«Мой дом — не ваш приют: как я выгнала семейку халявщиков»

«Пришёл пожить на недельку и чуть не вынес всю квартиру»

— Мой отец поживет у нас. Немного, — категорично сказал Михаил. — И не смотри ты на меня так, словно апокалипсис начался!

Только что прибывший гость Владимир Петрович важно кивнул Анне, уверенной походкой прошел в гостевую комнату и принялся там осваиваться.

— Миша… — начала было оторопевшая Анна, но тот жестом прервал ее.

— Потом, потом поговорим! Все, я убежал на работу.

Ну вот, как всегда. Как только нужно было что-то решить или серьезно поговорить, Михаил убегал на работу…

Анна и Михаил познакомились полгода назад на дне рождения у общей знакомой. Михаил был вдовцом, он потерял жену три года назад. Их с супругой квартиру он, по его словам, отдал совместной дочери, а сам жил на съеме.

Два месяца спустя после знакомства Михаил переехал в трешку Анны, которая досталась ей от родителей… Он даже не прописался, просто жил у Анны, но свои порядки не преминул установить. Анна была влюблена и поэтому с готовностью подстраивалась под режим Михаила. Но делать это ей было все сложнее и сложнее…

Не успев разложить вещи, Владимир Петрович потребовал завтрак. Когда Анна пригласила его к столу, он, увидев сосиски и яичницу, поморщился.

— Разве ж это завтрак? — загремел он. — Это химия какая-то!

— Сосиски с яичницей — это разве химия? — удивилась Анна.

— А то нет! Из чего делают твои сосиски, ты вообще в курсе? Нет? А вот почитай! Много интересного и полезного узнаешь!

— И чем же мне тогда вас кормить? — спросила несколько растерявшаяся женщина.

— Ну, не знаю… Ты хозяйка тут. Кашу свари, что ли… Моя Валя, царствие ей небесное, всегда по утрам кашу варила…

И Анна принялась варить кашу. В процессе готовки она думала о том, что в свой законный выходной она могла бы поваляться еще в постели, почитать, посмотреть какие-нибудь видосы... Но вот она стоит у плиты и варит овсянку для отца своего сожителя, которого она, между прочим, к себе не приглашала.

Владимир Петрович следил за каждым ее движением, а когда она подала ему кашу, поморщился.

— Что это за бурда? — он брезгливо ткнул ложкой в тарелку. — Моя Валя такую кашу готовила, с маслицем, с сахарочком... А это что?

— Овсянка на воде, — тихо ответила Анна.

— На воде сама ешь, — проворчал мужчина.

— Ну, извините, — развела руками Анна, — вы прибыли внезапно, так что ваших вкусов я не знаю. Сегодня у вас на завтрак или сосиски, или овсянка на воде.

Гость искоса посмотрел на нее, буркнул что-то себе под нос, потребовал чай с сахаром и принялся за кашу.

Так прошло несколько дней. Потихоньку Владимир Петрович, который, по его словам, приехал только на недельку, захватил все пространство. Он запретил пользоваться гаджетами после девяти вечера и вообще требовал, чтобы дома всегда стояла тишина. Каждое утро ему нужен был горячий завтрак, а каждый вечер — ужин из трех блюд.

— Ну… папа привык, чтобы за ним ухаживали, — оправдывался Михаил. — Ты потерпи немножко, он же старенький. Старички, они же как дети совсем…

— Ничего себе ребеночек! — усмехнулась про себя Анна.

Владимиру Петровичу было семьдесят восемь лет. При этом голос у него был как у фельдфебеля, а ел он за троих. Взгляд у гостя был цепкий, оценивающий, твердый.

Прошло еще несколько дней. И как-то за ужином Михаил сказал:

— Зоя с Виктором завтра приедут, — он старательно не глядел Анне в глаза.

Женщина невольно напряглась.

— Куда приедут? — спросила она.

— Ну… к нам. У них хозяин решил квартиру продавать, так что… — почувствовав на себе взгляд Анны, он покраснел. — Но они максимум на недельку, чего ты?

— Миша, у нас нет места, — сдержанно ответила женщина.

— Папа… — Михаил посмотрел на отца, как школьник, который ждет поддержки.

— Место нужно найти, — веско сказал Владимир Петрович.

Чуть помолчав, он добавил:

— Ты, Анюта, должна быть благодарна, что у тебя в твои-то годы появились близкие люди. Одинокие женщины после сорока… Ну, сама понимаешь. Так что держись за Мишу и не перечь ему.

Анна сидела за своим столом, в своей квартире и слушала, как ее поучает совершенно посторонний человек. А Михаил молчит при этом! Просто сидит и разглядывает скатерть!

Ночью он попытался загладить свою вину. Он гладил ее по волосам и шептал:

— Анют, ты пойми… Я первый раз в жизни чувствую, что у меня есть настоящий дом. Тебе же несложно потерпеть моих родных несколько дней?

— Вообще-то, Миш, такие вещи согласовывают заранее, — отозвалась Анна.

— Да я знаю! И все понимаю. Просто… так получилось. Пока у отца там дом отстроят…

И вдруг он осекся.

— Погоди, чего? — сон как рукой сняло.

Анна внимательно смотрела на своего бойфренда, а тот под ее взглядом все больше и больше сникал.

— Дом отстроят?!

Нехотя Михаил признался, что в частном секторе, где живет Владимир Петрович, был пожар, его дом пострадал сильнее всего. Брат Михаила Николай живет очень далеко, поэтому…

— Остались только мы, — сказал он.

— Так что же это получается? — начала Анна. — Он будет жить с нами полгода, а то и год? А может, и больше?!

Михаил промолчал.

Родственники приехали с четырьмя большими сумками и сразу же заняли вторую комнату. Зоя была копией отца, только в юбке. Такая же громкая, такая же бесцеремонная.

— Ой, Ань, а что это у тебя за прическа такая? — спросила она за чаем.

— Какая? — сдержанно поинтересовалась Анна.

— Ну какая… — хохотнула гостья. — А-ля последняя попытка выйти замуж.

— Во-во, — подхватил Владимир Петрович, — и одевается она также. А Миша молчит!

Михаил и правда молчал. Да и Виктор не одернул жену.

— Я вас не звала! — хотела было выкрикнуть Анна, но с огромным трудом сдержалась.

Еще подумают, что это ее задели эти глупости…

А через неделю Зоя позвонила брату.

— Ромыч, салют! Как ты там? Ага… А мы тоже нормально. Слушай, а приезжай к нам! Тут места полно.

На следующий день приехал еще один родственник Михаила «Ромыч», двадцатипятилетний охранник из популярной сети супермаркетов.

— Миша, — сказала Анна изрядно смущенному бойфренду, — объясни, будь добр, кто этот человек, что у него стряслось, почему он приехал решать свои проблемы именно ко мне?

— Ну… это Ромка, мой двоюродный брат. Его девушка выселила, — забормотал Михаил. — Цены на аренду сейчас подскочили, сложно найти что-то с его небольшой зарплатой…

— И поэтому он решил пожить бесплатно, — сухо сказала Анна. — Ясно-понятно.

Михаил ничего не ответил и только вздохнул.

— И почему я все это терплю? — то и дело спрашивала себя Анна.

Ответ был очевиден, ей не хотелось в своем возрасте оставаться одной. К тому же нечто подобное было у всех ее женатых и замужних знакомых. Время от времени чудила вторая половина, бунтовали дети, происходила дележка наследства, сваливались на голову приехавшие на «недельку» родственники…

Кто-то из модных психологов как-то сказал:

— Жить в семье — это значит постоянно выходить из своей зоны комфорта и искать компромиссы.

Компромиссы… Это слово, тоже очень модное нынче, использовали все кому не лень, совали его куда ни попадя. Только вот почему-то она теперь каждый вечер, вместо того чтобы заниматься собой, готовит ужин на шестерых… А Зоя сидит за столом и красит ногти. Ярко-красным лаком с блестками.

- Анька, ты прям-таки как лошадка работаешь, - сказала она, залюбовавшись своей работой. - Я бы так не смогла... У меня нервы слабые.

У Анны к, слову сказать, нервы тоже были уже на пределе...

Так прошел месяц. Как-то Анна случайно увидела, что Михаилу пришел большой рублевый перевод. Зарплату он недавно получил, так что…

— И что это за деньги такие? — подумала Анна.

Не откладывая дело в долгий ящик, она решила выяснить этот вопрос у бойфренда.

— Ты что, лазишь в моем телефоне?! — возмутился Михаил.

— Я случайно увидела!

— Ага, ага, случайно… Папа был прав, с тобой надо построже!

Анна внимательно посмотрела на него.

— Построже? Со мной? В моем доме? Миша, ты серьезно?

Он несколько стушевался.

— Заладила как попугай, мой дом, мой дом... — проворчал он. — Будто бы я не вижу, как ты косишься на отца… И на Зойку… И на Ромку…

— Вообще-то, я твою родню не приглашала сюда, — заметила Анна.

— Ну вот, опять ты за свое… У людей сложная ситуация, а ты…

— Так ты скажешь мне, что это за деньги тебе пришли? — спросила Анна.

— Я не обязан перед тобой отчитываться! — вспыхнул бойфренд. — Надоела! Отстань!

Ну что ж поделаешь… Пришлось отстать.

Как-то после работы Анна встретила у подъезда соседку Нину Васильевну. Они разговорились, а потом соседка возьми и скажи:

— Не мое это, конечно, дело, но… Я смотрю, они всей гурьбой у вас все живут и живут…

— Да вот, — улыбнулась Анна, — Владимир Петрович пока погорелец, у Зои с Виктором и у Ромки своего жилья нет, так что…

— Погодите-ка… Погорелец? — удивилась Нина Васильевна.

— Ну да. Ему там дом пока отстроят…

— Погодите! — перебила ее соседка. — Какой еще дом? Квартира у него! И он ее очень даже неплохо сдает!

— А… вы откуда знаете? — удивилась Анна.

— Да он вчера сидел там с дедами на лавочке, ну мой мне и передал. Вовка, говорит, сорок тысяч за аренду в месяц делает. Квартира у него в хорошем районе находится…

— Вот это поворотик… — подумала Анна. — И хорошо же он устроился… Живет у меня, хотя он мне не сват и не брат, ничего не платит, да еще и деньгу зашибает… А эти трое? Они тоже в деле, интересно?

Впрочем, в большей степени, по мнению Анны, остальные гости скорее были похожи на обыкновенных халявщиков.

Когда Анна вернулась домой, ее встретил разгневанный Владимир Петрович.

— Анка! Ты где ходишь? — загремел он.

— На работе, — сказала Анна.

Она прикидывала так и эдак, как будет лучше повернуть разговор на сдаваемую им квартиру, поэтому голос ее прозвучал несколько рассеянно.

— На работе... — передразнил ее гость. — Уже восемь часов! Ужин кто будет готовить?

— Ужина не будет, —спокойно сказала Анна. — И завтрака тоже не будет.

Владимир Петрович так и уставился на нее, раскрыв рот.

— Как это не будет? — требовательно спросил он.

— А вот так, — сказала Анна, — если бы вы платили мне за проживание… Ну, пусть не сорок тысяч… Или за сколько вы там сдаете свою квартиру, погорелец вы наш? А хотя бы тридцать, то я, может быть…

Старик побагровел.

— Миша! — гаркнул он на всю квартиру.

— А ну, иди сюда! Твоя, — тут он выразился невероятно грубо, — с катушек слетела!

Из гостиной вышел Михаил, высунули свои носы и остальные гости.

— Она говорит, что ужина не будет! И говорит, что я платить ей должен за то, что живу тут! — прокаркал Владимир Петрович.

Михаил укоризненно посмотрел на нее.

— Ань…

— Что?! — завопил старик. — Поставь ее на место сейчас же!

— Еще чуть-чуть, и он топнет ножкой, — подумала Анна, презрительно глядя на него.

Она повернулась к Михаилу и сказала:

— Так эти деньги, этот перевод, про который я недавно узнала… Это папа с тобой арендными деньгами поделился, да?

— Да какими еще арендными деньгами… — Михаил вдруг густо покраснел, и Анна поняла, что попала в точку. — Просто я…

— Ты выиграл в лотерею! — усмехнулась женщина.

Михаил промолчал.

— В общем, так — сказала Анна, — сейчас твой папа и вся твоя родня дружно собирают вещи и…

— Че-е-его-о-о?! — в голос закричали гости.

— Э-э-эй, Ань… — испугался Михаил. — Да ладно тебе, чего ты в самом деле…

— В твоем возрасте надо быть благодарной, что мужик на тебя посмотрел! — выкрикнула Зоя. — Думаешь, Мишка от большой любви к тебе переехал? Да ему просто жить негде было! Аренда-то высокая, а квартиру их с женой ее родственнички отжали!

— Вот, значит, как? — усмехнулась Анна. — А мне ты пел, что оставил ту квартиру дочери…

— Э… ну… я…

— Вон из моей квартиры, — твердо сказала Анна. — Все вы. Сейчас же.

— Ты не имеешь права! — взревел Владимир Петрович. — Миша здесь прописан!

— Нет, не прописан. Он даже временной регистрации тут не делал.

— Фи, — сказала после паузы Зоя, — тоже мне, королевна нашлась… Ну ладно, мы-то уйдем, но вот ты… Ну ничего, вот останешься одна, вот завоешь от одиночества, да поздно будет!

Анна ничего ей не ответила. Она смотрела на этих чужих людей, которые целый месяц жили в ее доме, и ничего, кроме отвращения, не чувствовала.

— У вас час на сборы, — сухо сказала она, — потом я вызываю полицию. Кстати, Владимир Петрович, вы налоги-то с аренды платите?

Тот испепелил ее взглядом, но ничего не сказал, а пошел собирать вещи. Он ушел первым. За ним с руганью и воркотней удалились Зоя и Виктор. Последним исчез Рома, мягко прикрыв за собой дверь.

— Ну а ты чего? — спросила Анна Михаила.

— Я?! — удивился он.

— Да, ты. Моя просьба относится и к тебе.

— Аня! Зойка это со зла сказала! Я… Я на самом деле к тебе очень привязался, и…

— Уходи, Миша, — устало попросила Анна, — я не хочу связывать свою жизнь со лгуном и аферистом, который за моей спиной плетет какие-то квартирные интриги. Уходи и забудь сюда дорогу.

Михаил постоял, потоптался, а затем собрал свои вещи и вышел.

Он не звонил ей и не писал, вообще исчез из ее жизни. И Анна была этому только рада.