«Раненый бизнесмен, потерявший всё, нашёл в лесу не просто спасение — он встретил свою дочь, выкраденную много лет назад, и вновь обрел любовь»

«Он лишился семьи, доверия и почти жизни… пока случайная девушка в глуши не спасла его — и не открыла страшную правду, что она его дочь, а покойная жена жива»

Скорый поезд начал медленно снижать скорость. Пассажиры суетились. Кто-то пробирался по узкому коридору к выходу, проталкивая огромные сумки вперед. Кто-то еще шуршал чайным пакетиком, торопливо заливая его кипятком из термоса, чтобы успеть согреться напитком.

В вагоне ночью было холодно и старушка, кутая маленького внука в свою пушистую шаль, вот уже несколько минут причитала:

- Чуть не заморозили, ироды. Цена-то знатна у билетов, а топить не хотять. Чтоб им пусто было! Бегала всю ночь в соседний вагон проводничка эта, не до топки ей, ну ясно, вон теперя перегаром веет с ее стороны…

- Ну что вот вы городите, - повернулась к старушке девушка в шерстяной кофте, нервно дергая бегунок молнии на спортивной сумке, - Это напротив первого купе на боковушках двое командированных с вахты возвращаются. Вот как раз они полночи стаканами гремели, от них и перегар. А наша проводница бегала в соседний вагон, где женщина рожала, помогала ей, так как единственная в поезде имеет такой опыт. Роды сложные оказались, но справилась. Вот и не до печки было… И кстати, не так уж и холодно в вагоне…

Старушка покосилась на толстый свитер девушки и молча отвернулась, вздернув острый подбородок, будто старалась показать недовольство тем, что ее не поддержали.

В это время мальчик принялся вертеться и случайно пнул погружённого в глубокие мечты мужчину в драповом пальто, сидевшего за столиком и устремившего в окно печальный взгляд.

Мужчина повернулся и, поняв, что его задели случайно, собрался уже было снова повернуться к окну, но заметив, что девушка на соседней полке тщетно пытается застегнуть свою сумку, предложил помочь.

- Спасибо большое! – девушка обрадовалась, это было заметно по ее лицу.

Мужчина ловким движением застегнул сумку девушки и, ответив на слова ее благодарности легким кивком, поднялся, достал с верхней полки свой портфель, и отправился к выходу, пожелав попутчикам всего наилучшего.

Поезд медленно подкатывался к перрону, где все было незнакомо …

Мужчина стоял в тамбуре и смотрел сквозь стекло на людей, суетившихся на перроне. Они с нетерпением заглядывали в окна, пытаясь скорее увидеть своих любимых, родных, которых встречали, наверное, после долгой разлуки. И сердце защемило от нестерпимой тоски и обиды.

Он мог бы не трястись в этом вагоне, а долететь до этого города на самолете. Или приехать на собственной машине. Но он нарочно взял билет на поезд, хотя свободные места оставались лишь в шумном плацкарте. Мужчина знал, что ему требуется еще раз все хорошенько обдумать. Хотя, скорее всего, в глубине души он просто понимал, что боится предстоящей встречи и потому хотел отсрочить этот разговор… Выйдя вагона, в котором провел двое суток, мужчина не поспешил на стоянку такси, а зашел в привокзальное кафе, взял чашку кофе и уселся за столик в углу. Сделал глоток и снова погрузился в мучительные воспоминания.

У Алексея было много увлечений, но охоту он никогда не любил.

— Нет, я, конечно понимаю, — говорил он, — В былые времена… Когда вернёшься без добычи – семья будет голодать. Да и оружие в руках у человека тогда было довольно примитивное, в поединке со зверем присутствовала какая-то, внутренняя честность что ли… А нынче со всеми этими усовершенствованными ружьями, с обилием продуктов в магазинах, во что превратилась охота? В поиск острых ощущений, в спорт? Только цена всему этому – жизнь. Пусть всего лишь жизнь животных, но всё же, они же тоже Божьи твари…

Друзья-бизнесмены, бывшие заядлыми охотниками, за такой взгляд Алексея в душе презирали, но явно показывать этого не осмеливались, ведь он был одним из самых богатых людей в городе. И как-то, поздней осенью, пока деньки еще стояли теплые, его всё же уговорили присоединиться к компании.

— Не хочешь стрелять – не надо, — убеждал его зять, муж сестры — Бери вон камеру с собой или фотоаппарат, и вперёд – снимай разных белочек - зайчиков. Но потом-то у нас будут посиделки с выпивкой, банька – не отказывайся давай.

У Алексея было несколько человек, которых он считал близкими, мнением которых дорожил. Сестра, её муж, и немногочисленные друзья. Им он старался не отказывать.

Так он и очутился в тот день в лесу. Взял с собой фотоаппарат, и отделился от компании. Встретиться договорились у лесной избушки. Конечно, речь не шла о примитивном охотничьем домике, где можно лишь переночевать, да согреться у импровизированной печки. Нет, специально для таких вылазок городской элиты был построен среди стройных елей и могучих кедров, красивый теремок в русском стиле. Там и отдельные спальни со всеми удобствами, и зал с камином, и баня с бассейном.

На зверей Алексею в тот день не везло. Но он мог подмечать красоту даже в малом. И сделал немало удачных снимков – вот, золотой лист, повисший в тонкой серебристой паутине и подсвеченный слегка осенним лучиком, живописный мох на стволе дерева, гроздь алых ягод молодой рябины…

Он так был увлечен своим занятием, что даже не заметил, как забрел в густую чащу. Он не слышал шагов товарищей, и понял, что находится от них далеко. Мужчина уже было собрался возвращаться, как вдруг грянул выстрел, и Алексей почувствовал, как пуля обожгла бок. Он громко вскрикнул – и от боли, и для того, чтобы дать понять стрелявшему — он попал в человека. Мужчина не сомневался, что это какая-то чудовищная случайность. Сейчас из кустов покажется кто-то из охотников, потом прибегут и остальные, помогут добраться до избушки, а там – в машину, и в больницу.

Стрелявший не мог не понять, что он ранил свою жертву или даже убил. Но по треску сучьев Алексею стало понятно, что человек удаляется. Мужчина больше не мог держаться на ногах. Кровь струилась из раны, он застонал и медленно осел на землю. Фотоаппарат он уронил. Алексей ничего не мог сделать для своего спасения. Мобильный телефон оказался разряжен, да и связь здесь вряд ли могла быть. Вместе с кровью очень быстро уходили и силы.

Внутри всё горело, дышать становилось труднее. В голове мелькнула мысль, что ему ещё повезло, ведь истечь кровью – не такая мучительная смерть, он просто заснёт. И потерял сознание. Перед этим он успел подумать, что никто не найдет его здесь. Может быть, несколько недель спустя, его тело обнаружат какие-нибудь охотники. Или – если его будут искать спасатели – след возьмут специально обученные собаки, но это не имело уже никакого значения.

Придя в себя, Алексей решил, что попал в потусторонний мир, в царство покоя и вечности. Он лежал в избушке. Но не в том роскошном теремке, где перед походом в лес оставил свои вещи. Нет, это была настоящая избушка – нищая, полутёмная. А наклонилась над ним…. его бывшая жена, та самая, что погибла несколько лет назад. Хотя он сам когда-то настоял на разводе, в душе он продолжал любить Светлану. И теперь она была перед ним. Но выглядела такой молодой, какой была в пору их знакомства. Те же светлые волосы, шикарно вьющиеся от природы… Они доходили до плеч. Позже Светлана стала носить короткую стрижку...

— Это ты? — он коснулся её руки, — Ты теперь всегда будешь со мной?

Он подумал, что хоть обстановка в раю и более, чем скромна, он согласен провести тут вечность – ведь они с любимой будут вдвоем. Интересно, а сам-то он помолодел?

— Лежите, — шепнула Светлана, почему-то обращаясь к нему «на вы», — Вам лучше не шевелиться, а то опять кровь пойдёт. И так много потеряли.

— Я ведь умер, да? — спросил мужчина с грустной улыбкой.

— Почти что умерли, — сказал его Ангел-Хранитель, — Так страшно было, когда увидела вас без признаков жизни, в луже крови. Врач из меня никакой. Пульс на шее нащупала – и поняла, что вы ещё живы. Кое-как доволокла до домика. А уж как раздевала, перевязывала, и в постель укладывала – лучше и не вспоминать. Больше всего боялась, что вы умрете у меня на руках, и меня потом обвинят в том, что это я вас убила. Помощи ведь тут не дозовёшься.

Сознание Алексея всё ещё туманилось.

— Но я умер, — настаивал он,— Меня кто-то застрелил.

— Нет, вы теперь выживете, — не согласилась девушка, — Я поначалу тоже думала — огнестрельное ранение, такое кровотечение, всё, не спасти. Но потом поняла, когда рану промыла, что пуля поверху прошла, важных органов не задела. Крови вы очень много потеряли, это да. Потому и сознания лишились, и в себя долго не приходили. Но теперь, раз очнулись, всё должно быть хорошо. Слабость, правда, надолго останется.

— Но ведь ты – Светлана, — продолжал настаивать он.

— С чего вы взяли? — удивилась девушка, — Я Сима, Серафимой меня назвали. Редкое нынче имя, ну и что, я привыкла…

— Так ты не моя жена?

— Вы ещё поспите, — страдальчески морща лицо, сказала Серафима, — Жара у вас нет, а всё наяву бредите. Это пройдет. Отдыхайте, набирайтесь сил, постарайтесь не шевелиться и дремать как можно больше. А может, вы есть хотите? Покормить вас?

— Нет, только пить, если можно.

Сима кивнула. И принесла ему большую кружку чая, немного кисленького от сока лесных ягод. Мужчине показалось, что никогда в жизни он не пил ничего вкуснее.

— Но почему вы так похожи на мою покойную жену? — не выдержал он.

Сима пожала плечами:

— Мало ли, что больному мерещится. А даже если и так, встречается и подобное. На свете много ведь людей, похожих друг на друга, разве вы не знаете об этом…

Но дальше Алексей уже не слышал, заснул.

С каждым днем к нему понемногу возвращались силы. Он начал вспоминать произошедшее, и ему стало совершенно ясно, что кто-то замыслил его убить, и воспользовался тем, что он очутился в одиночестве в таком глухом месте. Теперь, когда план киллера был разрушен, Алексей задумался о том, что делать дальше. Когда он встанет на ноги, нужно будет вернуться к прежней жизни. Но если он не вычислит, кто совершил покушение на него, неизвестный, конечно, повторит попытку с ним расправиться.

Алексея живо интересовала Сима. Не только из-за того, что девушка была так похожа на его супругу, не потому даже, что она спасла ему жизнь. Просто уж слишком отличалась Сима от всех девчонок ее возраста.

Не так-то уж много радости в жизни отшельницы! В то время как другие девушки строчили посты в интернете, жаловались на то, как мало было развлечений в отеле, где они проводили отпуск, или как невелик был выбор блюд, которые включал «шведский стол», быт Симы был однообразен и безумно прост. Она вставала рано и топила печь – больше для Алексея, потому что сама она привыкла обходиться без дров до первого снега. Но городской гость изнеженный, так пусть в избе будет тепло. Готовила еду Сима на весь день, за стол садилась дважды – утром и вечером. Каши, супы, вареные овощи, немного молока – больше ей нечего было предложить гостю.

— Дед зверя не бил, что уж обо мне говорить, — сказала Сима, — Так что мяса у меня нет. Даже кур не держу, вообще решила от скотины отказаться. Кур да гусей лисы потаскают, поросенка возьмешь – волки начнут зимой тут крутиться. Да и не смогла бы я – кормить ради того, чтобы потом съесть.

— Ты давно тут одна? — спросил Алексей.

К этой поре он уже перешёл «на ты», ведь девушка была гораздо младше него. Сима вздохнула:

— До нынешнего лета с дедом жила. С ним, конечно, как за каменной стеной. И в избе что починить, и дров заготовить, и рыбу ловить, и продукты носить из деревни – всё он. Я только стряпала, в избе прибиралась, да огородом занималась. Дед крепкий был, как дерево, не думала я, что он так рано меня оставит. А летом он помер. Сама не пойму, как это вышло. Вроде простыл – лежал, кашлял. Я ещё удивилась – зимой-то понятно, а лето, хоть и дождливое было, всё ж тепло. Кашлял, значит, я травы заваривала, его поила. Потом он и говорит: «Сима, чувствую я, сердце у меня слабеет день ото дня. Еле уж тянет моторчик-то. Ты прости меня, если что, если я тебя обидел когда». Ну, я в слёзы, конечно. А он: «Как ты тут одна останешься? Иди к людям, как меня не станет. Устроишься куда-нибудь работать…. Полы мыть будешь, или за скотиной ходить… В деревне пустых домов много, куда-нибудь пустят. Не пропадёшь. А там, глядишь, и замуж выйдешь».

Так он мне наказал, только не думала я, что он вправду умрёт. Надеялась, что просто, к слову сказал, на всякий случай. А только через пару дней утром к нему подхожу, а он лежит уже мертвый. Один только раз в жизни тут полиция была. Забрали дедушку в морг, потом я его хоронила на деревенском кладбище. Теперь вот в раздумьях невеселых. Дров мне на зиму дед оставил, да страшно одной будет. Хоть и привыкла я к жизни такой, в лесу дерево от дерева ощупью отличаю, а все-таки вечера всё темнее делаются. Ружьё у меня есть, топор есть. А всё ж, если что, не больно-то надёжная это защита.

Она не говорила с Алексеем о произошедшем, не спрашивала, кто покушался на него. Но его ранение стало для нее наглядным уроком – если Алексея подстрелили здесь, так близко к ее дому, тоже самое может случиться и с ней.

— В деревню идти? Не знаю, приживусь ли там. В город ехать – тем более.

— Если всё будет хорошо, я встану на ноги – поедем со мной, — сказал Алексей, — Ты мне жизнь спасла. Я тебе помогу всем, что в моих силах. А могу я многое.

— И дом у вас свой есть? — спросила Сима с лёгким недоверием.

Алексей вспомнил шикарный загородный особняк, просторную городскую квартиру. Всё это теперь казалось сном.

— Будет тебе, где жить, — обнадёжил он девушку.

— Ну, если так, я могла бы у вас работать, — сказала Сима, — Или у вас есть, кому за хозяйством следить?…

Алексей тепло улыбнулся.

— Всё будет хорошо, — пообещал он.

Когда он начал вставать, то стал совершать небольшие прогулки. Сначала не уходил далеко от избушки. Боялся, что упадет от слабости, и Симе опять придется тащить его на себе. Но надо было тренировать мышцы, окрепнуть хотя бы немного. И он намечал себе всё более продолжительные маршруты. Потом набрел на небольшое озеро. С тех пор каждый раз доходил до него, усаживался на берегу, смотрел, как скользят по темной поверхности воды непуганые утки.

Наконец, он сказал Серафиме:

— Теперь я уж верно дойду до деревни. Собирай, что хочешь с собой взять, и когда будешь готова, так и отправимся. Завтра утром? Прекрасно.

Наутро выпал первый снег. Запах хвои и легкого морозца дурманил. Алексей вдохнул полной грудью бодрящего воздуха и заметив, как девушка с сожалением оглядывается вокруг, сказал:

- Ну, идем? Я обещаю, ты не пожалеешь, что уехала отсюда…

В деревне Сима была со всеми знакома, и Алексей попросил её одолжить у кого-нибудь телефон, буквально на пару минут. Позвонил Борису, который был начальником его охраны, и попросил сегодня же, быстро и тихо, привезти его и его спутницу домой. Самое главное – никому ничего не говорить. Никто не должен знать, что он нашелся, жив и почти здоров.

Борис повторил адрес. Голос у него был потрясенный.

— С вами точно все в порядке, Алексей Иванович? — спросил он, — Вы знаете, что все вас ищут уже столько времени!

Через несколько часов в деревню приехал джип с затененными окнами. Алексея и Симу перевезли в загородный особняк бизнесмена. Операцию удалось провернуть так, что о возвращении мужчины никто не узнал. Ни друзья, ни партнёры по бизнесу, ни даже сестра с её семьёй. Теперь Алексей не доверял никому.

— Я хочу сначала сам во всем разобраться, — сказал он, вручая пухлый конверт одному из лучших следователей города,— Никто не переубедит меня в том, что застрелить меня пытался кто-то знакомых. А значит — известие о том, что я жив, побудит убийцу довести дело до конца. Чтобы я не заговорил, не вспомнил каких-то деталей.

…Сима даже не представляла, что бывает роскошь, подобная той, в которой она теперь оказалась. Застенчивая девушка, не ведавшая, что такое капризы, за всё благодарная, пришлась по душе прислуге, и все помогали Серафиме освоиться, как могли.

— Не надо её сейчас никуда возить — ни в торговые центры, ни в парикмахерскую, — сказал Алексей Варваре, приятной женщине средних лет, которая была приставлена к Серафиме, — Всё выбирайте через интернет, с доставкой.

Варвара кивнула с серьёзным выражением лица.

Для Симы, знавшей только крохотную баньку, кровать за печкой и тяжёлую работу — такая перемена в жизни могла сравниться с путешествием на другую планету из мира фантастики. В считанные дни девушка преобразилась. И Алексей, перелистав старые альбомы, ещё раз убедился в том, что она – настоящая копия его бывшей жены.

Он не выдержал и заказал экспертизу ДНК. Когда результаты были готовы — бизнесмену пришлось пережить самое большое потрясение в своей жизни. Девушка оказалась его родной дочерью. Вероятность ошибки составляла доли процента.

Как такое могло произойти – не укладывалось у мужчины в голове. Он удвоил награду следователю, и, в конце концов, получил ответы на все свои вопросы.

Это было последнее, что Алексей мог предположить.

— Всё, что произошло с вами, вашей женой и дочерью — дело рук вашей сестры Антонины и её мужа Павла,— убедительно сказал Алексею следователь.

…В своё время молодые супруги Жуковы, родители Алексея, очень хотели, чтобы у них родился сын. Но на свет появилась девочка Тоня. Малышка к тому же оказалась на редкость некрасивой. Унаследовала длинное узкое лицо и крупные резкие черты прабабушки со стороны отца. Конечно, родителям дорог ребёнок, каким бы он ни был, но самой Тоне приходилось несладко. Семья была вполне обеспеченной, девочку отдали в хороший частный садик. Но симпатии ребят не купишь, и сверстники дразнили малышку «пугалом». Подобные обидные прозвища Тоня слышала и во дворе, и на курортах, куда семья ездила отдыхать. Друзьями девочки могли стать только те ребята, которые тоже являлись изгоями в детском обществе. А водить знакомство с такими Тоня сама не хотела.

Уже в младших классах Антонина стала мечтать о том, что станет врачом-косметологом, будет работать в большой клинике, там ей сделают пластические операции, и она станет краше всех, утрет нос тем, кто её дразнил.

Но тут у её матери родился, наконец, долгожданный сын. Разница между детьми была большая, поэтому Тоне родители сразу ответили определённую роль.

— Ты старшая, ты умнее. Должна опекать братишку, оберегать его, следить за ним.

Алексей рос вполне симпатичным мальчишкой, к тому же добрым, приветливым, общительным, у него всегда было полно друзей. И Тоня, в конце концов, прониклась к брату лютой ненавистью, которую научилась тщательно скрывать.

Она считала, что Лёшку родители любят, а её нет. Брату всегда достается все лучшее. О нём заботятся, на него возлагают надежды. Она же, Тоня, на вторых ролях.

Ненависть девушки достигла апогея, когда ей пришлось выйти замуж не по любви, а по расчёту. Парень, в которого Тоня была влюблена, очень быстро женился на своей сокурснице – красивой девчонке из бедной семьи. Антонина тогда впала в настоящую депрессию. И родители, заметив это, решили: «Замуж ей пора».

Они были людьми трезвыми и понимали, что Тоня вряд ли сможет рассчитывать на ответное чувство. И не только из-за своей внешности, но и из-за тяжёлого характера. Поэтому подобрали подходящий вариант среди своих знакомых, выбрали семью, где был сын – ровесник их дочери. Сначала между собой поговорили родители, пришли к негласному соглашению. Парню пообещали долю в семейном бизнесе, и намекнули, что жизнь долгая, кроме жены у него могут быть ещё любовницы. На это будут закрывать глаза.

Тоня чувствовала, что ухаживает за ней Павел через силу, но с ней тоже поговорили – подчеркнули, что статус замужней женщины даст ей немало преимуществ. Свой дом, сама себе хозяйка, будут деньги, которыми она сможет распоряжаться…

Сыграли свадьбу. Первое, что сделала Антонина – отправилась в клинику, где несколько изменили её внешность. Внешний вид стал гораздо лучше. Не красавица, конечно, какой стремилась Тоня стать, но вполне привлекательная наружность. Теперь это была ухоженная, хорошо одетая дама. В ВУЗ Тоня так и не поступила, даже в школе не могла заставить себя прилично учиться, что уж говорить о мединституте! Стала довольствоваться ролью домохозяйки. Детей у них с Павлом не было.

Но тут в бизнес пришёл её младший брат Алексей, и продемонстрировал такие способности, что зависть Антонины вспыхнула с новой силой. Хотя брат вёл себя вполне по-родственному. Они с Павлом были партнерами, прибыль честно делилась.

Стоит сказать, муж Антонины был схож с ней характером. Он тоже в душе испытывал неприязнь к шурину. Отчего-то, без всяких на то оснований, считал, что он, Павел, работает больше, и значит, должен стать владельцем всего бизнеса. Алексею же в лучшем случае предстояло отойти на вторые роли. Павел и Антонина множество раз обсуждали этот вопрос между собой и были полностью согласны друг с другом.

А тут Алексей женился, перевёз супругу в шикарный дом, молодые ждали прибавления семейства.

— Вот почему им всё? — со слезами ярости твердила Антонина, — Я уж сколько раз пыталась забеременеть, нет курорта, на котором я бы ни лечилась, а эта девчонка, не успела выйти замуж – и пожалуйста. Начнёт сейчас плодиться, как зайчиха, и тогда братик вообще весь бизнес под себя подгребёт – для жены и деток.

— Надо решить этот вопрос раз и навсегда, — согласился с ней Павел.

Когда Светлане настала пора отправляться роддом, милые родственники привезли туда крупную сумму. Новорожденную дочку заменили на мальчика-отказника. Малышку же тайком передали бездетной женщине.

Алексей был вне себя от счастья, что у него родился сын. Светлана не смогла разоблачить обман. Ей делали кесарево сечение, во время операции она спала, и не видела, кто у нее появился на свет.

Теперь к ним в дом зачастила Антонина. Раньше она наведывалась очень редко, но после того, как Светлану выписали из роддома, стала заходить не реже раза в неделю. Объясняла она это тем, что раз своих детей нет, то хоть с племянником повозится, даст отдохнуть молодой матери...

Антонина обязательно дожидалась, когда с работы придёт брат, и, улучив возможность остаться с ним наедине, неизменно твердила:

— Странно… Мальчик совершенно на тебя не похож. Ну, просто ничего общего. Может, когда вырастет, изменится….

Но на это шансов было мало. Алексей и Светлана оба были светловолосыми, ребенок же родился настоящим цыганёнком — смуглый, глаза и волосы – черные, словно смоль. Вроде и в родне такого ни у кого из супругов не встречалось.

Мальчик подрастал, но, конечно, внешность его не менялась. Наоборот, Дениска точно становился ещё смуглее. И Антонина настояла на том, чтобы втайне от Светланы был сделан тест ДНК. Его результат стал для Алексея настоящим ударом. Наука доказала, что он не является отцом мальчика.

Светлана плакала и клялась, что никогда не изменяла мужу, но Алексей был беспощаден, немедленно подал на развод. Молодая женщина получила приличную сумму денег, и вместе с малышом, которого продолжала считать родным, уехала в далёкий город, где у нее жили родственники. Некоторое время спустя, Антонина сообщила брату, что Света погибла в автомобильной аварии, а её сына забрал родной отец.

— Можешь не переживать за мальчишку. Светка со своим хахалем целый план разработала, как посадить тебе на шею чужого ребёнка. А ты, наивный такой, чуть было не попался, если бы не я. Но теперь, когда их затея провалилась, отец Дениску забрал. Светке ж поделом досталось!

— Не надо так! — оборвал Алексей, — Я любил эту женщину, и в какой-то мере продолжаю любить её даже сейчас. Так что я больше не хочу слышать о ней ни одного плохого слова.

— Ладно-ладно, — Антонина притихла, — С той поры она не заводила больше разговор о прошлом, а то, что брат больше ни на одну женщину даже смотреть не мог, ей было только на руку.

У самой Тони случилось чудо. Вернувшись после очередного отдыха на побережье лазурного моря, она вскоре узнала, что беременна. Счастью не было предела. И точно в срок в семье родился мальчик. Счастье стало более полным, когда мама убедилась, что сын похож не на нее. Подрастая, мальчик становился настоящим красавцем.

- Ну, - говорила она мужу, - Сын у нас будет настоящим королем! Красивый, богатый. Ведь ему в свое время и Лешкино наследство достанется. Не зря мы столько лет ждали этого счастья…

Павел одобрительно кивал, с довольным видом.

И вот, спустя несколько лет, сестра услышала от брата то, чего никак не ожидала когда-то услышать.

— Знаешь, Тонь, - разоткровенничался Алексей, - Я долго думал. Не могу никак покой душе найти. Светку забыть я не смог, как ни старался, а ведь даже на могиле ее не был. Не хорошо. Не правильно, ведь мы были счастливы вместе, как ни крути. Мысли покоя не дают и я решил поехать в её город, поговорю с ее родней, узнаю, где похоронили, поговорю хоть с памятником, может, легче станет. А еще подумал сына ее поискать и отца его. Поговорю, узнаю, как все было. Может, случайная связь у них вышла. Может, надо было простить ее… Я должен был все это раньше сделать. Но лучше поздно, чем никогда… И, знаешь, завещание хочу написать на какой-нибудь детский дом…

Антонина бледнела с каждым словом, произнесенным братом. А когда он спросил, что думает она по этому поводу, судорожно сглотнула подступивший ком и тихо вымолвила:

- Ну, зачем тебе прошлое ворошить, будет только больнее, когда ты услышишь, как твоя неверна жена смеялась за твоей спиной над твоей наивностью, - Тоня налила стакан воды и залпом выпила, - Я о тебе забочусь, не хочу, чтоб ты страдал еще сильнее... А насчет завещания… Зачем, ведь у тебя есть кому дело передать, племянник порастает. Все-таки это наша семейная империя, можно сказать, зачем отдавать часть посторонним людям…

- Ну-у-у, - Алексей улыбнулся, - У моего племянника родители не бедные, помогут, научат, как империю строить…

Антонина долго не стала задерживаться. Внутри нее боролись самые безумные мысли. Ему нельзя было позволить ехать в тот город, никак нельзя… Дома Антонина поспешила поделиться новостями с мужем…

Тут и подоспела злополучная охота, которую в срочном порядке организовал Павел. Друзья-бизнесмены были приглашены для отвода глаз. Роковой выстрел – дело рук Паши. Он надеялся, что Алексей умрет, никогда не узнав тайну прошлого, и его деньги унаследует ближайшая родственница – сестра Тоня. И, конечно, тогда во главе бизнеса встанет он сам, Павел, а потом все перейдет к их с Тоней сыну.

Но всё пошло не по сценарию. Волею случая поблизости оказалась Сима. Судьба девушки не была легкой. Приемная мать любила малышку, но умерла она очень рано. Симу забрал и вырастил отец женщины, отшельник. Бог весть, что было бы с девушкой дальше. Она не получила образования, не загадывала, что ждёт её в будущем.

— Бедная девочка! — Алексей расцепил пальцы, потер лоб, — Ей предстоит узнать, что она потеряла фактически двух матерей – родную и приемную.

— Нет, — возразил следователь, — Светлана жива. Вы в свое время не проверили информацию о ее смерти, поверили Антонине на слово. А сестра вас опять обманула.

Все эти годы Светлана жила очень скромно. Работала, растила мальчика. Она не пожелала делать ещё одну экспертизу, и не позволяла ни себе, ни другим усомниться в мысли, что Денис её сын. Парнишка вырос очень способным, даже – талантливым. Стал отличным программистом. Сейчас живёт и работает в Канаде. Да-да, вы не ослышались.

Так что Светлана осталась одна. Но Денис любит мать, помогает ей, присылает деньги, постоянно общается с мамой по интернету.

Кстати, Светлана всю жизнь старалась обелить вас в глазах мальчика. Ведь Денис, что вполне естественно, не раз спрашивал её, где его отец? Светлана отвечала, что её оговорили, и муж поверил недобрым людям. Но она всегда говорила Денису, что вы хороший, достойный уважения человек, и этот развод – просто трагическая ошибка.

— Боже мой, — повторял потрясённый Алексей, — Но если вы так много знаете о моей жене, вам должен быть известен её точный адрес.

— Разумеется, — следователь положил перед бизнесменом листок бумаги, — Тут и адрес, и телефон. Светлана очень хотела сохранить после развода вашу фамилию. Но вы не желали, чтобы вашу фамилию носил ребенок, нагулянный непонятно от кого.

— Хорошо, что никто не знает о моем возвращении, — Алексей рывком поднялся, — Особенно Тоня и Павел. Я сегодня же выезжаю к Светлане.

Приехав в небольшой провинциальный городок, Алексей не решился отправиться по нужному адресу сразу. Зашел в ближайшее кафе, заказал кофе, и задумался, глядя в окно...

- Простите, с вами все в порядке? – официант коснулся плеча Алексея.

- Что? – не понял мужчина, повернул голову от окна к молодому человеку в форменной одежде.

- Вы просто уже больше часа сидите неподвижно. Кофе остыл. Хотите, свежий принесу?

- Кофе? – Мужчина будто еще не вернулся из своих воспоминаний, - Ах, да… Простите, я задумался. Не нужно кофе, мне уже пора…

Он положил купюру на столик и взяв портфель, поспешно вышел из кафе.

На улице было сыро и мрачно. Люди ежились от холода, поднимая воротники и натягивая шапки на уши.

Несмотря на холод, снега все еще не было, хот по небу плыли не спеша темные тучи.

«Как только люди тут живут, - подумал Алексей, - Мрак… Как Света здесь жила столько лет, ведь она так любила белый снег и сибирскую зиму… Я всему виной… Но я исправлю все»...

С этими мыслями мужчина сел в машину на стоянке такси и назвав адрес, подумал, стоило ли купить букет или лучше так, с ходу начать разговор. Ведь главное сейчас убедить Свету простить его, вернуться с ним домой, где уже станет заваливать ее букетами и баловать, с лихвой компенсируя страдания, которые ей пришлось пережить.

Остановившись у железной двери, выкрашенной зеленой краской, которая местами начинала шелушиться, мужчина заставлял себя собраться с духом. Он должен это сделать, он обязан посмотреть в ее глаза и признаться, какой он идиот…

Света очень сильно изменилась. Теперь Алексею открыла дверь женщина средних лет, у которой никогда не хватало времени и средств, чтобы баловать себя, сохранять внешнюю моложавость. Да, скорее всего, Светлане и в голову не приходило, что нужно этим заниматься. Зато на лицо её наложило свою печать то внутренне благородство, которое всегда было свойственно женщине. И Алексею Света казалась лучше любых писаных красавиц.

Увидев Алексея, Света открыла рот от удивления, но ничего не успела сказать. Он опередил:

- Света прости меня! Я знаю, что должен был начать наш разговор как-то иначе, но я не знаю, как начать. Я знаю только то, что во всем виноват, только я испортил нашу жизнь, я не стал разбираться в случившемся, и нет мне оправдания. Но я хочу исправить все, насколько это возможно сейчас. Наша дочь простила меня и ты прости ради всего святого.

- Что значит «наша дочь»? – Светлана побледнела и дрожащей рукой сделала жест, чтобы Алексей прошел в квартиру.

Сидя за столом в крохотной кухне, Светлана слушала бывшего мужа и не могла поверить собственным ушам. Она то краснела, то снова бледнела. Слезы ручейками катились по ее щекам, а пальцы теребили поясок простенького халатика, будто действовали сами по себе.

— Тут уж никаких сомнений быть не может, - продолжал Алексей. – Сима это вылитая ты в молодости. Девочка заслуживает счастье. Она должна хоть какое-то время пожить в нормальной семье, с отцом и матерью, хотя бы то той поры, пока не адаптируется. Вернись, пожалуйста, ради нее! Дом огромный. Ты можешь жить совсем обособленно от меня, если не хочешь меня видеть. Но Сима будет счастлива встретиться с родной мамой!

- Хорошо, - сказала наконец Светлана, с большим трудом проговаривая слова, - Я поеду с тобой, но исключительно ради дочери. Тебя я простить не могу, ты должен это понимать. Ведь поверил не мне… Мои слезы были ничем в сравнении с предъявленной бумажкой. Ты даже слушать не хотел меня, но не стану обвинять тебя. Просто не хочу вспоминать это время. Ведь мои трудности не идут ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить моей девочке…

Антонина и Павел были арестованы. Супруги негодовали, пытались обвинить следствие в том, что на них возвели напраслину. Но доказательства были налицо. Следователь передал Алексею, что Тоня хочет увидеться с ним, попросить прощения. Может быть, он заступится за нее, спасет от тюрьмы хот бы родную сестру, ведь ее сын останется один? Она-то в него не стреляла! Это всё Павел.

Алексей пообещал позаботиться о мальчике, больше он сейчас ничего не мог сделать. Сестра сознательно шла к тому, куда ее и привел в итоге путь. Он долго жил под влиянием ядовитой змеи и теперь не желает больше плясать под ее дудку. Пусть решает проблемы сама.

Светлана очень быстро подружилась с дочерью. Теперь они были не просто мама с дочкой, но самые близкие и верные подруги.

Алексей возвращался с работы всегда с букетами для Светы и Симы, дарил подарки. Часто все вместе ужинали в ресторане, и Светлана не заметила сама, как начала общаться с Алексеем, словно прежде, и будто не было тех долгих лет разлуки и обид.

А в один из солнечных декабрьских дней он пригласил Светлану с Серафимой на лыжную базу.

- Мамочка, хочу, давай поедем, а! – Захлопала в ладоши девушка, заметив, что мать не особо довольна идеей. Но увидев счастливый блеск в ее глазах, Света улыбнулась и положительно кивнула.

- Ну что, довольны прогулкой? – спросил Алексей, когда все вместе возвращались после катания с горы в арендованный домик.

- Лично я довольна! – радостно ответила Сима и потрясла руку матери, - Тебе ведь тоже понравилось?

- Да, я как будто побывала в прошлом, когда твой папа сделал мне предложение после такого же катании с горы. Мы тогда вернулись в домик, была такая уставшая и мечтала плюхнуться на диван, а войдя внутрь застыла на пороге. Играла музыка, горели свечи, нас столе стоял букет роз с елочными веточками. До сих пор не понимаю, когда твой папа успел все это сделать, - Светлана задумчиво улыбалась, - А потом он попросил меня стать его женой и подарил кольцо… Когда от него уходила, оставила это кольцо.

Улыбка сменилась на печать скорби и женщина заговорила на другую тему.

- Как красиво искрится снег. Не понимаю, как я столько лет жила без этой красоты…

В это время Алексей открыл дверь домика и войдя внутрь, Света с Серафимой переглянулись и замерли.

Играла музыка, горели всюду свечи, а на столе стояла ваза с букетом из роз и еловых веток.

- Света, стань моей женой, - сказал Алексей и протянул ей открытую коробочку с тем самым кольцом.

Светлана прослезилась и отрицательно замотала головой, а Серафима заговорнически прошептала:

- Папа, мама согласится, если ты откроешь секрет, как ты успел все это приготовить…

Все дружно рассмеялись, а потом до глубокой ночи сидели у камина и рассказывая интересные истории, которые происходили с каждым во времена, когда они были не вместе.

На суде Антонины и Павла Алексей со Светой были вынуждены присутствовать. К тому времени они уже являлись официально мужем и женой и решили на семейном совете, что если Антонине присудят срок, ее сына, который жил пока у родителей Павла, они заберут к себе.

Павел и Тоня вели себя ни как муж и жена. Они старательно обвиняли друг друга, стараясь оправдать себя и сделать другого полностью виноватым во всем случившемся.

- Я мать, - кричала Антонина, - мне нужно дома быть. У меня сын… Должен же мальчик расти хоть с одним из родителей.

В это врем в зал суда пригласили мужчину. Увидев его, Антонина приподнялась и снова села на скамью. Она была бледнее выбеленной стены и прошептала одними губами: «Ты… Зачем?..»

- Я здесь затем, чтобы ребенок рос с одним из родителей, - ответил тот.

А когда судья попросила его рассказать всё суду, мужчина поведал тайну, которую Тоня тщательно скрывала от всех.

Они познакомились на курорте. Закрутился роман, молодой человек был младше Антонины на пять лет, очень красив, высок, одинок и более того – влюбился в Тоню так, как никогда никто ее не любил. Но… Беден был. А когда Антонина вернулась домой и узнала о беременности, сразу поняла, что отец не муж ее, но посвящать кого-то в свою тайну не планировала.

- Если бы я знал, что она была замужем, то никогда бы не стал с ней сближаться. Но я на самом деле полюбил ее, а она сказала, что свободна. Потом исчезла по-английски. Я знал, где искать ее, навел справки и выяснил, что она замужем, разбивать семью не стал. Пару лет назад женился. Жена моя детей иметь не может, после перенесенного заболевании. А я не так давно попал случайно совершенно на страничку Тони и увидел ее сына – моя копия в детстве. Сразу понял, что это мой сын. Стал справки наводить и убедился, а когда узнал, что Антонина в неприятности попала, с женой поговорил, она согласна, что я сына заберу. Имею права, у меня и адвокат есть.

Теперь побледнел Павел и опустил на руки голову, сгорая от стыда.

А Тоня, вскочила со скамейки, словно фурия, и закричала:

- Нет, мой сын не будет жить с нищим, хоть и родным отцом…

Мужчина посмотрел на Тоню с сожалением и негромко сказал:

- Я не такой уж нищий, как ты, Тоня, представляешь. В день нашего знакомства я подменял бармена, которого увезли по скорой с приступом аппендицита. Ты приняла меня за работника бара, а я не стал возражать. На самом деле, я владелец отеля, в котором ты жила, так что мой сын не будет нищим, не переживай.

Тоня начала метать гром и молнии. Казалось, она могла крушить все вокруг от переполнявших эмоций. Суд пришлось перенести.

Но вскоре все закончилось. Павел и Тоня отправились в места лишении свободы за свои делишки. Сын женщины был передан родному отцу, которого с любовью приняли в новой семье.

А Алексею теперь нужны были верные помощники в бизнесе, ведь он стал единственным его владельцем.

- Ну что девчонки? Станете мне помогать? – обратился Алексей с жене и дочери.

Сима учиться пойдет, а параллельно буду обучать ее практике. Света легко станет моей правой рукой. Вместе мы сможем многое…

- А почему бы нет, - пожала плечами Светлана и улыбнулась.

- Я тоже так считаю, - с серьезным видом поддержала дочка и рассмеялась, - А сейчас идемте пить чай. Я сама торт испекла. Ведь сегодня полгода, как наша семья снова вместе!

- Мы помним! – в унисон сказали мать с отцом, а за окном засветились, взмывая ввысь, яркие гроздья огней…