«Все были уверены, что он утонул, — даже она… пока не встретила его на лавочке в парке»

«Она похоронила мужа, который погиб как герой, спасая ребёнка, — но однажды зимой узнала в бездомном мужчине того, кого оплакивала целый год»

Елена с Александром поженились в конце мая. Специально подгадали так, чтобы свадьба была в тёплое время года. И невесте не придётся дрожать на холоде в тонком платье, и фотографии на природе получатся красивые. Все оживает, расцветает, начинается новая жизнь… Ну, а главная причина была та, что и сами ребята, и их друзья обожали активный отдых. Как там поется в песне: не нужен им берег турецкий — хватало кемпинга, палаток, ужина, приготовленного в котелке, да песен под гитару костра. Вот и все, что для счастья нужно…

Один из кемпингов на берегу реки они особенно любили. На склоне горы, в сосновом лесу были оборудованы деревянные настилы, на которых удобно поставить палатки. Были там необходимые удобства, и даже небольшое кафе. Как говорится, «и дома, и замужем». Походная романтика сочеталась с благами цивилизации. В лесу водились животные, которые быстро разведали, что их здесь никто не обижает – напротив, всячески привечают и подкармливают.

Так что можно было запросто пообщаться с ёжиками, белками, даже с енотами.

Вот и после свадьбы Александр и Елена отправились в своё любимое местечко. Компанию им составили несколько самых близких друзей. Все рано вставали, пили кофе, бродили по берегу реки, отыскивая красивые виды, фотографировали. Дни пролетали незаметно. А вечером обязательно разводили костёр, заваривали крепкий чай, брали в руки гитару.

Отдых был великолепным, и медовый месяц пролетел, как один день. Майскую прохладу сменила июньская жара, и в последние дни перед отъездом ребята всё время проводили на берегу реки – вода освежала.

Елена плавать почти не умела, только кое-как держалась на воде, поэтому ей большое удовольствие доставляло просто плескаться на мелководье. К тому же местные жители давно предупредили туристов о коварстве речки:

— Это только кажется, что она такая безобидная, курица вброд перейдёт. На самом деле — тут и теченья, и водовороты, дно очень неровное, местами сильно обрывается. Еще года не было, чтоб кто-то в ней не утонул, а бывает и о несколько человек за сезон. Спасателей-то там не предусмотрено.

…Накупавшись, Елена улеглась на полотенце, решив позагорать. Александр пошел поиграть с друзьями в волейбол.

Лена обратила внимание на соседку – молодая женщина с мальчиком лет трёх расположилась метрах в двадцати от них. Дама не спускала глаз с сотового телефона, вероятно, общалась с кем-то в переписке. Она не заметила, что ребёнок уже стоит у кромки воды. И тут, как на беду, мальчик заметил белых гусей, и радостно устремился к ним, лопоча что-то вроде: «Лебеди…лебеди…». Но птицы испугались маленького человечка и отплыли подальше. Мальчишечка шагнул за ними, потом побежал по воде, надеясь догнать…

Елена приподнялась в тревоге – и не напрасно. Ребёнок оступился, и закричал перед тем, как с головой уйти под воду. Тут уже вскочила и мать, бросилась к реке, осматриваясь в ужасе, ничего не понимая.

— Там! Там! — показывала Елена.

— Помогите! Ради Бога! Кто-нибудь…Славик…, — кричала женщина.

Она забежала в реку и остановилась – видимо, тоже плавать совсем не умела.

К ним уже бежал Александр. Нескольких секунд ему хватило, чтобы понять, в чём дело. И вот он уже на середине реки. Нырнул раз, другой… И показался на поверхности с ребёнком.

— Тут течение, — услышала Елена крик, — Сносит…

Каким-то чудом Александру удалось толкнуть мальчика так, что мать подхватила его. И тут Елена на несколько минут отвлеклась. Жив ли малыш? Вроде бы, пробыл под водой совсем недолго…

На берегу мать кричала и тормошила малыша, и Елена – медсестра по образованию – не могла не помочь ей.

К счастью Славик пришёл в себя достаточно быстро. Закашлялся, заплакал. Мать сжимала его в объятиях, что-то причитала, целовала. Елена же стала оглядываться в поисках мужа. Но Александра рядом не было.

— Леночка, — сказала подруга Марина, на глазах её были слёзы, — Течением его унесло. Я видела. Может быть, он ниже по реке… Надо искать.

Сначала Елена не могла в это поверить. Она обежала кемпинг, искала и там и тут, заглядывала в палатки, в душевую, звала…

Ей казалось, что они с Александром просто разминулись. Потом до неё дошло, она кинулась к воде. Торопила всех бежать, искать. Может быть, случилась беда, её муж ударился о камень, лежит где-то на берегу беспомощный, может захлебнуться…

Вызвали спасателей, полицию, прочесывали окрестности до позднего вечера. Найти никого не смогли.

Та же Марина услышала, как спасатели говорили между собой – если бы мужчина выплыл – он бы уже пришёл, или как-то дал о себе знать. Ниже по течению густо идут населённые пункты, пострадавшего бы заметили, доставили в больницу. Раз всего этого не произошло, то искать, скорее всего, нужно тело.

Марина плакала, ей очень жаль было подругу. Она посоветовалась со своим мужем – говорить ли о подслушанном разговоре Елене. Павел считал, что женщину следует подготовить к мысли – произошла трагическая случайность. Скорее всего, завтра или в течение ближайших дней будет найден утопленник. Но Марина не могла решиться причинить такую боль подруге – и смолчала.

Елена не пошла спать, она ходила по берегу реки, то в одну сторону, то в другую, и охрипшим голосом звала мужа. Марина была с ней, пока не почувствовала, что ноги подкашиваются от усталости. Тогда она вернулась к себе в палатку. Муж напоил её чаем и обнимал, пока она не уснула в слезах.

Следующий день не принёс перемен. Поиски продолжались, но результатов – никаких. Два дня, три, неделя – то же самое. Спасатели сдалИсь, поиски прекратились.

Несчастной Елене пришлось вернуться в город, в опустевшую квартиру. Она по-прежнему не верила в смерть супруга. Каждые выходные уезжала в те самые места, побывала во всех сёлах, что располагались ниже по течению реки. Говорила с жителями, показывала фотографию мужа. Но все как один отрицательно качали головами. Заверяли, что такой парень у них не появлялся – видный, красивый, они бы запомнили. И вздыхали украдкой:

— Да, река у нас нехорошая. Ни один год не проходит без трагедий. И ребятишки тонут, и взрослые. Особенно, если выпили мужики перед тем, как в воду лезть.

Каждый, кто слышал эту историю, единодушно приходил к мысли, что Александр погиб. Люди старались и Лену в этом убедить. И настолько тяжело стало Елене беседовать с местными жителями, что поездки свои она решила прекратить.

А осенью, перед тем, как реку ту сковало льдом, грибники нашли тело утопленника. Вызвали полицию, а поскольку то, что случилось с Александром, было на слуху – стражи порядка не сомневались даже — и позвонили Елене. Попросили подъехать в морг.

Трудно было безутешной женщине прийти в себя после этого звонка. Сердечные капли, такси… Вместе с ней опознавать тело отправилась и верная подруга.

— Труп неузнаваем, — услышали женщины, — Слишком долго пробыл в воде. Конечно, мы его сфотографировали, но даже если покажем вам снимки, то вряд ли вы признаете, а психика может не выдержать… Вот только, сняли с пальца…

На столик легло обручальное кольцо с гравировкой. Его Елена не могла не узнать. Она вскрикнула и потеряла сознание.

Потом были похороны – наконец-то, поминки…. Марина старалась хоть чем-то отвлечь подругу – говорила о выборе памятника, о том, что могилу надо довести до ума, сделать всё как положено. Но с Еленой произошло самое страшное – она замкнулась в себе. Не хотела никого видеть, ни с кем разговаривать. Работать она не могла, подала заявление «по собственному желанию». Приезжали родители молодой вдовы, пытались её кормить, надеялись как-то излечить от депрессии.

— Если бы хоть ребёночек остался, — вздыхала мать, — Было бы Ленке ради кого жить. А так…

— Леночка, во всём этом одно утешение – твой муж погиб как герой, не зря отдал свою жизнь, — пытался убедить дочку отец, — Другие вон по пьяни погибают, или по какой-то глупой случайности, а аварии…. А тут, благодаря твоему мужу, на свете будет жить этот мальчишка.

Но все эти «утешительные» доводы мало влияли на состояние Елены. Она сильно похудела, выглядела совсем неважно. Вся еда казалась ей безвкусной и ненужной. Только после уговоров матери Лена съедала несколько ложек, и торопилась встать из-за стола.

Единственное место, куда её тянуло – это парк, где когда-то она познакомилась с мужем. Вот и то самое маленькое кафе. Тогда Елена сидела тут с подругой на открытой террасе, и ела шашлык. Девушки болтали о своём, бросали взгляды на прохожих. И Александр, который тоже шёл мимо, замедлил шаг, потянул носом, взглянул на девчат – и перепрыгнул через низкое ограждение.

— Что вы такое вкусное едите? Разрешите, я возьму себе то же самое – и присоединюсь к вам?

Парень выглядел, как шепнула Марина «очень даже», и девушки дали понять, что ничего не имеют против. В тот вечер они засиделись в парке до темна, потом Александр проводил своих спутниц – жили девчонки в одном доме, и договорился с Леной о новой встрече...

Теперь молодая вдова бесцельно бродила по тропинкам, дотрагивалась то до одного дерева, то до другого, и мечтала, чтобы всё это оказалось сном. Жалела, что сейчас зима, и берега той самой реки замело снегом. Иначе она поехала бы туда, села б у воды и говорила с ней. В речке осталась какая-то часть души Александра – в этом Елена была уверена. И если муж не может теперь ответить ей, то река журчит, спешит куда-то, словно живая.

Потом Елена подумала о памятнике – она присмотрела хороший вариант из чёрного гранита, теперь нужно будет определиться с фотографией, со словами, которые она попросит гравёра нанести на камень…

Погрузившись в свои мысли глубоко, Лена чуть не споткнулась о бомжа, прикорнувшего на скамейке. В другое время она бы прошла мимо, но теперь почему-то остановилась, и начала рассматривать бедолагу. Трудно было сказать сразу – сколько ему лет. Был он чудовищно грязен, волосы и борода отросли. Но лицо не опухшее, как обычно бывает у пьяниц. У тех физиономии отёкшие, и нездорового лилового цвета.

Прежде этого оборванца Елена никогда тут не видела. И именно одежда привлекла её внимание. Бездомный, судя по всему человек, был одет в легкую курточку, порванную и перемазанную так, словно кто-то вытирал об неё ноги. Брюки болтались на мужчине, а на ногах были стоптанные ботинки, и только. Даже носков он не носил. В обувь наверняка забивался снег.

Бомж обхватил себя руками, и то ли дремал, то ли замерзал уже. Елена знала, что неподалеку отсюда можно найти полицейских, она их недавно видела. Позвать их, пусть разбираются, ведь это же их контингент… Но почему-то она не пешилась на это. Скорее всего, стражи порядка только сделают вид, что заинтересовались бомжом, а стоит Елене, отойти, как и они уйдут. Бедняга продолжит дрожать от холода. В лучшем случае подхватит пневмонию – и кто его будет лечить потом? В худшем – просто замерзнет к утру.

Елена вспоминала, где у них в городе находится приют. Что-то она такое читала или слышала по телевизору. Там бездомных моют, дают им чистую одежду – уж какого качества, это неважно, лишь потеплее что-нибудь. Кормят из одноразовой посуды. И предоставляют место на ночлег, в тепле. «Вас ждёт человеческое отношение» — вспомнила она фразу из рекламы.

Елена достала сотовый телефон, нашла нужный адрес, позвонила. Нет, за бездомными они не выезжали. Нужно привезти бомжа к ним. Женщина склонилась, и потрясла незнакомца за плечо:

— Эй, слышите… Вставайте, вы замерзнете… Дойдем до выхода из парка, и я вызову такси.

В душе она сомневалась, что кто-то из таксистов посадит в машину грязного оборванца. Но может быть, если дать хорошие чаевые….

Мужчина открыл глаза, взглянул в лицо Елене, и вмиг всё закружилось перед ней. В глазах этого грязного бездомного она узнала своего мужа. Это была не галлюцинация — Елена ущипнула себя, надеясь, что туман развеется. Нет – перед ней сидел он… ее муж… Александр.

Конечно, первым побуждением женщины было броситься к нему на шею, тормошить его, убеждать, что это она, Лена…Но уже через несколько минут супруга поняла, что состояние Александра даже хуже, чем ей показалось вначале. Он не помнил ничего, в том числе и собственного имени.

— Как же тебя люди называют?

Мужчина пожал плечами:

— Кто как хочет, так и зовёт. Чаще всего, без имени обращаются: «Эй, ты, возьми пирожок». Или: «Пошёл отсюда, зараза. Тут приличные люди отдыхают».

— Где твой дом, ты тоже не помнишь? Кто-нибудь звал тебя к себе?

Нет, такого не случалось. Подкармливали мужчину часто. Один раз, когда он обретался во дворе, где-то на окраине города, одна старушка даже взяла его «на иждивение». Нет, к себе не приглашала. Но каждый день выходила с двумя баночками. В одной была еда, предназначенная для бездомных кошек, а в другой – для него. Так, регулярно она кормила Александра, нашла ему и место, где спать. Во дворе были заброшенные гаражи, во всяком случае, от дождя они кое-как защищали. Старушка принесла старое одеяло, какие-то вещи, оставшиеся от мужа. Это было единственным подобием «дома» для мужчины.

— А ко мне поедешь? — спросила Елена, не раздумывая.

Александр смотрел на неё недоверчиво и робко, точно не мог поверить, что женщина и вправду предлагает ему приют. Раньше он с таким не сталкивался. Елена помогла ему дойти до ближайшей улицы, сняла с себя куртку и кое-как натянула её на мужчину. Правда, приехавший на вызов таксист долго не хотел сажать в машину «принаряженного бомжа»:

— У меня весь салон провоняет…

Помогла только купюра в пять тысяч, которую Елена без колебаний отдала ему. После этого водитель стал заботливым:

— Я сейчас печку включу, чтобы вы согрелись…

И до дому домчал их за пару минут.

— Не узнаёшь? — спрашивала Елена у мужа, когда они вошли в подъезд.

Александр покачал головой и спросил в свою очередь:

— А вы не боитесь привести меня к себе? Один раз меня пожалела девочка лет десяти и попросила маму: «Давай позовём дядю к нам домой! Вымоем его, покормим». Но мама ей, конечно, отказала. Дала мелочь, велела купить дяде булочку в ближайшем киоске: «А домой его звать нельзя, Настенька, он у нас что-нибудь украдёт». Хотя я не помню, чтобы я хоть что-то крал.

— А мне терять нечего! — махнула рукой Елена. На глазах у неё были слёзы.

Она была готова к тому, что и в своей квартире Александр ничего не узнает. Но он оглядывался по сторонам и волновался всё больше. Подходил к картинам, проводил пальцами по рамкам. Разглядывал книги на полках и, видимо, хотел о чём-то спросить.

Елене сейчас было не до разговоров. Она металась, отыскивая одежду мужа. Сразу после похорон родители женщины всё куда-то убрали. Они не могли видеть, что дочка сидит часами, держа свитер «покойного», вдыхая родной запах, совсем уже слабый. И теперь Елена допускала, что все вещи Александра отец с матерью просто выбросили, или отдали бедным. Она ничего не могла найти. Потом отыскала всё-таки немного мужского белья, клетчатый халат, который надевал супруг после купанья, его шлёпанцы…

— Вот, — женщина завела своего гостя в ванную комнату, — Включай воду, мойся… Здесь найдёшь шампунь, мыло, бритву. Переоденешься вот в это, а свои вещи сложи в тот чёрный пакет, я выброшу. Потом выйдешь, будем кушать.

Пока мужчина плескался в ванне, Елена наскоро готовила ужин. В последнее время холодильник её чаще всего бывал пуст, но всё-таки в глубине морозилки удалось отыскать пачку пельменей, во встроенном шкафчике стояло несколько банок с заготовками – мама принесла. Чай и сахар тоже были.

Елена не знала – позвонить ли ей родителям или Марине, сообщить ли потрясающую новость? Она не сделала этого – какой-то процент сомнений у в её душе все-таки оставался. Но когда Александр вышел из ванной комнаты, колебаться она уже не могла. Это был он. Елена вскрикнула:

— Саша!

И бросилась ему на шею.

Мужчина схватился за голову, и начал как слепой ощупывать всё вокруг себя в поисках опоры. Елена довела его до кровати, помогла прилечь.

— Тебе плохо, у тебя что-нибудь болит? — допытывалась она.

— Голова, просто нестерпимо…Нет, не надо «скорую», пожалуйста, не вызывай.

Он явно боялся оказаться в руках медиков, и Елена сама дала ему несколько обезболивающих таблеток. Видно было, что Александр очень слаб. Жена укрыла его пледом и долго сидела рядом. Он уже уснул, а она боялась отойти, держала его за руку. Надо было хоть до магазина дойти, купить какой-то еды, но опять-таки страх сдерживал Елену. А вдруг она отлучится на четверть часа, но Александру и этого хватит, чтобы уйти из дома. У него что-то серьёзное с головой, с психикой. Отправится бродить по городу, и как тогда она его отыщет снова?

Елена позвонила Марине:

— Пожалуйста, привези мне какой-нибудь еды. Зайди в продовольственный, курицу купи, что ли… Ну и хлеба, сыра, колбасы, молока… Деньги я сейчас переведу тебе на карточку.

— Ты почему сама не можешь выйти? — испугалась Марина, — Что-то случилось?

— Сейчас ни о чём не спрашивай, после тебе всё расскажу.

Подруга была настолько заинтригована, что появилась у Елены очень быстро. Но та не пустила её дальше коридора. Приняла тяжёлый пакет, поблагодарила:

— Маринка, не обижайся, некогда мне сейчас очень. Ты меня выручила, но не могу я тебя пока принять. Может быть, вечером. Я позвоню, хорошо?

Елена по глазам подруги видела, что та раздосадована – ведь ей ничего не удалось узнать. Но не это сейчас было важно.

Александр проспал до позднего вечера. А когда открыл глаза, сразу позвал:

— Леночка!

Нежно обнял жену, прижал её к себе. Они долго оставались так, Саша перебирал пальцами волосы Елены, та тихо плакала. Теперь, когда к её любимому вернулась память, он смог рассказать о том, что с ним произошло.

Его действительно в тот злополучный день подхватило и понесло течение. Возможно, он бы справился с ним, но вода оказалась в том месте нестерпимо холодной, и ногу свела судорога.

— Я ещё успел подумать: «Какая глупая гибель!», — рассказывал мужчина, — Пытался бороться за жизнь, то погружался в воду, то всплывал, жадно хватая воздух. Но самый драматический момент был, когда я крепко приложился головой о большой камень. Сознание померкло, и по всем законам тут-то я и должен был утонуть. Каким чудом мне удалось в тот миг уцепиться за камень, не знаю. Но я буквально висел на нём — и довольно долго, пока окончательно не пришёл в себя.

Я оглядывал берег, надеясь, что там ходят люди, я смогу позвать на помощь. Но никого не было видно. И тогда я понял, что, если не помогу себе сам, то у меня не останется ни единого шанса. Сообразил, что надо делать. Сильно оттолкнулся и схватился за толстую ветку, нависавшую над водой. Так мне удалось, перебирая руками, кое-как выволочь собственное тело на берег. Я не чувствовал ног. Перемёрз, зубы выбивали дробь. Но больше всего мучила рана на голове. Боль была такой сильной, что дальше я всё помню, как в тумане.

Кажется, я потерял сознание, вроде бы кто-то был рядом со мной, о чём-то меня спрашивал, но окончательно я не уверен в этом. Пришёл в себя уже в больнице. Но вот кто я, как меня зовут – всё это исчезло из памяти. На руке не было кольца, но тогда я и не знал, что оно должно быть. Вещей и документов при мне не имелось. «Сотрясение мозга, амнезия» и много чего ещё было написано в моей истории болезни.

В больнице, в первые дни, к Александру относились неплохо. Все ждали, что вот-вот объявятся родственники мужчины. Или память вернётся к пострадавшему, и он сам скажет, кому позвонить, сообщить о том, что с ним случилось. Но время шло, а лучше ему так и не становилось. Он был уже почти здоров, но что с ним делать дальше?

Ситуацию усугубило ещё и то, что в больницу привезли целую семью бомжей. Жили они в колодце, где были проложены трубы. Там произошла авария, один из бедолаг получил ожоги. Возможно всё семейство, состоящее из матери с дочерью и сожителя последней, отпустили бы восвояси, не возьмись за эту историю журналисты. Пришлось везти бездомных в больницу и лечить. Невольно в ту же категорию – людей без определённого места жительства — попал и Александр.

— Нам нужно выделять места в палатах для порядочных налогоплательщиков, а не для таких маргиналов, — разглагольствовал главврач.

Вскоре, во время очередного приступа головной боли, Саша пошёл к сестринскому посту за таблетками, и услышал разговор медсестёр.

— Может, позвонить всё-таки тем ребятам из газеты, пусть про парня репортаж сделают, — говорила одна сестричка,— Вдруг узнает его кто.

— Не надо, — отговаривала её другая, — Главный уже с психушкой договорился. Сейчас подлечат тех, из колодца, и всех вместе туда отвезут. И нам для статистики хорошо, и этим бедолагам всё будет лучше, чем на улице. Во всяком случае, там три раза кормят, в палатах тепло…

— Вряд ли они там приживутся, — сказала первая девушка, — Такие свободу ценят. Сбегут…

— А им там «лечить» будут спец препаратами, чтобы не сбежали. После таблеток и уколов пациенты или спят или бродят как зомби. Так легче с ними управляться.

— Кто-то говорил, что их там бьют…

— Ну, если они бельё пачкают или хулиганят, допускаю, что и такое случается…

Услышав этот разговор, Александр испугался так, что сбежал из больницы в ту же ночь. Он справедливо рассудил, что отсюда вырваться ещё можно, а вот из психушки будет гораздо сложнее. Там решётки на окнах, а медики его с помощью лекарств превратят просто в «овощ»… Александр дождался момента, когда кто-то оставил открытым служебный вход, и выскользнул на улицу как был – в больничной пижаме.

Дни стояли тёплые, он мог бы ходить и так, но понимал, что специфическая одежда привлечёт внимание, надо от неё избавиться. Саша считал, что ему повезло – почти сразу он познакомился с двумя бездомными мужиками, которые поделились с ним одеждой. Позже он «прибарахлился» ещё у мусорных контейнеров – люди часто оставляют там пакеты с ненужными вещами, обувью.

Бомжи многому научили его. Еду можно было добывать в тех местах, куда из магазинов выбрасывали «просрочку». Как вариант заработка – стоило собирать пустые бутылки, пивные банки, сдавать металл. Летом и в начале осени кормили чужие дачи. Правда, приятели-бомжи рассматривали огурцы и помидоры, добытые там, как закуску. В первую очередь их интересовало спиртное. Самое дешёвое. Выклянчив у прохожих сотню, они предпочитали купить вино в коробке, хлеб – уже во вторую очередь. Александр же пить так и не научился. И хорошо – один из приятелей-маргиналов осенью умер, отравившись сомнительным алкоголем.

Одно время была в их компании даже женщина средних лет. По выходным дням она стояла у входа в крытый рынок, собирала в кружку деньги «на строительство храма». За субботу и воскресенье ей удавалось набрать несколько тысяч. Так что среди нищих она слыла «богатой» и охотно подкармливала остальных. Бродяги жгли костёр, варили похлебку из дешевой крупы и копеечных консервов, которые только условно считались мясными.

— Один раз мы кота этой похлёбкой угостили. Кошак тоже был бездомным, но жрать наше варево не стал, — сказал Александр.

С наступлением холодов стало гораздо тяжелее. Бродяги советовали Александру подыскать колодец или подвал, где можно укрыться в морозные ночи. Как вариант – пробраться на чью-нибудь дачу и до весны перекантоваться там. Это были разумные советы, Александр сам не знал, почему им не последовал. Может быть, причина — в головных болях. Но почему он в тот день пошёл в парк — этого он объяснить совсем не мог. Ноги просто сами принесли.

Теперь, когда всё выяснилось, Елена начала хлопотать. Александр прошёл лечение у хороших невропатологов, принимал препараты, которые ему помогли. Но одна загадка не давала супругам покоя. Кого же похоронили под именем Саши? Почему у него было кольцо, принадлежавшее мужчине.

Александру удалось вспомнить — когда он выбрался на берег реки, какой-то мужчина вызвал ему «скорую». С помощью друзей нашли бригаду, приезжавшую на вызов. Саша лежал на траве один, никого возле него не было. И девушка-фельдшер уверенно заявила, что никто из медиков не стал бы брать ценную вещь у пострадавшего.

— Что ж, — сказал Александр жене, — Скорее всего, этот парень, что вызвал неотложку, и снял кольцо. Всё равно я ему благодарен – ведь я мог бы не выжить, если бы врачи не оказали помощь. Жаль только, что кольцо не принесло новому владельцу удачи – этот парень словно взял на себя мою смерть, утонул сам. Бог весть, когда это случилось….

Друзья и родные были под впечатлением от всей этой истории. Настоящее чудо, что Александр нашёлся столько времени спустя. А потом настал день, когда в дверь позвонили. Открыла Елена. На пороге стояла женщина, держа за руку маленького мальчика.

— Я услышала, что ваш муж жив, вы его отыскали, — лепетала гостья, — Давно хотела к вам прийти, но не могла никак осмелиться. Ведь думала, что из-за моего сына, спасая его… ваш супруг погиб. Вы не представляете себе, как я ему обязана… Потерять близкого человека – это… такая ведь трагедия…

— Я понимаю, — сказала Елена, и обняла женщину.

Сделала она это от всей души.