«Мы решили за тебя: ты слишком старая, чтобы хотеть чего-то своего»

«Сиди, старая, и не высовывайся: мечты у тебя закончились вместе с пенсией»

Галина Петровна жила одной мыслью... о лаванде. Смешно, право слово.

Ей шестьдесят два года, и она грезит о лавандовых полях. А началось всё с той передачи про Прованс, которую она случайно включила вскоре после выхода на пенсию. Ведущая, молодая востроносая девица, захлёбываясь от восторга, рассказывала про лавандовые фермы, про эфирные масла, про мыло ручной работы. И что-то в душе Галины Петровны дрогнуло, откликнулось, заныло сладко и тоскливо.

— Галь, ты чего ворочаешься? — пробурчал Виктор, не открывая глаз.

— Спи, спи. Просто в туалет встану.

Она накинула халат и вышла на кухню. Достала из шкафчика свою любимую кружку с нарисованными фиалками. Это был подарок дочери на прошлый день рождения. Налила чаю и села у окна. За окном начинало светать.

Галина Петровна открыла ноутбук. Это тоже был подарок, на этот раз от сына, который хотел, чтобы мама не отставала от жизни, и в который раз набрала в поисковике: «выращивание лаванды в средней полосе». Она знала теперь про лаванду почти всё: какие сорта морозостойкие, как готовить почву, когда сажать, как укрывать на зиму.

А ещё она знала, что у них на даче — той самой, доставшейся от родителей Виктора — есть пустующие двадцать соток за домом. Раньше там картошку сажали, а последние годы забросили. И сарай старый можно переоборудовать под мастерскую. Она даже прикидки сделала в тетрадке, той самой, где раньше записывала рецепты — сколько кустов поместится, какие затраты, примерная окупаемость.

— Мам, ты чего так рано? — Ленка вышла на кухню, зевая. Приехала вчера с внуками на выходные.

— Привыкла рано вставать. Чаю будешь?

— Давай. Слушай, мам, я тут с Витькой говорила... — Ленка замялась.

Галина Петровна напряглась. Когда дети начинали «говорить друг с другом» о родителях, ничего хорошего это не предвещало.

— Он сказал, ты какую-то ерунду про лаванду затеяла? Расчёты делаешь?

— И что в этом такого странного? Я хочу заняться делом. Выращивать лаванду, делать эфирные масла, мыло...

Ленка фыркнула:

— Мам, ну ты даёшь! Какая лаванда? Какое мыло? Сиди, внуков нянчи, сериалы смотри, как все нормальные пенсионеры.

— А я, значит, ненормальная?

— Да не в этом дело! Просто... ну зачем тебе это? Денег что ли не хватает? Так мы поможем, если что!

Галина Петровна почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна упрямства. Та самая, что помогла ей когда-то настоять на своём и выйти замуж за Виктора вопреки воле родителей.

— Не в деньгах дело, Леночка. Я хочу чего-то своего. Понимаешь? Всю жизнь я для кого-то. Для вас с Витей, для папы вашего, для работы. А теперь хочу для себя.

— Ой, мам, не начинай! Кризис у тебя какой-то, честное слово. Лучше бы в санаторий съездила.

Вечером того же дня состоялся семейный совет. Приехал Витя с женой Мариной, Ленка с мужем Серёжей. Внуков отправили смотреть мультики.

— Галя, ну объясни ты им! Что за блажь такая? — Виктор сидел во главе стола, хмурый и непонимающий.

— Я всё просчитала. Вложения будут небольшие: нужны только саженцы и удобрения. Начну с малого, с трёх-четырёх соток. Если получится — расширюсь. Окупится за пару лет.

— Мам, да кому нужна твоя лаванда? У нас же не Прованс! — перебил Витя.

— Есть морозостойкие сорта. В Крыму выращивают, и у нас получится.

— Ты же ничего в этом не понимаешь! Всю жизнь в библиотеке просидела, — добавила Ленка.

Серёжа молчал, задумчиво постукивая пальцами по столу. Он единственный не высказывался — только слушал.

Это было больно. Галина Петровна встала из-за стола.

— Я не прошу у вас денег. Не прошу помощи. Просто хочу попробовать.

— Все накопления спустишь на эту ерунду! — крикнул ей вслед Виктор.

Ночью она не спала. Может, они правы? Но вспомнилась мама, которая всю жизнь мечтала научиться водить машину, но так и не решилась. «Поздно уже, доченька», — говорила она. А было ей тогда пятьдесят восемь.

Утром Галина Петровна сказала за завтраком:

— Я всё равно буду это делать.

Следующий месяц Виктор дулся, дети названивали поочерёдно, уговаривая одуматься. Даже лучшая подруга Нинка покрутила пальцем у виска. Но Галина Петровна уже закусила удила. Она ездила в питомники, нашла форум лавандоводов, переписывалась с женщиной из Калужской области, которая уже третий год успешно выращивает лаванду.

В конце апреля она высадила первые триста кустиков сорта «Хидкот». Виктор смотрел из окна и качал головой:

— Выбросила двадцать тысяч на ветер.

Но Галина Петровна не слушала. Она разговаривала со своими кустиками, поливала их, рыхлила землю. И молилась, чтобы они прижились.

Они прижились. К июню показались первые робкие соцветия. Галина Петровна плакала от счастья, стоя посреди своего крошечного лавандового поля.

К августу она собрала первый урожай. Получилось около трёх килограммов сухих цветов. Решила дождаться, пока накопится больше сырья для эфирного масла, а пока сделала пробную партию саше и несколько кусочков мыла с покупным лавандовым маслом — для пробы технологии.

Первые изделия раздала знакомым. Нинка позвонила через неделю:

— Слушай, а мыло-то твоё — супер! Кожа как бархатная! Ещё есть?

Галина Петровна решила участвовать в городском фестивале «Дары осени» в сентябре.

— Поеду, попробую продать, что получилось, — сказала она Виктору за завтраком.

— Да кто купит-то? — буркнул он, но в день фестиваля всё же поехал с ней — помог столик поставить.

Она продала всю свою небольшую партию за два часа. Люди нюхали, ахали, спрашивали, будет ли ещё. Виктор ушёл было по своим делам, но вернулся к концу. Постоял, посмотрел на пустой стол, на жену, раскрасневшуюся и радостную.

— Ну что, всё продала?

— Всё! И заказы есть!

Он хмыкнул:

— Ладно. Давай помогу грядки к зиме готовить.

Неожиданным союзником оказался Серёжа. Приехал через неделю после фестиваля.

— Тёщ, я видел фотки с фестиваля, Ленка показывала. И подумал... Я ведь в строительстве работаю. Давай сарай посмотрим? Могу помочь под мастерскую переделать. Интересно стало, если честно. Всегда хотел что-то этакое попробовать, не только дома строить.

Весной следующего года Галина Петровна расширила посадки — теперь лаванда занимала уже десять соток. Серёжа помог установить небольшой дистиллятор для эфирного масла.

— Прикольно получается! Как в химической лаборатории! — восхищался он.

К концу второго лета лавандовое поле стало местной достопримечательностью. Люди приезжали фотографироваться, покупали мыло, саше, эфирное масло собственного производства. Местная газета написала статью: «Пенсионерка создала кусочек Прованса в Подмосковье».

А потом позвонила женщина из столицы — владелица сети магазинов органической косметики.

— Галина Петровна? Я видела вашу продукцию на фестивале. Не хотели бы вы стать нашим поставщиком?

Галина Петровна села на стул. Ноги не держали.

Вечером все родные собрались на экстренный совет.

— Мам, это же серьёзный контракт! — восхищённо говорил Витя, изучая документ.

— Надо расширяться, — деловито заметил Серёжа. — Соседний участок продаётся, можно выкупить.

— Может, я помогу с документацией? Я же бухгалтер, — предложила Марина.

Галина Петровна смотрела на них — на своих детей, которые ещё полтора года назад крутили пальцем у виска, на мужа, который теперь с гордостью рассказывал соседям про «Галкин бизнес». И думала о том, что мечты не имеют срока годности. Главное — решиться.

— Спасибо, что поверили, — сказала она тихо.

— Прости, что не сразу поддержал, — признался Виктор и обнял жену. — Боялся я за тебя. А ты молодец!

И все рассмеялись.

А за окном в октябрьском воздухе ещё витал слабый аромат последних лавандовых букетов, собранных для сушки. Вопреки всему.