщилась Любовь Михайловна. — Она показала тебе пару бумажек, и ты поверил?

— Да не пару…

— Ты же знаешь, Павлуша, что я никогда...

В этот момент зазвонил телефон Любови Михайловны. Она бросила быстрый взгляд на экран и сразу же отключила звук.

— Прошу прощения, — она поставила телефон экраном вниз, — так вот, я говорила...

Телефон снова завибрировал. Любовь Михайловна раздраженно взглянула на экран.

— Простите, это важно, — она поднялась из-за стола и отошла к окну. — Да, Николай Иванович, слушаю вас… Сейчас, одну минуточку.

Кира и Паша переглянулись. Николаем Ивановичем звали того самого важного клиента, перед которым Любовь Михайловна когда-то унизила Киру.

Свекровь прикрыла телефон рукой, быстро проследовала к ванной комнате и затворилась там. Кира и Паша, словно чувствуя неладное, тихонечко на цыпочках последовали за ней.

— Да, разумеется, — услышали они. — Нет, я уже говорила с ним, он на нашей стороне. Конечно, она будет отстранена, это только дело времени… Пусть попробует поруководить без моей поддержки. Да, клиенты уйдут один за другим. Почву я уже подготовила. Ну а Кирочка пусть готовится к увольнению по статье.

Кира похолодела.

— Значит, вот что происходит! — подумала она. — Свекровь не просто мою работу саботирует, а активно готовит мое увольнение… Еще и клиентов против меня настраивает…

Кира перевела взгляд на Пашу. Муж стоял рядом бледный, с застывшим лицом. Он тоже все слышал.

Любовь Михайловна включила воду, и это дало им возможность тихонько ретироваться. Через минуту к столу с натянутой улыбкой вернулась Любовь Михайловна.

— Прошу прощения, рабочие моменты. Так на чем мы остановились?

— На том, что ты лжешь, — тихо произнес Паша. — Я слышал твой разговор по телефону, мама. Все слышал.

Любовь Михайловна вдруг резко изменилась в лице.

— О чем ты говоришь, Павлуша?

— Вот не надо! — резко сказал Паша. — Не делай вид, что не понимаешь!

— Паш… Но я правда не понимаю…

— Да все ты прекрасно понимаешь, — сухо сказал Паша.

Выдержав небольшую паузу, он продолжил:

— Все эти годы я закрывал глаза на то, как ты относишься к Кире. Но это… — он покачал головой. — Уже переходит все границы.

И он кратко и сухо передал ей суть услышанного телефонного разговора.

— Это преступление, мама, — добавил он, — и если ты реально пойдешь на это…

— То что? — насмешливо сощурилась она. — То ты мне больше не сын, я тебе больше не мать? И прочая лирика, да?

— Это не лирика!

Свекровь посмотрела на сына почти с жалостью. Затем перевела взгляд на Киру, и ее взгляд стал ледяным.

— Чепуха, Паша, — сказала она, — че-пу-ха. Ха!

Она подхватила свою сумочку и с гордо поднятой головой пошла к двери.

— Ну… — сказал Паша и почесал нос. — Мне остается только процитировать Макмерфи. Мы хотя бы попытались…

Кира только вздохнула.

В понедельник утром она вошла в кабинет директора с папкой документов. Сергей Андреевич выслушал ее очень внимательно. Он просмотрел принесенные бумаги и наконец сказал:

— Серьезные обвинения... А есть свидетели, готовые подтвердить все это?

— Есть, — кивнула Кира. — Несколько человек готовы дать показания о нарушениях трудового кодекса. И есть коллеги, готовые свидетельствовать о злоупотреблении служебным положением.

Директор барабанил пальцами по столешнице какую-то дикую польку.

— Знаете, Кира… — молвил он. — Я давно наблюдаю за ситуацией. Любовь Михайловна ценный сотрудник с огромным опытом. Но ее методы... Скажем так, неприемлемы в современной компании.

И он сделал отметку в своих записях.

— Спасибо, Кира, — сказал он. — Можете идти.

Весь день Кира провела в сильном напряжении. И только вечером Елена Викторовна сказала, что Любовь Михайловну перевели в другой отдел. Теперь она работает аналитиком.

Впрочем, через неделю после перевода Любовь Михайловна подала заявление об увольнении. Сыну она изредка звонит, ну а что до Киры… Скорее всего, она записала невестку в вечные враги.