«Я вставала к детям каждый день в шесть утра, а он называл это “ничего не делаю дома”. Пока я не перестала молчать»

-Мне тоже хочется спать хотябы по выходным,а не вскакиватьк детям каждое утро,в шесть часов

Суббота, пять утра пятьдесят минут. Лена лежала, зажмурив глаза, надеясь, что звуки из детской окажутся сном. Но голос трехлетней Ани становился все настойчивее:

"Мама! Мама! Пить хочу!"

Рядом храпел Сергей, даже не дрогнув от детского плача. Лена подождала еще минуту, вдруг он проснется сам. Но муж только повернулся на другой бок, укрывшись одеялом с головой.

"Мама! Ма-ма!" – теперь к Ане присоединился двухлетний Максим. Лена разлепила глаза, посмотрела на будильник. Пять пятьдесят один. В будние дни она вставала в половине седьмого, и это был единственный шанс поспать лишний час.

Она тихонько поднялась, босиком прошлепала в детскую. Аня стояла в кроватке, держась за прутья, лицо заплакано. Волосы вьющиеся, в разные стороны торчали после сна.

"Ну что, моя хорошая? Пить хочешь?" – Лена взяла дочку на руки, почувствовала, что подгузник тяжелый и мокрый. "А памперс поменяем заодно, да?"

Максим тоже проснулся окончательно, сидел и тер кулачками глаза. "Мам, а где папа?"

"Папа спит, солнышко. Давай не будем его будить." – Лена автоматически произнесла фразу, которую повторяла каждые выходные.

Она переодела Аню, поменяла подгузник, дала детям попить из поильников. Максим хныкал, требуя есть. Лена включила тихий мультфильм на планшете, усадила детей на диван, дала по печенье.

Потом осторожно вернулась в спальню. Сергей спал как убитый, раскинув руки. На часах было уже полседьмого. На тумбочке валялись его носки, которые он сбросил вчера, не донеся до корзины.

"Может, хоть сегодня не вскакивать?" – подумала Лена. "Пусть сам встанет к детям хоть раз."

Но из гостиной донеслись топот маленьких ножек и недовольный плач. Дети явно проголодались и требовали настоящий завтрак.

К семи утра Лена уже накормила детей кашей, переодела их в домашнюю одежду, умыла. Максим весь измазался кашей, Аня капризничала и не хотела есть. Лена чувствовала знакомую утреннюю усталость.

Сергей появился на кухне в половине восьмого, сонный и недовольный. Волосы торчком, глаза припухшие.

"Какой шум с утра пораньше. Нельзя было их потише сделать?" – проворчал он, наливая кофе из уже готовой турки.

"Серёж, дети просто проснулись. В шесть утра. Как обычно по выходным." – Лена убирала крошки со стола, одновременно держа на руках Аню.

"Ну да, а я всю неделю горбатился, хотел выспаться хоть раз." Он сел за стол, даже не посмотрев на детей. "У нас что, нет режима дня что ли?"

Лена почувствовала знакомое раздражение. Каждые выходные одна и та же песня. "У детей есть режим. Но в два и три года они просыпаются, когда хотят. Ты же знаешь. Они рано ложатся, рано встают."

"Знаю." Сергей допил кофе и встал. "Я в душ. А вы тут себя потише ведите, а? У меня голова трещит."

Аня тут же спросила: "Мама, а почему папа злой?"

Лена вздохнула. "Папа не злой, солнышко. Он просто устал. Взрослые иногда бывают усталые по утрам."

"А я что, не устала?" – подумала она, убирая со стола тарелки и липкие пятна от каши. "Всю неделю встаю в шесть, а иногда и раньше. Готовлю завтрак, собираю детей в сад, сама бегу на работу. Вечером заберу их, покормлю, помою, спать уложу. А в выходные он хочет спать до десяти."

В это время Аня опрокинула стакан с соком. Яблочный сок растекся по столу, начал капать на пол. Максим испуганно заплакал, думая, что сестру будут ругать.

"Ой!" – испуганно пискнула девочка, глядя на лужу.

Лена молча взяла тряпку, начала вытирать. Движения резкие, раздраженные. Сергей вышел из душа, увидел эту сцену.

"Опять что-то пролили? Где внимательность? За детьми же надо следить!" – недовольно сказал он, завязывая на поясе халат.

Лена медленно подняла голову, все еще держа в руке мокрую тряпку.

"Следить?" – Лена выпрямилась, сжимая в руке мокрую тряпку. "Серёж, я слежу за ними с пяти утра. Каждый день. Семь дней в неделю."

"Ну и что? Это же твой выбор был детей рожать." Он натягивал футболку, не глядя на жену. "Никто тебя не заставлял. Сама хотела быстрей второго родить."

"Мой выбор?" – голос Лены повысился. "А ты тут при чем, интересно? Или дети сами по себе от непорочного зачатия появились? По-моему, мы их вместе делали!"

Максим с Аней замерли, почувствовав напряжение. Аня прижалась к матери, обхватив ее ногу. Максим сосал палец – верный признак стресса.

"Не устраивай истерику при детях," – предупредил Сергей, понижая голос. "И вообще, ты же дома сидишь. У тебя есть время днем отдохнуть, пока они в садике."

"Отдохнуть?" Лена невесело рассмеялась. "С двумя малышами? Когда именно? Между готовкой обеда и стиркой? Или во время похода в магазин, когда один хочет на ручки, другой убегает к игрушкам?"

"Ладно, не преувеличивай. Все не так драматично. Миллионы женщин справляются."

"Справляются - конечно. Но у них мужья помогают хотя бы в выходные!" Лена вытирала со стола остатки сока, движения становились все резче. "Ты приходишь с работы, ужинаешь, смотришь телевизор. А ночью, если кто-то плачет, я встаю. Если утром проснулись – тоже я."

Сергей фыркнул: "У меня ответственная работа. Мне нужно высыпаться, чтобы нормально функционировать. А не как зомби ходить. От меня зависит зарплата семьи!"

"Понятно. А я, значит, не человек. Мне спать не нужно. Я же всего лишь сижу дома с детьми, значит, не устаю."

Остаток выходных прошел в холодном молчании. Лена с детьми гуляла в парке, Сергей тоже ушел по своим делам. Вечером они ужинали, не разговаривая, в воздухе висело напряжение.

Воскресенье началось так же. В шесть утра проснулся Максим, за ним – Аня. Лена лежала, прислушиваясь к их голосам, надеясь, что на этот раз Сергей сам встанет. После вчерашней ссоры он должен был понять.

Но минуты шли, а муж не двигался. Даже когда Аня начала громко плакать – подгузник протек и мокрая постель холодила спину – он только глубже зарылся в подушку.

"Серёж", – тихо позвала Лена. "Дети проснулись. Аня плачет."

"Ммм", – промычал он, не открывая глаз.

"Серёжа!" – громче повторила она. "У Ани мокрая кровать!"

"Что?" – недовольно пробурчал он, наконец приоткрыв один глаз. "Иди к ним, я устал. Вчера поздно лег."

"А я что, не устала? Я тоже поздно легла – убирала после ужина, готовила детям на завтрак."

"Да иди ты уже! Какой с тебя толк, если ты стоишь и препираешься! Разбудишь окончательно всех!"

Лена встала, чувствуя, как внутри закипает злость. Такое ощущение, что вчерашний разговор прошел мимо него. В детской Максим уже вылез из кроватки сам и пытался залезть к сестре, которая плакала во сне от дискомфорта.

"Мам, а Аня мокрая! Ей плохо!" – сообщил он, встретив мать.

Лена взяла дочку на руки, почувствовала мокрую пижаму. У девочки к тому же поднималась температура – щеки горели, лобик тоже горячий.

"Серёж!" – крикнула она в сторону спальни. "У Ани жар! И она вся мокрая! Вставай, помоги!"

Но ответом было только недовольное бурчание что-то вроде "сколько можно орать".

Лена переодела Аню в сухое, измерила температуру. Тридцать семь и семь. Дала жаропонижающий сироп, напоила водичкой.

В половине седьмого Сергей наконец появился на кухне, помятый и зевающий. На нем была вчерашняя футболка и домашние штаны.

"Ну и чего орала? Где этот ваш жар страшный?" – проворчал он, почесывая живот.

"У Ани температура 37.7," – устало ответила Лена, прижимая к груди капризную дочку. "Я дала сироп, но лучше бы сходить к врачу. А еще она всю ночь мокрая лежала."

"В воскресенье? К врачу?" Сергей покачал головой, наливая себе кофе. "Да это зубы, наверное, режутся. Или простуда легкая. Сама пройдет к вечеру."

"Серёж, а если серьезное что-то? Может, все-таки вызвать врача на дом?"

"Не паникуй. Дети же постоянно болеют, ничего страшного. Посмотрим, как к вечеру будет." Он сел за стол, зевнул. "Кстати, что на завтрак? Есть охота жутко."

Лена растерянно посмотрела на него. У детей температура, дочка плачет, а он думает о еде.

"Я еще не готовила. Была занята с больной дочерью и мокрыми постелями."

"А я что, до обеда голодным сидеть должен? С вечера ничего толком не ел."

"Ничего не ел?" – удивилась Лена. "А вчерашний ужин? Котлеты с макаронами и салат?"

"Это было вчера вечером. Сейчас утро, я голодный. Желудок пустой."

Максимка потянул маму за домашнее платье: "Мам, а мне тоже кушать хочется. И животик болит."

Лена поставила Аню в детский стульчик, девочка сразу же заныла и потянулась обратно на руки. Мама начала доставать из холодильника продукты одной рукой, второй держа дочку.

"Может, хоть раз сам детям завтрак сделаешь?" – бросила она мужу через плечо. "Пока я с больной ребенком возиться буду."

"Я не умею с ними." Сергей пожал плечами, листая ленту в телефоне. "Ты же знаешь. У меня не получается. Они при мне капризничают."

"Не умеешь? Серёж, тебе тридцать два года! Дети – пополам наши!"

"Я же не спорю. Но у нас разделение обязанностей – я работаю и деньги зарабатываю, ты домашним хозяйством занимаешься."

С каждым днем напряжение росло. По будням Лена вставала в половине седьмого к детям, готовила завтрак всем, собирала детей в садик. Сергей собирался на работу, завтракал, уходил. Вечером, когда Лена уставшая приходила с детьми, он уже лежал на диване со смартфоном.

А в выходные ситуация повторялась – Сергей спал до восьми, а то и до девяти, пока Лена вставала к детям на рассвете.

В следующую субботу Лена решилась. Когда в половине шестого дети проснулись и начали звать, она лежала, делая вид, что спит. Аня плакала уже минут пять, потом к ней присоединился брат.

"Мама! Мама!" – кричали малыши из своей комнаты.

Лена ждала, напряженно прислушиваясь. Наконец Сергей пошевелился, повернулся на другой бок.

"Лен, дети плачут." – пробормотал он, не открывая глаз.

Она не ответила, притворяясь спящей. Плач становился громче и отчаяннее. Он толкнул ее в плечо.

"Лена! Дети орут! Вставай к ним!"

"Почему я? Встань сам." – ответила она, не открывая глаз.

"Да что с тобой? Они же твои дети тоже!"

"Мои?" Лена резко села в кровати, волосы растрепанные, глаза сонные но злые. "А не наши, значит? Интересно."

"Не начинай опять! Иди лучше к ним, пока весь подъезд не перебудили."

"Не пойду! Мне тоже хочется спать в выходные, а не вскакивать к детям в шесть утра! Каждую субботу и воскресенье!"

Сергей недоверчиво посмотрел на жену. Никогда раньше она не отказывалась встать к детям. Всегда молча поднималась, шла их успокаивать.

"Ты серьезно? Совсем?"

"Более чем серьезно. Иди сам. Это твои дети тоже. Ты тоже родитель."

Плач из детской усилился. Видимо, проснулась и Аня окончательно. Теперь получится и соседей разбудить.

"Ладно, встречай потом скандал с соседями," – буркнул Сергей, нехотя свешивая ноги с кровати. "Только из-за твоих дурацких принципов."

"Из-за моих принципов?" – переспросила Лена, окончательно проснувшись от возмущения. "А справедливость тебе не знакома? Или чувство ответственности?"

Сергей медленно поднялся, натянул домашние штаны и нехотя пошел в детскую. Лена слышала, как он недовольно ворчит что-то, дети плачут еще громче при виде неприветливого папы.

Через десять минут он вернулся, злой и взлохмаченный.

"Всё, я их переодел, дал попить из поильников. Больше не умею ничего. Теперь твоя очередь кормить и развлекать."

"Как это не умеешь? Они же поесть хотят, поиграть. Ты же отец!"

"Я не знаю, во что с ними играть! И готовить кашу не умею – у меня горит всегда." Он плюхнулся на кровать. "Максим спрашивает, где мама. Аня только плачет и тянется в эту сторону. Вставай уже, Лена. Не дури."

"Не дури?" Лена была вне себя. "Серёж, я каждое утро встаю к детям. Каждое! Семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году! А ты встаешь, когда тебе удобно, завтракаешь готовое и идешь по своим делам."

"У меня работа тяжелая! Начальник-самодур, дедлайны, стрессы!"

"А у меня что, курорт? Я весь день с детьми, без перерывов, без выходных, без отпуска! И тоже работаю, между прочим!"

С детьми снова было неспокойно. Видимо, они поняли, что мама не идет и папа тоже злой.

"Мама! Где мамочка наша?" – доносился голос Максима, и он уже рыдал.

"Вот, видишь? Без тебя они всё равно не успокоятся." Сергей встал, потягиваясь. "Иди к ним нормально. Хватит театров."

Но Лена тоже поднялась – не для того, чтобы пойти к детям.

"А знаешь что? Пошел ты на фиг со своими 'не умею' и 'тяжелая работа'! Дети – это ответственность нас обоих! И я больше не намерена тащить всё на себе!"

Скандал разгорелся не на шутку. Дети плакали еще громче в соседней комнате, наверняка и соседи проснулись, а родители кричали друг на друга в спальне.

"Я весь день пашу, чтобы семью содержать! Встаю в семь утра, прихожу домой в семь вечера!" – кричал Сергей. "А ты что делаешь? Дома сидишь, в садик детей отводишь!"

"Дома сижу?" Лена была вне себя. "Я встаю в шесть утра, готовлю всем завтрак, пока ты в кровати валяешься! Потом детей в садик, сама на работу до трех! Потом забрать детей, купить продукты, приготовить ужин, постирать, погладить. К твоему приходу дом убран, ужин готов, дети помыты. А ты еще упрекаешь, что дома сижу!"

"Но выходные-то должны быть выходными! Хочу отдохнуть от всех, выспаться нормально!"

"А мне что, отдыхать не хочется? Или я не человек? У тебя выходные есть, а у меня что? Дети в выходные тоже едят хотят, писают-какают, играть с ними надо!"

Из детской донеслось: "Папа! Мама! Мы хотим к вам!" – голос Максима дрожал от слез.

Максим появился в дверях спальни, весь заплаканный, в одной пижамной футболке. За ним вышла Аня, тоже в слезах, волосы взлохмаченные.

"Мама, почему ты кричишь? Почему папа кричит?" – всхлипнул Максим, вытирая сопли рукой.

Вид детей отрезвил родителей. На них действительно было страшно смотреть – перепуганные, заплаканные. Лена присела, обняла их обоих.

"Извините, мои хорошие. Мама и папа поссорились. Но мы вас любим, очень-очень сильно."

Сергей смотрел на эту сцену мрачно, стоя у окна, скрестив руки на груди.

"Хорошо. Если так дальше пойдет, я буду спать на диване в гостиной. А ты можешь вставать к детям когда хочешь."

"Отлично!" – огрызнулась Лена, все еще обнимая детей. "Тогда и в выходные я буду спать до девяти! А дети пусть сами себе завтрак готовят, памперсы меняют!"

"Мама, не надо ссориться," – тихо попросила Аня. "Нам страшно."

Прошла неделя молчаливого противостояния. Лена по-прежнему вставала к детям в будни – выбора у неё не было, Сергей уходил на работу в половине восьмого. А в выходные они устроили настоящую войну нервов.

В субботу утром Лена лежала с закрытыми глазами, слушая детский плач. Сергей тоже упорно не вставал, хотя было уже половина седьмого. Дети плакали все громче, в довесок Аня начала кашлять.

Наконец не выдержала соседка снизу – громко постучала чем-то тяжелым по батарее. Звук разнесся по всей квартире.

"Лен, соседка стучит. Сейчас придет ругаться," – проворчал Сергей, ворочаясь в кровати.

"Слышу. Иди открой дверь, объясни ситуацию. Скажи, что дети больные."

"Почему я? Ты же дома хозяйка, тебе и разбираться с соседями."

"Ясно. Значит, когда удобно, я домохозяйка. А когда встать к детям – ты уже не родитель."

В итоге никто не вставал до тех пор, пока из детской не раздался громкий грохот. Аня пыталась вылезти из кроватки сама, упала и заплакала от испуга. Звук падения и детский вопль заставили обоих родителей вскочить одновременно.

"Черт!" – выругался Сергей, спрыгивая с кровати.

Они одновременно вбежали в детскую. Аня лежала на полу, плакала, но не от боли, а от испуга. Рядом валялись игрушки, которые она зацепила, падая.

"Аня! Моя маленькая!" – Лена подхватила дочку, осматривая, нет ли ушибов.

Девочка была не ушиблена, только испугана. Максим стоял в своей кроватке, держась за прутья, и тоже плакал.

"Видишь, до чего мы дошли?" – устало сказала Лена, качая дочку. "Из-за твоего эгоизма дети страдают. Она могла серьезно удариться!"

"Моего эгоизма?" – взорвался Сергей. "А твоего нет? Что, так трудно встать к детям в выходной? Ну раз в неделю выспаться нормально!"

"Раз в неделю? Серёж, ты каждый день после работы лежишь на диване, пока я детей купаю, кормлю, укладываю. Когда я отдыхаю? Назови хоть один день!"

"После работы я устаю..."

"А я нет, да? Думаешь, с детьми сидеть легко? Они же не дают ни секунды покоя! Постоянно что-то хотят, плачут, балуются!"

Они стояли друг напротив друга в детской комнате, посреди разбросанных игрушек, оба измотанные, оба убеждённые в своей правоте. Дети смотрели на них большими испуганными глазами, прижавшись друг к другу.

"Знаешь что?" – сказал Сергей, стараясь говорить спокойнее. "Давай так. По очереди. Одну субботу ты встаешь, следующую я. Справедливо?"

"А воскресенье?"

"Тоже по очереди."

Лена задумалась. Компромисс казался разумным, но что-то подсказывало ей не верить.

"Договорились. Но если ты снова начнешь отлынивать, забывать, что твоя очередь..."

"Не начну. Слово мужика даю."

"И еще. Встать к детям – это не только встать. Это накормить их, переодеть, поиграть. А не просто дать воды и убежать."

"Ладно, ладно. Попробуем."

Но оба понимали – это хрупкое перемирие. Слишком много обид накопилось. Слишком разные представления о родительских обязанностях. И дети, глядя на родителей, чувствовали это напряжение каждый день.

Идеального решения не было. Как и счастливого конца у этой истории. Компромисс работал от случая к случаю, обиды копились, а усталость родителей только росла.