«Свекровь въехала хозяйкой а меня отправили жить на диван»

«Сыночку комфорт а жена потерпит потому что она никто»

— Моя мама старше, ей нужнее комфорт, поэтому ты переезжаешь в зал, — сказал Дмитрий, даже не отрываясь от телефона. — Она привыкла к хорошим условиям, а тебе все равно, где спать.

Елена стояла на кухне с половником в руках и не могла поверить услышанному. Она готовила ужин для всей семьи, а муж между делом сообщил ей, что она должна освободить спальню для свекрови.

— Димка, ты серьезно? — переспросила она, откладывая половник. — Это же наша с тобой спальня.

— Ну и что? Мама пожилая, ей нужна удобная кровать. А мы молодые, на диване переночуем.

— Мы? Или я одна?

Дмитрий наконец поднял глаза от экрана.

— Конечно, мы. Я же не брошу тебя одну.

— Как благородно, — не удержалась от сарказма Елена.

— Лен, не капризничай. Мама приехала всего на месяц. Потерпим.

Месяц. Елена вспомнила, как полгода назад Зинаида Петровна приезжала «всего на неделю», но задержалась на три недели. А до этого гостила «пару дней», которые растянулись на десять.

— Дима, у нас двухкомнатная квартира. Одна спальня, один зал. Если мама займет спальню, где мы будем спать?

— В зале, я же сказал. Диван раскладывается.

— А где мы будем завтракать? Обедать? Телевизор смотреть?

— Как-нибудь приспособимся. Главное, чтобы маме было удобно.

Елена почувствовала, как внутри все закипает. Получается, что ради комфорта свекрови вся семья должна жить в одной комнате.

— А почему мама не может спать в зале? — осторожно предложила она.

— Как это почему? — возмутился Дмитрий. — Она пожилая женщина, заслуженный учитель, всю жизнь детей учила. Должна в зале на диване спать?

— Дим, но мы же здесь живем. Это наш дом.

— Мой дом. Квартира на меня оформлена.

Фраза прозвучала как пощечина. Елена жила здесь уже четыре года после свадьбы, считала эту квартиру своим домом. А оказывается, она просто гостья, которую могут в любой момент переселить.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Переселят твою маму в спальню. Но тогда я буду спать в зале одна.

— Почему одна?

— Потому что не собираюсь жить в одной комнате с твоей мамой.

— Лена, ты что, совсем с ума сошла? Мы же семья.

— Семья — это ты и я. А твоя мама — гостья. И гости не должны выгонять хозяев из спальни.

Дмитрий нахмурился. Он не привык, чтобы жена ему возражала, особенно когда речь заходила о матери.

— Мама не гостья. Она моя родная мать.

— И что? Это дает ей право распоряжаться в нашем доме?

— Она ничем не распоряжается. Просто хочется, чтобы ей было комфортно.

— А мне комфорт не нужен?

— Тебе двадцать восемь лет, ты здоровая. А маме шестьдесят три, у нее спина болит.

Елена понимала, что спорить бесполезно. Дмитрий уже все решил, а ее мнение его не интересует.

Зинаида Петровна приехала на следующий день. Она была женщиной статной, привыкшей к вниманию и уважению. Всю жизнь проработала завучем в школе, воспитывала чужих детей и привыкла командовать.

— Леночка, милая, — сказала она, входя в квартиру, — как дела? Дмитрий рассказал, что ты мне спальню уступаешь. Какая ты заботливая невестка.

Елена промолчала. Свекровь говорила так, будто это было решение Елены, а не приказ мужа.

— Зинаида Петровна, проходите, устраивайтесь, — вежливо сказала она.

— Спасибо, дорогая. А где мои вещи поставить?

— В спальне. Дима сейчас освободит шкаф.

Дмитрий послушно пошел перекладывать вещи из шкафа в спальне в шкаф в прихожей. Елена смотрела на это и понимала — в доме новая хозяйка.

Первый день прошел относительно спокойно. Зинаида Петровна осматривала квартиру, давала советы по улучшению интерьера, рассказывала о своих делах. Елена готовила, убирала, старалась угодить свекрови.

— Леночка, а почему у вас нет ковра в зале? — спрашивала Зинаида Петровна. — Полы холодные, можно простудиться.

— Мы не любители ковров, — ответила Елена. — Предпочитаем паркет.

— Это неправильно. В доме должно быть тепло и уютно. Дмитрий, купи ковер.

— Конечно, мам, — кивнул сын. — Завтра же купим.

Елена хотела возразить, но вспомнила, что это не ее дом, а Дмитрия. Значит, решает он вместе с мамой.

Вечером они расстелили в зале раскладной диван. Елена принесла подушки и одеяло, устроила импровизированную спальню.

— Лен, а ты точно не хочешь спать в спальне? — спросил Дмитрий, когда они остались одни. — Места хватит всем.

— Не хочу, — твердо ответила Елена. — Буду спать здесь.

— Но это же неудобно. Мама встает рано, может тебя разбудить.

— Ничего, переживу.

— Лен, ну не дуйся. Это же временно.

— Сколько временно? Месяц?

— Ну да, месяц максимум.

Елена легла на диван и постаралась заснуть. В зале было неуютно, проходное место. К тому же холодильник гудел, а из-за тонких стен слышались звуки с улицы.

Утром ее разбудила Зинаида Петровна.

— Леночка, вставай, завтрак готовить надо, — сказала она, включая свет. — Дмитрий на работу торопится.

Елена посмотрела на часы — половина седьмого утра. Дмитрий обычно завтракал в восемь.

— Зинаида Петровна, еще рано, — сонно сказала она.

— Рано? Я всю жизнь в шесть встаю. Это правильный режим.

Елена встала и поплелась на кухню готовить завтрак. Свекровь устроилась за столом и стала давать указания.

— Яичницу не на растительном масле делай, а на сливочном. Дмитрий не любит растительное.

— Хлеб подогрей в тостере. Горячий хлеб полезнее.

— Кофе покрепче свари. Слабый кофе — не кофе.

Елена молча выполняла указания. Дмитрий позавтракал и убежал на работу, даже не поинтересовавшись, как жена провела ночь на диване.

— Леночка, а что у нас на обед? — спросила Зинаида Петровна, когда они остались одни.

— Я еще не решила, — честно ответила Елена.

— Не решила? А как же семья? Хозяйка должна заранее планировать меню.

— Я работаю, не всегда есть время на планирование.

— Работа работой, а семья главнее. Дмитрий должен приходить домой к горячему обеду.

— Дмитрий приходит в семь вечера, — напомнила Елена. — Обедает в офисе.

— Тогда к горячему ужину. Мужчина должен быть сыт и доволен.

Елена хотела сказать, что она тоже работает и устает не меньше мужа. Но промолчала, не желая конфликтовать.

— Зинаида Петровна, а что вы любите? Приготовлю что-нибудь вкусное.

— Я неприхотливая. Главное, чтобы еда была здоровой. Никаких полуфабрикатов и фастфуда.

Елена мысленно простилась с пиццей и роллами, которые они с Дмитрием заказывали по выходным.

Дни начали сливаться в одну серую массу. Елена вставала в половине седьмого, готовила завтрак, шла на работу. Вечером покупала продукты, готовила ужин, убирала квартиру. Спала на диване в зале, просыпаясь от каждого шороха.

Зинаида Петровна тем временем обустраивалась в спальне. Она переставила мебель, повесила свои картины, разложила по полкам книги и сувениры.

— Леночка, а можно я комод немного переставлю? — спрашивала она. — А то неудобно к окну подходить.

— Конечно, — соглашалась Елена.

Что ей оставалось делать? Свекровь не просила разрешения, а ставила в известность.

— Леночка, а эти фотографии можно убрать? — говорила Зинаида Петровна, показывая на свадебные снимки Елены и Дмитрия. — Они тут как-то не к месту.

Фотографии исчезли со стен спальни. Исчезли и другие личные вещи Елены — косметика, книги, украшения. Все было аккуратно сложено в коробки и убрано в кладовку.

— Зинаида Петровна, а мои кремы где? — спросила Елена.

— Убрала, чтобы не мешались. В кладовке лежат.

— Но мне они каждый день нужны.

— Возьмешь необходимое и отнесешь в ванную. Не нужно же на туалетном столике бардак устраивать.

Елена поняла, что ее полностью выселили из спальни. Теперь это была комната Зинаиды Петровны.

— Дим, а как долго мама планирует у нас жить? — спросила она мужа, когда они остались одни.

— Не знаю точно. Говорит, месяц. Может, чуть больше.

— Чуть больше — это сколько?

— Ну, полтора месяца, два. Не навсегда же.

— А почему она не может остановиться в гостинице?

— На пенсию? Ты что, Лен? Какая гостиница?

— Тогда снять квартиру.

— Зачем тратить деньги, когда у нас есть место?

— Дим, у нас нет места. Мы живем в одной комнате как студенты.

— Ничего страшного. Потерпим.

— Я устала терпеть. Хочу спать в своей кровати, в своей спальне.

— Это временно, Лен. Мама уедет, и все вернется на круги своя.

Но Елена сомневалась, что свекровь собирается уезжать. Зинаида Петровна слишком хорошо устроилась в их квартире.

— Дмитрий говорит, что вы устали, — сказала свекровь на следующий день. — Может, вам отпуск взять? Отдохнуть?

— Отпуск я уже использовала, — ответила Елена.

— Тогда больничный. Говорят, депрессия теперь тоже болезнь.

— У меня нет депрессии.

— А мне кажется, есть. Вы какая-то грустная, раздраженная. Может, к врачу сходить?

Елена поняла, что свекровь намекает на ее неадекватное поведение. Мол, нормальная женщина должна радоваться присутствию старшего поколения.

— Зинаида Петровна, а когда вы планируете вернуться домой? — прямо спросила Елена.

— Домой? — удивилась свекровь. — А где мой дом? Квартиру продала, живу теперь у сына.

— Как продала?

— А как же? Деньги нужны были. Сын должен о маме заботиться.

Елена похолодела. Значит, Зинаида Петровна переехала к ним не гостить, а жить. Насовсем.

— А Дмитрий знает?

— Конечно, знает. Мы же обо всем договорились.

Вечером Елена устроила мужу допрос.

— Дим, твоя мама говорит, что продала квартиру. Это правда?

— Правда, — неохотно признался Дмитрий.

— И теперь будет жить у нас?

— Ну да. А что такого? Она же мама.

— Дим, ты с ума сошел? Мы живем в двушке, а теперь нас будет трое.

— Ничего страшного. Притремся.

— Как притремся? Где интимность? Личное пространство?

— Приспособимся как-нибудь.

— А дети? Мы же планировали детей.

— Планировали и будем планировать. Мама поможет с воспитанием.

Елена представила, как Зинаида Петровна будет воспитывать ее детей, и ей стало дурно.

— Дим, я не могу так жить.

— Привыкнешь. Все привыкают.

— Не привыкну. Хочу свою спальню, свою жизнь.

— Лен, не будь эгоисткой. Мама пожилая, ей нужна забота.

— Пусть едет в дом престарелых.

— Как ты можешь такое говорить? — возмутился Дмитрий. — Родную мать в дом престарелых?

— А меня куда? На улицу?

— Никто тебя на улицу не выгоняет. Живи спокойно.

— В зале, на диване, без личного пространства.

— Ну и что? Главное, что семья вместе.

Елена поняла, что Дмитрий полностью на стороне матери. Он готов пожертвовать комфортом жены ради удобства мамы.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда я съезжаю.

— Куда съезжаешь?

— К родителям. Или сниму квартиру.

— Лен, не глупи. Мы же семья.

— Какая семья? Ты, твоя мама и я как прислуга?

— Почему прислуга? Ты моя жена.

— Жена, которая спит в зале и не имеет права голоса.

— Имеешь, конечно. Просто нужно считаться с обстоятельствами.

— С какими обстоятельствами? С тем, что твоя мама захватила нашу спальню?

— Она не захватила. Я ей предложил.

— Без моего согласия.

— Я думал, ты поймешь.

— Поняла. Понял, что для тебя мама важнее жены.

Разговор ни к чему не привел. Дмитрий не видел проблемы в том, что мать полностью заняла их спальню и планирует жить с ними постоянно.

На следующий день Елена начала собирать вещи. Зинаида Петровна заметила суету.

— Леночка, вы куда-то собираетесь? — спросила она.

— Да, к родителям.

— Надолго?

— Навсегда.

Свекровь нахмурилась.

— А как же Дмитрий? Муж без жены останется.

— Не без жены. С мамой.

— Это неправильно. Жена должна быть рядом с мужем.

— Рядом, а не в зале на диване.

— Леночка, ну что вы? Место же есть.

— Место есть у вас в спальне. А у меня — диван в проходной комнате.

— Но вы же молодая, вам везде хорошо.

— Мне хорошо в своей спальне, в своем доме.

— Это и есть ваш дом.

— Нет, это дом Дмитрия и ваш. А мне тут места не нашлось.

Зинаида Петровна попыталась убедить невестку остаться, но Елена была непреклонна.

Вечером вернулся Дмитрий и увидел чемодан в прихожей.

— Лен, ты действительно уезжаешь?

— Действительно.

— Но это же глупость. Из-за какой-то комнаты.

— Не из-за комнаты. Из-за неуважения.

— Какого неуважения?

— К моим потребностям, к моему мнению, к моему комфорту.

— Я тебя уважаю.

— Тогда почему не посоветовался со мной, прежде чем пригласить маму жить с нами?

— Думал, ты поймешь. Мама же мне родная.

— А я кто? Чужая?

Дмитрий не знал, что ответить. Он действительно считал мать приоритетом номер один.

— Лен, останься. Как-нибудь все уладим.

— Как? Выселишь маму из спальни?

— Ну... может, что-то придумаем.

— Что именно?

— Не знаю пока. Но что-то придумаем.

— А пока я буду спать в зале?

— Ну... временно.

— Дим, у тебя есть выбор. Либо я, либо мама. В одной квартире мы жить не можем.

— Как это я могу маму выгнать? Она же старая, больная.

— А меня выгнать можешь?

— Я тебя не выгоняю.

— Выгоняешь. Из спальни — в зал, из зала — куда дальше?

Дмитрий мучился, разрываясь между женой и матерью. Но выбор был предрешен.

— Лен, мама пожилая. Ей больше некуда деваться.

— Понятно, — кивнула Елена. — Тогда удачи вам с мамой.

Она взяла чемодан и направилась к выходу.

— Лен, постой! — крикнул Дмитрий. — Может, ты передумаешь?

— Не передумаю. Когда захочешь жить с женой, а не с мамой, — звони.

Елена закрыла за собой дверь и пошла вниз по лестнице. В груди было больно, но и легко одновременно. Она наконец освободилась от унижений и жизни в прихожей.

Дмитрий остался с мамой в их двухкомнатной квартире. Зинаида Петровна заняла спальню, а сын переселился в зал на диван. Теперь он каждое утро просыпался от того, что мама включает свет и начинает готовить завтрак в половине седьмого.

Только тогда он понял, каково было Елене. Но было уже поздно — жена подала на развод и съехала к родителям. А он остался с мамой, которая теперь полностью контролировала его жизнь.

Иногда по вечерам Дмитрий думал, что можно было все устроить по-другому. Снять маме отдельную квартиру или найти компромисс. Но тогда ему казалось, что жена должна понимать и жертвовать ради семьи.

Теперь он понимал, что потерял семью ради мамы. И что выбрав комфорт матери, лишил комфорта себя. Диван в зале оказался не таким удобным, как ему казалось раньше.