«Как взрослая женщина с квартирой и короной на голове выгнала родителей, сына и заодно остатки человечности»

«Как самовлюблённая хозяйка жизни решила, что родные — это обслуживающий персонал, и очень удивилась пустоте»

Катерина стояла перед дверью своей квартиры, сжимая в руке связку ключей. Три года назад она отдала их родителям со словами «временно». Сегодня пришла забирать.

— Мам, я дома, — крикнула она, толкая дверь.

— Катюша? А что так рано? Ты же с Денисом...

— Мы расстались. Навсегда.

В кухне пахло борщом. На холодильнике магнитики из родного городка, на подоконнике мамины фиалки. Чужой уют в её доме.

— Мам, собирайтесь. Вы переезжаете.

Кружка выскользнула из материнских рук, разбилась о пол.

— Что?

— Я возвращаюсь домой. В свою квартиру.

— Ты что, с ума сошла? — мать побледнела. — У нас там нет работы! Нет денег!

— Это ваши проблемы. Я три года вас содержала, хватит.

— Содержала? — голос матери дрожал. — Мы тебе сына растили! Дом вели!

— За которые я плачу! Ипотеку я плачу! Коммуналку я плачу!

— А кто тебе это давал заработать? Кто с уроками сидел? Кто к врачам водил?

— За мои же деньги!

— Деньги! — мать замахнулась. — Всё у тебя деньги! А сердце где?

Дверь хлопнула — пришёл отец.

— Что здесь происходит?

— Дочка твоя нас выгоняет! На улицу!

— Это правда? — отец посмотрел на Катерину холодно.

— Я хочу жить в своей квартире.

— А мы тебе мешаем?

— Мешаете! Мешаете дышать! Каждый шаг контролируете!

— Мы, которые три года жизнь положили на твоего сына?

— На моего сына за мои деньги!

— Как ты смеешь? — отец сжал кулаки.

— Смею! Потому что это моя квартира! Мои деньги!

— А наша жизнь не считается?

— Хватит на мне паразитировать!

Мать закричала как раненое животное.

— Паразитировать? Я тебя родила! Выкормила!

— И теперь требуешь плату? Всю жизнь с меня?

— Я требую благодарности!

— За что? За то, что сделали то, что должны были?

— Из любви всё делали!

— Из любви или потому что вам жить негде было?

Повисла мёртвая тишина.

— Что ты сказала? — прошептала мать.

— То, что есть! Вы переехали не из-за внука! А потому что там жрать нечего было!

Отец поднял руку.

— Если бы ты была мужиком...

— Давай! — Катерина подставила лицо. — Только сначала квартиру освободи!

В дверях появился Артём — бледный, испуганный.

— Мама, что происходит?

— Ничего особенного. Бабушка с дедушкой домой собираются.

— Как это домой?

— А так! Погостили и хватит!

— Катя! — мать схватилась за сердце. — При ребёнке...

— Артём, запомни: никому ничего не должен! Никто не имеет права паразитировать на твоей жизни!

— Даже родители?

— Особенно родители!

— Мам, — он заплакал, — а почему ты так кричишь на бабушку?

— Потому что бабушка меня всю жизнь обманывала! Говорила, что любит, а на самом деле пользовалась мной!

Мать медленно встала, вытерла слёзы.

— Хорошо. Мы поняли. Что мы тебе чужие.

— Наконец-то дошло!

— Василий, собирай вещи. Едем домой.

— Зина, может, не стоит...

— Не будем мешать дочке жить её прекрасной жизнью.

— А как же Артём?

— Артём не наш. Пусть мама сама справляется.

— Бабушка, — мальчик дёрнул её за руку, — ты правда уедешь?

— Правда, внучек. Навсегда.

— А на каникулы?

— Нет. Больше никогда не приеду.

— Мама, это глупо, — Катерина почувствовала, как что-то дрогнуло. — Я же не говорила навсегда...

— А как говорила? «Паразиты», «неудачники»? Правильно поняла?

— В сердцах же сказала...

— Значит, в сердце у тебя мы именно такие.

Мать начала собирать лекарства.

— Освобождаю дочку от паразитов. Сегодня же уезжаем.

— Сегодня? — Артём побледнел. — А завтра в школу!

— Завтра мама тебя отведёт. Сама.

Приехало такси.

— Может, через неделю? — Катерина догнала их у двери.

— Зачем оттягивать?

— Артёму тяжело будет...

— А нам легко?

Артём тихо спросил:

— Бабуля, можно я с вами?

Мать замерла.

— У нас там ничего нет, внучек.

— А мне надо вас.

— Артём, ты что говоришь? — Катерина побледнела.

— А я не хочу без бабули. Мне с ней хорошо было.

— Нельзя, — вмешался дедушка. — Ты маме нужен.

— А вы мне нужнее.

— Артём, останься! — Катерина схватила сына за руку.

— А мне без бабушки нельзя.

— Но я же мать!

— А бабушка меня растила. Когда ты работала.

— Для тебя работала!

— Для себя. Чтобы квартиру купить.

— Мам, — Катерина последний раз попробовала, — может, отдохнёте месяц, а потом вернётесь?

— О чём договоримся? Что будем жить в страхе, что опять услышим «паразиты»?

— Больше не скажу...

— Скажешь. Может, не вслух, но подумаешь.

Мать села в машину.

— Прощай, Катерина.

— Не «прощай»! «До свидания»!

— Прощай.

Машина уехала. Артём бежал за ней, пока она не скрылась.

В квартире стало мертвенно тихо.

— Ну что, теперь мы свободные, — сказала Катерина.

— Я не хотел быть свободным, — ответил сын и ушёл к себе.

Катерина осталась одна. Села за стол, взяла осколки разбитой кружки. Порезалась. Кровь капала на пол.

На тумбочке лежали ключи. Её ключи. Её квартира. Её жизнь.

Только зачем она нужна, если в ней никого нет?

Утром Артём собирался в школу молча.

— А если бы я попросила их вернуться?

— Они не вернутся, — ответил он. — Потому что бабушка гордая. Как ты.

Он ушёл. Катерина взяла телефон, набрала: «Мам, прости». Стёрла. Набрала: «Вернитесь». Стёрла.

Некоторые слова нельзя взять назад.

На подоконнике пустые горшки — мать забрала все фиалки. На холодильнике белые следы от магнитиков. Всё своё, всё правильное.

И абсолютно пустое.

Катерина сжала ключи в руке. Она получила свободу. Независимость. Право жить для себя.

Только забыла спросить главное: зачем ей эта жизнь, если в ней больше нет любви?

За окном шумела Москва. В квартире звенела тишина.

И понимаешь: правда без любви — это просто жестокость.

Но понимаешь слишком поздно.