«Когда “будь хорошей” превратилось в пожизненную эксплуатацию хроника наглой родни и позднего прозрения мужа»

«Семья без границ: мать с чемоданом, родня с претензиями и женщина, у которой наконец лопнуло терпение»

– Что случилось? – Сергей замер на пороге кухни.

Он только что вернулся с работы, усталый после долгого дня в офисе, и рассчитывал на тихий вечер – ужин, разговор по душам, может быть, какой-нибудь фильм. Но слова жены прозвучали так решительно, что он сразу понял: это не просто усталость, это накопившееся за месяцы, а может, и годы.

Женя стояла у раковины, вытирая руки полотенцем. Её лицо, обычно мягкое и приветливое, сейчас было напряжено. Глаза слегка покраснели – то ли от усталости, то ли от слёз, которые она сдерживала. Она глубоко вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие.

– Спокойно? – переспросила она, и в голосе её прозвучала горечь. – Сергей, я уже сколько лет пытаюсь спокойно всё это терпеть. Твоя мама звонит каждую неделю, просит приехать, помочь с огородом, с уборкой, с чем угодно. Твоя сестра с детьми – то день рождения, то просто «заглянуть на чашку чая», которая превращается в целый день готовки и развлечений. Тётя из соседнего района вдруг вспоминает, что ей нужна помощь с ремонтом. И каждый раз я улыбаюсь, бегу, готовлю, убираю, слушаю, как меня хвалят за то, какая я хорошая невестка. А внутри... внутри я просто выгораю.

Сергей подошёл ближе и хотел обнять её, но Женя слегка отстранилась. Не резко, но достаточно, чтобы он понял: сейчас объятия не помогут.

– Я знаю, что ты много делаешь для них, – тихо сказал он. – И я благодарен тебе за это. Правда. Но они же моя семья. Мама одна осталась после папиной смерти, сестре тяжело с двумя детьми, муж её вечно в командировках...

– А я? – Женя посмотрела ему прямо в глаза. – Я тоже твоя семья, Сергей. Мы с тобой десять лет вместе. Десять лет я стараюсь быть идеальной женой, идеальной невесткой. Помнишь, как мы только поженились? Твоя мама сразу сказала: «Женечка, ты теперь как дочь для меня». И я поверила. Я действительно старалась. Готовила её любимые пироги по рецепту, ездила к ней каждые выходные, помогала с дачей, даже когда сама еле на ногах стояла после работы.

Она сделала паузу, вспоминая те времена. Их квартира в новостройке на окраине Москвы, маленькая, но уютная. Женя тогда работала бухгалтером в небольшой фирме, Сергей – инженером. Жили скромно, но счастливо. А потом начались эти бесконечные визиты, просьбы, ожидания.

– И что в итоге? – продолжила Женя, голос её стал чуть тише, но в нём чувствовалась боль. – Я устала, Сергей. Устала притворяться, что мне всё это в радость. Последний раз, когда твоя сестра приезжала с детьми на целую неделю, я чуть не слегла. Дети бегали по квартире, всё разбрасывали, я убирала за ними с утра до ночи. А Лена сидела в телефоне и говорила: «Жень, ты такая молодец, без тебя мы бы не справились». А потом уехала, и я три дня отсыпалась.

Сергей сел за стол, опустив голову. Он знал, что жена права. Знал давно, но всегда отмахивался – мол, родные, потерпеть, не чужие же люди. Сам он рос в большой семье, где все помогали друг другу, и для него это было естественно. Но он не замечал, как это постепенно стало слишком для Жени.

– Прости, – сказал он искренне. – Я не думал, что тебе так тяжело. Просто... мама часто звонит, жалуется, что одиноко. Я не могу ей отказать.

– А мне можешь? – спросила Женя, и в её голосе не было упрёка, только усталость. – Можешь сказать: «Мам, мы в эти выходные хотим побыть вдвоём»? Или: «Лена, приезжай, но только на день, у нас свои планы»?

Сергей молчал. Он вспомнил, как в прошлом месяце мама позвонила и попросила приехать помочь с консервацией. Он сразу сказал Жене: «Поедем, а? Ей одной тяжело». И Женя поехала, хотя накануне жаловалась на головную боль. Вернулись поздно, уставшие, а мама ещё и посетовала, что огурцы не такие солёные, как раньше.

– Я попробую, – наконец сказал он. – Обещаю, в следующий раз я сам поговорю с ними. Скажу, что у нас свои дела.

Женя кивнула, но в глазах её было сомнение. Она знала, как это обычно заканчивается: Сергей мягко отказывает, родные обижаются, он чувствует вину и в итоге соглашается. А она снова улыбается и едет.

Они поужинали молча. Женя приготовила простую пасту с овощами – ничего особенного, но вкусно. Сергей помог убрать со стола, потом они сели на диван смотреть новости. Но вечер был испорчен. Женя рано ушла спать, а Сергей ещё долго сидел в гостиной, размышляя.

На следующий день всё началось заново. Утром позвонила свекровь – Нина Петровна.

– Сереженька, привет, – голос её был бодрым, как всегда. – Как дела? А то я тут одна сижу, скучно. Может, в выходные заедете? У меня помидоры поспели, надо собрать, а то пропадут. И варенье сварю, ваше любимое, с малиной.

Сергей посмотрел на Женю, которая пила кофе за столом. Она услышала голос свекрови через динамик и напряглась.

– Мам, привет, – сказал он, стараясь звучать нейтрально. – Дела нормально. А в выходные... мы, наверное, не сможем. У нас планы.

Повисла пауза.

– Планы? – переспросила Нина Петровна. – Какие такие планы? Вы же всегда приезжаете. Женя не против, правда?

Сергей бросил взгляд на жену. Она молча кивнула – мол, держись.

– Мам, мы просто хотим отдохнуть вдвоём. Давно не были наедине.

– Отдохнуть? – голос свекрови стал чуть обиженным. – А ко мне когда заедете? Я же одна, Сереженька. Соседи уехали, никого нет. Помидоры пропадут...

Сергей почувствовал знакомое чувство вины. Оно всегда появлялось в таких разговорах.

– Мам, мы приедем в следующие выходные, обещаю. А помидоры... может, соседка поможет?

– Соседка? – Нина Петровна фыркнула. – Она сама еле ходит. Ладно, не приезжайте. Я сама справлюсь. Как-нибудь.

Она положила трубку, не попрощавшись. Сергей вздохнул и посмотрел на Женю.

– Она обиделась, – сказал он.

– Знаю, – ответила Женя тихо. – Но ты хотя бы попробовал. Спасибо.

Весь день Сергей был задумчив. Вечером, когда Женя вернулась с работы, он встретил её с цветами – простыми ромашками из ближайшего магазина.

– Мир? – улыбнулся он.

Женя улыбнулась в ответ, взяла цветы.

– Мир.

Но через два дня позвонила сестра Сергея – Лена.

– Сереж, привет! – голос её был радостным. – Слушай, у нас тут каникулы у детей начинаются. Думали к вам заглянуть на пару дней. Муж опять в командировку уехал, а мне одной с ними скучно. Можно?

Сергей снова посмотрел на Женю. Она сидела рядом, услышала всё.

– Лен, привет, – сказал он. – Понимаешь... мы с Женей решили, что в ближайшее время гостей не принимаем. Хотим побыть вдвоём.

– Вдвоём? – Лена удивилась. – А что случилось? Мама сказала, вы в прошлые выходные не приехали, она так расстроилась.

– Ничего не случилось, – Сергей старался говорить спокойно. – Просто нам нужно время для себя.

– Ну ладно, – Лена помолчала. – Тогда в следующие выходные?

– Посмотрим, – уклончиво ответил он.

После звонка Женя обняла мужа.

– Ты молодец, – прошептала она. – Правда.

Сергей почувствовал облегчение. Может, действительно всё наладится.

Но он ошибался. Родные не привыкли к отказам. Через неделю Нина Петровна позвонила снова – уже не Сергею, а Жене.

– Женечка, привет, – голос свекрови был мягким, почти ласковым. – Как дела? А то Сережа что-то не звонит. Я тут подумала... может, ты одна ко мне заедешь? Поможешь с уборкой? А то у меня спина разболелась, тяжело одной.

Женя замерла. Она знала этот тон – он всегда работал. Раньше она сразу соглашалась.

– Нина Петровна, здравствуйте, – ответила она вежливо. – К сожалению, в эти выходные я не смогу. У меня свои дела.

– Дела? – свекровь удивилась. – Какие дела важнее, чем помочь старому человеку?

Женя почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Важные для меня, – сказала она твёрдо. – Извините.

– Ну что ж, – Нина Петровна вздохнула тяжело. – Я поняла. Не нужна я вам больше.

Она положила трубку. Женя сидела с телефоном в руке, чувствуя, как сердце колотится. Она рассказала Сергею.

– Она манипулирует, – сказал он, но в голосе его была неуверенность.

А потом началось настоящее. Лена написала в семейный чат – тот, где были все родственники: мама, сестра, тётя, даже двоюродный брат.

«Ребят, что происходит? Сережа с Женей совсем нас забыли. Мама одна сидит, помидоры пропадают, а они «отдыхают». Мы что, чужие стали?»

Сергей прочитал сообщение и побледнел.

– Жень, они все там пишут... обижаются.

Женя посмотрела на телефон. Сообщения сыпались одно за другим.

Нина Петровна: «Я одна всю жизнь им отдала, а теперь не нужна».

Тётя Валя: «В наше время дети к родителям ездили каждые выходные».

Лена: «Женя, ты же всегда была такая заботливая. Что изменилось?»

Женя почувствовала, как внутри поднимается волна гнева и усталости. Она взяла телефон Сергея и написала в чат:

«Я устала угождать всем подряд. Хочу жить своей жизнью. Пожалуйста, уважайте наши границы».

После этого чат взорвался. Звонить начали все по очереди. Сергей отвечал, пытался объяснить, но голоса родственников становились всё громче, обиженнее.

А кульминация наступила вечером, когда Нина Петровна объявила:

– Если так, то я приеду сама. Завтра. С вещами. Поживу у вас немного, пока не разберётесь, что важнее – родная мать или «границы».

Сергей посмотрел на Женю. В глазах её был страх – не перед свекровью, а перед тем, что их тихая жизнь вот-вот рухнет окончательно.

– Что будем делать? – тихо спросил он.

Женя молча покачала головой. Она не знала. Но чувствовала: завтра всё изменится. И не в лучшую сторону...

Утро следующего дня началось с звонка в дверь. Женя проснулась первой — она почти не спала ночью, ворочаясь и прокручивая в голове возможные сценарии. Сергей ещё дремал рядом, но от резкого звука подпрыгнул и сел в постели.

— Это она, — тихо сказала Женя, чувствуя, как сердце ускоряет ритм.

Они быстро оделись и вышли в прихожую. За дверью стояла Нина Петровна с большим чемоданом на колёсиках и сумкой через плечо. Лицо её было решительным, но в глазах мелькала обида, которую она старалась скрыть за привычной бодростью.

— Доброе утро, детки, — сказала она, входя без приглашения и сразу ставя чемодан посреди коридора. — Я приехала, как и обещала. Не могла же я одна там сидеть, когда семья разваливается.

Сергей помог матери снять пальто, бросая растерянные взгляды на Женю.

— Мам, мы же не договаривались... — начал он осторожно.

— Не договаривались? — Нина Петровна повернулась к нему, и голос её стал чуть громче. — А когда сын перестаёт приезжать к матери, это нормально? Я всю жизнь вам отдала, Сереженька. А теперь из-за каких-то «границ» меня в сторону?

Женя стояла молча, сжимая руки в кулаки. Она хотела сказать что-то резкое, но сдержалась — знала, что скандал только всё усугубит.

— Нина Петровна, — наконец произнесла она спокойно, — мы не против вас видеть. Просто нам нужно время для себя. Вы могли бы предупредить, мы бы встретились в другое время.

Свекровь посмотрела на неё с удивлением, словно не ожидала прямого ответа.

— Время для себя? — переспросила она. — А для меня времени нет? Я одна, Женя. Одна. После смерти вашего отца я только на вас и надеюсь. А ты... ты теперь решаешь, когда мне можно приехать?

Сергей взял мать за руку, пытаясь успокоить.

— Мам, давай сядем, попьём чаю. Обсудим всё спокойно.

Они прошли на кухню. Женя автоматически поставила чайник, хотя внутри всё кипело. Нина Петровна села за стол, разложив свои вещи — словно уже обживалась.

— Я ненадолго, — сказала она, глядя на сына. — Неделю-другую. Помогу по дому, приготовлю ваши любимые блюда. А то Женя, наверное, устала от работы.

Это было сказано с лёгкой улыбкой, но Женя услышала подтекст: «Ты не справляешься».

Чайник закипел, и Женя разливала чай, когда зазвонил телефон Сергея. Это была Лена.

— Сереж, мама у вас? — спросила сестра взволнованно. — Она сказала, что едет. Мы с детьми тоже сейчас подъедем. Не оставим же её одну в таком состоянии.

Сергей посмотрел на Женю умоляюще.

— Лен, подождите... — начал он, но сестра уже отключилась.

Через полчаса раздался новый звонок в дверь. Лена приехала с двумя детьми — десятилетним Мишей и семилетней Катей. Дети сразу разбежались по квартире, шумя и крича от радости.

— Бабушка! — закричали они, бросаясь к Нине Петровне.

Лена обняла мать, потом Сергея, а Жене кивнула прохладно.

— Привет, Жень. Мы тут ненадолго. Просто поддержать маму.

Но «ненадолго» быстро превратилось в хаос. Дети носились по комнатам, Лена с матерью сели на кухне и начали обсуждать ситуацию вполголоса, но так, чтобы Женя слышала.

— Видишь, как всё изменилось, — говорила Нина Петровна. — Раньше Женя была такая заботливая. А теперь... границы какие-то.

— Да, странно это, — подхватывала Лена. — Мы же семья. Семья должна быть вместе.

Женя пыталась заниматься своими делами — ушла в спальню, пытаясь работать за компьютером, но шум проникал сквозь дверь. Сергей ходил между кухней и комнатой, пытаясь всех утихомирить.

К обеду приехала ещё и тётя Валя — сестра Нины Петровны, которая жила неподалёку.

— Услышала от Лены, что беда у вас, — сказала она с порога, вручая пакет с пирожками. — Приехала помочь разобраться.

Теперь в их небольшой квартире собралось почти всё семейство. Кухня стала центром событий: все сидели за столом, пили чай, ели пирожки и обсуждали «проблему».

— Сергей, — начала Нина Петровна серьёзно, — ты мужчина в доме. Ты должен решить. Нельзя же так — жена диктует, когда родным можно приезжать.

Лена кивнула:

— Женя, мы тебя не обижаем. Наоборот, всегда хвалили. А ты вдруг... как будто мы чужие.

Тётя Валя добавила:

— В наше время невестки к свекрови как к матери относились. Ездили, помогали. А теперь что? Каждый сам за себя?

Дети в это время играли в гостиной, но шум их игр только усиливал напряжение. Женя вышла на кухню, не выдержав.

— Я не диктую, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я просто прошу уважать наше пространство. Мы с Сергеем тоже семья. У нас своя жизнь.

Нина Петровна посмотрела на неё с обидой.

— Своя жизнь? А я что, не часть этой жизни? Я тебя как дочь приняла, Женя. А ты меня теперь отталкиваешь.

Лена вмешалась:

— Это не отталкивание? Мама одна сидит, а вы отдыхаете. Мы все работаем, устаём, но к родным ездим.

Сергей сидел молча, глядя в чашку. Женя почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она так долго терпела, старалась быть хорошей для всех, а теперь её обвиняли в чёрствости.

— Я не отталкиваю, — ответила она, голос слегка дрогнул. — Я просто устала. Устала быть всегда на вторых ролях. Готовить, убирать, слушать, как меня хвалят за то, что я «терплю». А своих желаний у меня будто нет.

Повисла тишина. Даже дети в гостиной притихли, словно почувствовав напряжение.

Нина Петровна вздохнула тяжело.

— Значит, я тебе в тягость? — спросила она тихо. — После всего, что я для вас сделала?

Это было как удар. Женя почувствовала вину — ту самую, которая всегда заставляла её соглашаться. Но на этот раз она не отступила.

— Не в тягость, — сказала она. — Но я тоже человек. С чувствами, с усталостью.

Лена покачала головой.

— Мы просто хотим быть вместе. А ты всё усложняешь.

Тётя Валя добавила:

— Может, Женя просто не привыкла к большой семье. У неё же родителей нет близко.

Это задело особенно больно — Женя рано потеряла родителей и всегда старалась вписаться в семью Сергея.

Сергей наконец поднял голову.

— Хватит, — сказал он тихо, но в голосе его была новая нотка. — Все хватит.

Все повернулись к нему.

— Мам, Лена, тёть Валь, — продолжил он, глядя на них по очереди. — Я ценю, что вы приехали. Правда. Но вы не даёте нам жить. Женя права — мы устали. Я устал видеть, как она молча терпит, а потом плачет ночами.

Нина Петровна удивлённо посмотрела на сына.

— Плачет? — переспросила она.

— Да, мам, — кивнул Сергей. — Потому что хочет быть хорошей для всех, но забывает о себе. И я виноват не меньше — всегда соглашался с вами, не думая о ней.

Лена хотела что-то сказать, но Сергей поднял руку.

— Сегодня вы все уедете. Мы любим вас, но наш дом — это наш дом. Приезжайте в гости, но по договорённости. И без обид, если мы иногда скажем «нет».

Тишина стала ещё гуще. Нина Петровна посмотрела на сына долгим взглядом, потом на Женю.

— Значит, вы меня выставляете? — спросила она тихо.

— Не выставляем, — ответил Сергей мягко. — Просим уехать сегодня. А завтра... завтра мы сами к вам приедем. В гости.

Женя смотрела на мужа с удивлением и благодарностью. Впервые он так твёрдо встал на её сторону.

Но Нина Петровна не сдавалась сразу. Она встала, собрала свои вещи молча, с достоинством. Лена помогла матери, бросая на Женю укоризненные взгляды. Дети, почувствовав неладное, притихли.

Когда все ушли, квартира вдруг стала невероятно тихой. Женя села на диван, чувствуя, как силы покидают тело.

Сергей сел рядом и обнял её.

— Прости, что так долго молчал, — сказал он. — Но больше не буду.

Женя кивнула, уткнувшись ему в плечо. Слёзы наконец полились — от облегчения, от усталости, от всего накопившегося.

Но вечером позвонила Нина Петровна.

— Сереженька, — голос её был усталым. — Я дома. Одна. И подумала... может, вы правы. Может, я слишком много на себя взяла.

Сергей посмотрел на Женю.

— Мам, мы завтра приедем. Поговорим по-настоящему.

— Приезжайте, — ответила она тихо. — И... Жене привет передай. Скажи, что я... подумаю.

Женя услышала это и почувствовала надежду. Но знала: настоящий разговор ещё впереди. И от него зависит, сможет ли семья найти баланс...

На следующий день они с Сергеем поехали к Нине Петровне рано утром. Женя всю ночь почти не спала — прокручивала в голове, что скажет, как объяснить свои чувства, чтобы не обидеть, но и не отступить. Сергей тоже был тихим, держал её за руку по дороге, словно боялся, что она передумает.

Дом свекрови стоял на окраине, в старом районе с невысокими пятиэтажками и большими деревьями во дворе. Летом здесь всегда пахло сиренью, а осенью — опавшими листьями. Женя любила это место раньше — оно казалось уютным, родным. Но теперь, подходя к двери, она чувствовала лёгкую дрожь в коленях.

Нина Петровна открыла сразу, словно ждала у двери. Лицо её было усталым, под глазами — тени, но взгляд мягче, чем вчера.

— Проходите, детки, — сказала она тихо, отступая в сторону. — Чайник только закипел.

В квартире было чисто, как всегда. На столе — свежие пирожки с капустой, варенье в маленьких вазочках. Женя невольно улыбнулась: свекровь даже в такой момент старалась быть хозяйкой.

Они сели за стол. Сначала говорили о погоде, о соседях, о том, как Лена с детьми доехала домой. Но напряжение висело в воздухе, как дым от сигареты, который не рассеивается.

Наконец Нина Петровна вздохнула и посмотрела на Женю прямо.

— Женя, — начала она, голос слегка дрогнул. — Я всю ночь думала. И... прости меня, если сможешь. Я не хотела тебя обидеть. Правда. Просто... привыкла, что семья — это всё вместе. Что я всегда нужна, всегда помогаю.

Женя кивнула, чувствуя ком в горле.

— Я понимаю, Нина Петровна, — ответила она мягко. — Вы много для нас сделали. И я благодарна. Но... в последние годы мне стало тяжело. Я старалась быть хорошей невесткой, помогать, приезжать, принимать всех. А внутри чувствовала, что теряю себя.

Свекровь опустила глаза, помешивая ложечкой чай.

— Я знаю, — сказала она тихо. — Лена рассказала, как ты вчера стояла на кухне. Говорила, что устала. И я подумала... может, я правда слишком много на себя взяла. После смерти мужа я одна осталась. И вы — моя опора. Но, видно, забыла, что у вас своя жизнь.

Сергей взял мать за руку.

— Мам, мы не хотим тебя отталкивать, — сказал он. — Ты всегда будешь частью нашей семьи. Просто... нужно найти баланс. Чтобы всем было комфортно.

Нина Петровна кивнула, и в глазах её блеснули слёзы.

— Я боюсь одиночества, Сереженька, — призналась она. — Боюсь, что без меня вы... забудете.

Женя протянула руку через стол и накрыла ладонь свекрови своей.

— Мы не забудем, — сказала она искренне. — Вы — бабушка наших будущих детей, если они будут. Вы — мама Сергея. Но дайте нам возможность иногда быть вдвоём. Приезжайте в гости, звоните, но... по договорённости.

Свекровь посмотрела на неё долгим взглядом, потом улыбнулась — слабо, но по-настоящему.

— Хорошо, — ответила она. — Я постараюсь. Правда постараюсь. Может, даже курсы какие-нибудь запишусь. У нас в доме культуры танцы для пенсионеров есть. Или в бассейн пойду.

Сергей рассмеялся тихо.

— Мам, это отличная идея.

Они просидели ещё час. Говорили уже легче — о планах на осень, о том, как Нина Петровна хочет ремонт в ванной сделать, и Сергей обещал помочь в выходные. Женя предложила вместе выбрать плитку — и свекровь согласилась с радостью.

Когда они уезжали, Нина Петровна обняла Женю крепко.

— Спасибо, что приехала, — прошептала она. — И... прости ещё раз.

— И вы меня простите, — ответила Женя. — За резкость.

Дорога домой была тихой, но уже не напряжённой. Сергей включил радио, и они ехали под старые песни, иногда подпевая.

— Знаешь, — сказал он вдруг, — я горжусь тобой. Ты столько лет терпела молча. А вчера... вчера я увидел, какая ты сильная.

Женя улыбнулась, глядя в окно.

— А я горжусь тобой. Ты встал на мою сторону. Впервые так твёрдо.

Он взял её руку.

— Теперь всегда буду. Обещаю.

Прошла неделя. Лена позвонила первой — извинилась за то, что приехала без предупреждения, сказала, что поняла. Тётя Валя написала сообщение: «Мир?» — и Женя ответила: «Мир».

Родные не исчезли из их жизни. Нина Петровна приезжала в гости раз в две недели — всегда с пирожками, но теперь спрашивала заранее. Лена звонила, чтобы просто поговорить, а не попросить присмотреть за детьми. Даже дети Лены — Миша и Катя — стали приезжать реже, но когда приезжали, Женя уже не чувствовала себя прислугой: Сергей помогал, все вместе гуляли в парке.

Женя почувствовала, как внутри появляется лёгкость. Она снова начала заниматься своими делами — записалась на курсы фотографии, которые давно откладывала. Вечерами они с Сергеем гуляли или просто сидели на балконе с чаем, разговаривая о чём угодно.

Однажды вечером, через месяц, Нина Петровна позвонила.

— Женя, — сказала она радостно, — я в бассейн сходила сегодня. И подругу новую нашла. Мы с ней кофе пили после. Хочешь, в следующий раз с нами?

Женя рассмеялась.

— Хочу, Нина Петровна. Обязательно.

Сергей, услышав разговор, обнял жену сзади.

— Видишь, — прошептал он. — Всё наладилось.

Она кивнула, чувствуя тепло в груди.

— Наладилось. Потому что мы наконец сказали правду. И нас услышали.

Они стояли так долго, глядя на огни города за окном. Женя подумала: жизнь не идеальна, но теперь в ней есть место для неё самой. И для любви — тихой, настоящей, без жертв.

А через полгода Нина Петровна сама предложила:

— Может, в эти выходные ко мне не приезжайте? Я с подругами в театр иду. Давно хотела.

Женя улыбнулась в трубку.

— Конечно. Отдыхайте.