«Как муж с мамашей хотели сделать из меня овощ ради квартиры и денег, но обломались — я встала на ноги и вышвырнула обоих к чёртовой матери»

– Да тебя не лечат, а медленно гробят! – сказала подруга. – Твоя свекровь с этим подкаблучником делают всё, чтобы ты так и осталась в этой постели!

Римма стояла перед зеркалом, наносила последние штрихи макияжа клиентке. Уверенными движениями, одним взмахом кисти, она творила маленькие чудеса преображения. Клиентка, молодая девушка, смотрелась в зеркало и улыбалась — из обычной серой мышки Римма превратила её в настоящую красавицу.

— Вы волшебница, Римма, — восторженно произнесла девушка. — Всегда мечтала научиться так краситься.

— Это годы практики, — улыбнулась Римма, протирая кисточки. — И знание анатомии лица. Научиться можно всему.

День был загружен по максимуму — шесть клиенток, одна за другой. К вечеру Римма чувствовала приятную усталость. Позвонил Егор, спросил, не нужно ли её забрать. Римма отказалась — привыкла сама решать свои проблемы. Да и зачем беспокоить мужа, когда до дома всего пятнадцать минут пешком?

Квартира встретила привычным уютом. Римма купила её ещё до замужества — небольшую, но свою, в которую вложила душу и сбережения. Когда Егор переехал к ней, то иногда бурчал, что тесновато, но Римма только отшучивалась: «Зато своя, а не съёмная».

Свекровь, Нина Павловна, часто намекала, что «нормальная семья» должна жить в нормальной квартире, желательно — в районе, где живёт сама Нина Павловна. Но Римма стояла на своём: съезжать из своей квартиры не собиралась. Тем более, что финансово семью тянула именно Римма — успешный визажист с хорошей клиентской базой. Егор трудился менеджером в автосалоне, но продажи последнее время не шли, и зарплата скакала от месяца к месяцу.

Супружеская жизнь текла размеренно. Римма работала, изредка давала мастер-классы, вкладывалась в саморазвитие. Егор периодически менял работу, искал себя. Римма поддерживала мужа в его поисках, верила, что рано или поздно он найдёт дело по душе.

Римма отлично помнила тот день, когда всё перевернулось. Несколько месяцев её беспокоили боли в спине, но она списывала их на усталость — работа визажиста требовала долго стоять в одной позе. Когда боль стала невыносимой, Римма обратилась к врачу. МРТ показало межпозвоночную грыжу с компрессией нервных корешков.

— Нужна операция, — сказал нейрохирург, разглядывая снимки. — И довольно срочно. Грыжа большая, может привести к необратимым последствиям, вплоть до паралича нижних конечностей.

Операцию назначили через неделю. Римма еще успела закрыть все клиентские записи, объяснить ситуацию девушкам, которые ждали её для свадебного макияжа. Большинство отнеслись с пониманием, но заработок, конечно, прекратился.

Операция прошла успешно, но восстановление обещало быть долгим.

— Минимум два месяца строгого постельного режима, — предупредил хирург при выписке. — Потом постепенное возвращение к обычной активности, но без нагрузок на спину. Полное восстановление займёт от четырёх до шести месяцев.

Врач выписал рецепты, расписал график приёма лекарств и пояснил:

— Самое главное — покой и точное соблюдение схемы лечения. Никакой самодеятельности. Препараты недешёвые, но эффективные. Понадобится помощь близких.

Егор, впервые за долгое время, проявил инициативу:

— Не волнуйся, я возьму больничный. А мама приедет помогать.

Римма слабо улыбнулась. Помощь свекрови не вдохновляла, но выбирать не приходилось. К тому же, Нина Павловна когда-то работала медсестрой, должна разбираться в лечении.

Следующие дни прошли как в тумане. Римма вернулась домой, спала по 12-14 часов. Егор действительно взял больничный, а Нина Павловна приехала с большой сумкой и сразу же взяла бразды правления в свои руки. Свекровь готовила, убирала, подавала лекарства, следила, чтобы Римма не вставала лишний раз.

— Лежи-лежи, — приговаривала Нина Павловна. — Тебе нельзя напрягаться. Берём пример с кошки — она заболела, залегла в уголке и лечится. Так и ты — отлёживайся.

Проходили дни, но легче не становилось. Слабость, тошнота, головокружения — Римма чувствовала себя разбитой. Когда по телефону врач спросил о самочувствии, Римма честно ответила, что улучшений не наблюдается.

— Странно, — озадачился доктор. — Обезболивающие должны снимать основные симптомы. Возможно, нужна коррекция схемы лечения. Давайте я вас запишу на приём.

— Не надо никуда ехать, — вмешалась Нина Павловна, выхватывая трубку. — Ей нужен покой, а не тряска в транспорте. Мы сами справимся.

Вроде бы всё делалось из лучших побуждений, но что-то не давало Римме покоя. Таблетки, которые давала свекровь, выглядели не так, как в больнице. Да и порошки какие-то странные добавились.

Таня, подруга с института, приехала навестить Римму через две недели после операции. Увидев подругу, Таня ахнула:

— Римма, что с тобой? Ты выглядишь хуже, чем сразу после операции!

— Все говорят, что так и должно быть, — слабо улыбнулась Римма.

— Чушь какая! — возмутилась Таня. — Моя тётя перенесла такую же операцию год назад. Через две недели уже потихоньку ходила по квартире.

Таня заметила таблетки в прозрачных баночках без этикеток на прикроватной тумбочке.

— А это что за лекарства? Где упаковки, инструкции?

— Нина Павловна пересыпает в баночки, говорит, так удобнее, — объяснила Римма.

Подруга нахмурилась, попросила показать рецепты. Но рецептов не оказалось — Егор сказал, что выбросил бумажки за ненадобностью.

— Странно всё это, — усомнилась Таня. — Давай я сфотографирую таблетки, покажу знакомому фармацевту.

Таня украдкой щёлкала фотографии, когда в комнату вошла Нина Павловна с подносом.

— Что это вы тут химичите? — спросила свекровь подозрительно.

— Да вот, Римма таблетки показывает, — не смутилась Таня. — Странно, что они без упаковок. Как вы дозировку соблюдаете?

— Милочка, я сорок лет в медицине, — холодно ответила Нина Павловна. — Я этих пилюль тысячи раздала. А врачи сейчас что? Выписывают самое дорогое, им за это бонусы идут от фармкомпаний. А я подобрала аналоги, дешевле в разы, а эффект тот же.

Таня не стала спорить, но перед уходом шепнула Римме:

— Я всё проверю и вернусь.

Следующим утром, когда Егор ушёл за продуктами, а Нина Павловна возилась на кухне, Римма позвонила Тане.

— Ну что там, что-нибудь выяснила?

— Римма, не знаю, как сказать, — голос подруги звучал встревоженно. — Эти таблетки — не просто дешёвые аналоги. Некоторые вообще не имеют отношения к твоему заболеванию. А то, что похоже на обезболивающее — обычный парацетамол, который при твоей проблеме как мёртвому припарка. Кроме того, там есть снотворное, которое в сочетании с другими препаратами может вызывать сильную слабость и тошноту. Ты говорила с Егором?

— Говорила, — тихо ответила Римма. — Он сказал, что его мать лучше знает, и что не нужно тратить такие деньги, когда я практически не работаю.

— А когда ты сможешь работать, если тебя держат в постели и дают неправильные препараты? — возмутилась Таня.

Римма задумалась. Действительно, с первого дня болезни её будто изолировали от внешнего мира. Егор стремительно отключился от всех бытовых вопросов, передав бразды правления матери. А Нина Павловна методично отодвигала Римму от любых решений.

— Не напрягайся, я сама решу, — повторяла свекровь по любому поводу. — Просто лежи и болей, это твоя работа сейчас.

Даже телефон Римме приносили только по запросу, да и то неохотно. «Тебе нельзя волноваться», — приговаривала свекровь.

И впервые Римма задумалась: а что, если нет заинтересованности в её выздоровлении? Что если её специально удерживают в зависимом положении? Эта мысль показалась настолько абсурдной, что Римма отмахнулась от неё. Но потом, глядя на баночки с таблетками, задумалась вновь.

— Таня, ты правда думаешь, что…

— Я ничего не думаю, — перебила подруга. — Я вижу факты. Вместо лекарств, которые помогли бы тебе встать на ноги, ты принимаешь неизвестно что. Твой муж и свекровь прекрасно знают, что никакой больницы с работы не дождутся. А тут ты беспомощная, зависимая, уязвимая. Удобно им, не находишь?

— Но зачем им это? — растерялась Римма.

— Послушай, сколько ты зарабатывала до операции?

— Около ста пятидесяти тысяч в месяц, а иногда и больше, — ответила Римма. — Особенно в сезон свадеб.

— А Егор?

— Когда как… Последние три месяца по тридцать-сорок.

— Вот тебе и ответ, — вздохнула Таня. — Ты сильная, самостоятельная, зарабатываешь в три-четыре раза больше мужа, имеешь своё жильё. А сейчас ты слабая и зависимая. Никогда не задумывалась, почему свекровь так настаивала, чтобы ты продала квартиру и купила с Егором другую? Потому что сейчас квартира только твоя, и в случае развода Егору ничего не светит.

— Подожди, но это какая-то паранойя… Егор не из таких…

— Ты ему напрямую спрашивала про лекарства?

— Да. Он сказал, что мама — опытный медик и знает лучше, чем какой-то врач из районной поликлиники. И добавил, что мне не нужно лекарств на десять тысяч в месяц, когда я ничего не зарабатываю.

Таня помолчала.

— Знаешь, Римма, когда я вчера сверяла эти таблетки со списком назначенных, то специально проверила цены. Твои лекарства стоят максимум три тысячи на весь курс. То, что ты принимаешь вместо них — рублей восемьсот. Экономия колоссальная, правда? В обмен на твоё здоровье.

В дверь постучали. Римма ахнула и быстро сбросила вызов.

— С кем ты разговаривала? — поинтересовалась Нина Павловна, заходя в комнату.

— С клиенткой, — соврала Римма. — Спрашивала, когда я вернусь к работе.

— Какая бестактность с её стороны, — поджала губы свекровь. — Ты тут при смерти лежишь, а ей причёску подавай! Вот народ нынче, никакого сострадания!

Римма промолчала. Внезапно окружающая реальность предстала в новом свете. Она заметила, как свекровь придирчиво осматривает комнату, будто выискивая нарушения. А в принесённом чае Римма уловила странный привкус.

— Что-то я неважно себя чувствую, — сказала Римма. — Можно я не буду сейчас чай пить?

— Нельзя, — отрезала Нина Павловна. — Там специальная добавка, витаминная. Тебе нужно восстанавливаться.

— А что за добавка?

— Ну вот, опять двадцать пять! — всплеснула руками свекровь. — Сколько раз повторять — не лезь в то, чего не понимаешь! Я сорок лет в медицине, я лучше знаю!

Римма послушно кивнула, но чай пить не стала. Сделала вид, что отпила глоток, а когда свекровь отвлеклась, вылила жидкость в цветочный горшок.

Вечером, когда Егор вернулся, Римма попыталась поговорить с ним.

— Егор, я хочу поехать в больницу, показаться врачу. Что-то мне совсем плохо.

— Мама сказала, тебе лучше не двигаться, — отмахнулся муж. — Она всё видит, говорит, что процесс идёт как надо.

— А может, моя болезнь выгодна вам обоим? — внезапно для самой себя спросила Римма. — Я лежу, не работаю, завишу от вас. Очень удобно, да?

Егор как-то странно дёрнулся, потом натянуто рассмеялся:

— Ты что, детективов начиталась? Мы с мамой из кожи вон лезем, чтобы тебе помочь, а ты такое выдумываешь!

Но что-то в его голосе, в том, как он избегал смотреть Римме в глаза, заставило её усомниться.

На следующий день приехала Таня. Привезла фрукты, журналы. Нина Павловна пыталась не пускать подругу, говорила, что Римме нужен покой, но Таня уверенно прошла в комнату, даже не взглянув на свекровь.

Таня присела на край кровати, взяла Римму за руку. Расспросила о самочувствии, непривычно тихим голосом, без обычной жизнерадостности. Потом наклонилась ближе и прошептала:

— Я поговорила со знакомым врачом. Случаи, когда родственники намеренно удерживают больного в зависимом положении, не такая уж редкость. Чаще всего жертвами становятся женщины, особенно те, у кого есть деньги или имущество.

Римма вздрогнула. Прошлым летом Егор предлагал продать её квартиру, чтобы купить дом в пригороде, рядом с Ниной Павловной. Тогда Римма отказалась — слишком много воспоминаний связывало с этим жильём. Да и кто знает, как сложится жизнь — а своя крыша над головой даёт независимость.

— Не говори глупостей, — нервно усмехнулась Римма. — Неужели ты думаешь, что Егор мог бы…

— Тебя не лечат, а травят, — сказала Таня с неожиданной твёрдостью. — Свекровь с мужем делают всё, чтобы ты не встала на ноги!

Эти слова застыли в воздухе, будто стеклянный шар, готовый разбиться вдребезги. Римма смотрела на подругу и не могла произнести ни слова. В голове крутились обрывки мыслей — от панического «нет, это невозможно» до пугающего «а что, если правда?».

— Мне пора, — шепнула Таня, услышав шаги в коридоре. — Позвони, как только сможешь.

Весь вечер Римма лежала, уставившись в потолок. Егор заглянул пару раз, спросил, не нужно ли чего, а потом уселся в гостиной смотреть футбол. Нина Павловна хлопотала на кухне, время от времени принося очередную порцию «полезного отвара».

Римма не спала всю ночь. Когда все уснули, тихонько достала телефон и открыла интернет. Стала читать о межпозвоночных грыжах, о восстановлении, о том, сколько времени занимает реабилитация. Перечитала форумы, где люди с похожими проблемами писали о своём опыте.

«К концу второй недели уже ходил с тростью…», «Через месяц после операции вернулась на работу, правда, неполный день…», «Первые две недели были ужасными, но потом с каждым днём становилось лучше…»

А ведь у Риммы всё наоборот — с каждым днём становилось хуже. И это при том, что операция прошла успешно, хирург остался доволен результатом.

«Неужели они правда…» — эта мысль застряла в голове, как заноза. Римма не хотела ей поддаваться. Не могла же свекровь, взрослая женщина, проработавшая всю жизнь в медицине, намеренно вредить? И Егор — они же столько лет вместе!

Но факты складывались один к одному: таблетки без упаковок, странные отвары, запрет на звонки врачу, изоляция от друзей, ухудшающееся самочувствие…

К утру пришло тихое и спокойное осознание: «Я не обязана болеть в их пользу».

Когда Нина Павловна принесла утренний чай с таблетками, Римма отказалась:

— Не буду.

— Это ещё что? — всплеснула руками свекровь. — Хочешь без лекарств остаться?

— Без таких — да.

Свекровь открыла рот, собираясь что-то сказать, но вдруг в коридоре послышались шаги — Егор уже проснулся. Нина Павловна молча поставила чашку на тумбочку и вышла.

Как только свекровь с мужем уселись на кухне завтракать, Римма взяла телефон и набрала номер своего лечащего врача. К счастью, тот оказался на месте.

— Владимир Сергеевич, это Рыбакова. У меня проблема — мне подменили лекарства.

— Как подменили? — удивился врач.

— Мне дают какие-то аналоги. Баночки без упаковок, таблетки разных форм и цветов. Мне становится всё хуже, а не лучше.

Врач помолчал, а потом сказал веско:

— Немедленно прекратите это самолечение. Вам необходимо принимать именно те препараты, которые назначены. Любые аналоги должен утверждать врач, а не родственники. При таком состоянии это может привести к очень плачевным последствиям. Где ваши близкие взяли эти «аналоги»?

— Свекровь… она медсестра.

— Медсестра! — в голосе врача послышалось возмущение. — Вы перенесли серьёзную операцию, и только квалифицированный врач может назначать лечение. Любая самодеятельность может привести к осложнениям, вплоть до потери двигательных функций!

После разговора с врачом Римма почувствовала, как внутри разливается решимость. Дрожащими руками она набрала номер Тани.

— Можешь купить мне лекарства по этому рецепту? — спросила Римма, как только подруга ответила. — И желательно сегодня.

— Конечно! — без лишних вопросов согласилась Таня. — Буду через два часа.

Римма словно обрела второе дыхание. С трудом, но самостоятельно, она поднялась с кровати и медленно, держась за стены, добралась до кухни.

Нина Павловна сидела за столом и перебирала баночки с таблетками. При виде Риммы свекровь вздрогнула:

— Что ты делаешь? Тебе нельзя вставать!

— Мне всё можно, — тихо, но твёрдо сказала Римма. — Я разговаривала с врачом.

Римма сделала ещё шаг вперёд, оперлась рукой о стол и резким движением сдёрнула скатерть. Баночки с таблетками разлетелись по полу.

— С каких пор вы лечите меня без моего согласия? — спросила Римма, глядя прямо в глаза свекрови.

— Да ты что себе позволяешь?! — вскочила Нина Павловна. — Я сорок лет в медицине! Я лучше всяких хирургов знаю, что тебе нужно!

— Не знаете, — покачала головой Римма. — Вы давали мне снотворное, из-за которого я ничего не соображала! Вместо обезболивающих — обычный парацетамол!

На шум прибежал Егор.

— Что происходит? — растерянно спросил муж.

— Твоя мать меня травит, вот что происходит! — Римма впервые повысила голос. — А ты позволяешь ей это делать!

— Римма, ты что? Мама заботится о тебе! — Егор попытался обнять жену, но та отстранилась.

— Я разговаривала с врачом. Он сказал, что если продолжать приём подсунутых мне «аналогов», я могу остаться инвалидом! Это забота?

Егор побледнел и бросил быстрый взгляд на мать.

— Мам, что происходит?

— Да бред какой-то! — отмахнулась Нина Павловна. — Просто даю ей лекарства подешевле. Зачем переплачивать?

— Переплачивать? За моё здоровье?! — Римма не узнавала свой голос. — Егор, я всё поняла. Вам выгодно, чтобы я болела. Мой заработок, моя квартира… Ты даже не пытался меня защитить!

Егор опустил голову. В этот момент в дверь позвонили — пришла Таня с пакетом лекарств.

— Это ещё кто? — попыталась преградить дорогу Нина Павловна.

— Отойдите, — спокойно сказала Таня. — Это для Риммы.

— В моём доме…

— Нет, Нина Павловна, — перебила Римма. — Это мой дом. И я хочу, чтобы вы его покинули. Оба.

— Римма, ты не в себе, — попытался возразить Егор. — Давай поговорим, когда ты успокоишься.

— Я абсолютно спокойна, — ответила Римма. — Таня поможет тебе собрать вещи.

— Что?! — возмутился Егор. — Да я тут сколько ухаживал за тобой! Ты бы без нас пропала!

— Я чуть не пропала с вами, — твёрдо сказала Римма. — Этого хватит.

Свекровь попыталась возражать, но Римма просто отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Егор молча пошёл в спальню собирать вещи. Через полчаса он стоял у двери с чемоданом.

— Ты ещё пожалеешь, — бросила на прощание Нина Павловна. — Ты неблагодарная! Тебя никто не полюбит с такими болячками!

Римма только улыбнулась:

— Лучше быть одной, чем с вами.

Когда дверь за свекровью и мужем закрылась, Римма почувствовала необыкновенное облегчение. Таня помогла ей дойти до кровати.

— Ты справилась, — сказала подруга. — Отдыхай. Теперь всё будет по-другому.

С этого дня началось настоящее восстановление. Римма строго соблюдала схему лечения, назначенную врачом. Таня нашла хорошую сиделку, которая приходила три раза в неделю — на большее Римминых накоплений не хватало, но и этого было достаточно.

Поначалу было трудно, но с каждым днём становилось легче. Правильные лекарства действительно помогали — боли утихли, появились силы. Вместе с сиделкой Римма начала делать лёгкие упражнения для укрепления мышц спины.

Через две недели настоящего лечения Римма уже сама готовила себе кофе и могла медленно ходить по квартире. Она снова начала слушать музыку, пересматривать любимые фильмы, читать. И с удивлением обнаружила, что не чувствует ни злости, ни боли от предательства. Только лёгкую печаль за упущенное время.

Егор пытался звонить, писал сообщения с извинениями, но Римма не отвечала. Её родители, узнав о случившемся, предлагали переехать к ним, но Римма отказалась — ей нужно было научиться справляться самой.

Таня оставалась рядом — помогала с покупкой продуктов, иногда оставалась ночевать. Однажды вечером, когда они пили чай, Таня внимательно посмотрела на подругу:

— Ты снова живая, ты слышишь?

Римма кивнула, сжимая руку Тани:

— Спасибо, что не дала мне пропасть.

— Знаешь, я ведь всегда видела, как Егор с тобой обращался, — вздохнула Таня. — Этот его покровительственный тон, вечные замечания… Я пыталась намекать, но ты не слышала.

— Когда любишь, многое не замечаешь, — пожала плечами Римма. — Зато теперь я всё вижу кристально чётко.

К концу месяца Римма уже могла выходить на улицу — медленно, с тростью, но самостоятельно. Врач был приятно удивлён её прогрессом.

— Если так пойдёт и дальше, через два месяца сможете вернуться к работе, — сказал Владимир Сергеевич на контрольном осмотре. — Только поначалу не больше трёх-четырёх часов в день.

В один из тёплых весенних дней Римма решилась на настоящую прогулку в парке неподалёку от дома. Одна, без сопровождения. Она медленно шла по дорожкам, опираясь на трость, но с прямой спиной. Проходила мимо скамеек, где сидели пожилые женщины, но не садилась — силы пока нужно было беречь.

Возле ворот парка, на выходе, Римма заметила знакомую фигуру. Егор. Стоял, переминаясь с ноги на ногу, будто ждал кого-то. Заметив Римму, он двинулся навстречу.

— Как ты? — спросил Егор с нервной улыбкой. — Выглядишь хорошо.

Римма окинула бывшего мужа спокойным взглядом. Лицо осунулось, под глазами тёмные круги. Видимо, жизнь с Ниной Павловной не задалась.

— Прекрасно, — ответила Римма. — Иду домой.

— Может, поговорим? Я понимаю, что был неправ. Мама тоже раскаивается…

— Не нужно, Егор, — покачала головой Римма. — Всё уже сказано.

— Ты не простишь меня?

Римма улыбнулась:

— Я уже простила. Но в мою жизнь тебе возврата нет.

Она обошла растерянного Егора и двинулась дальше, чувствуя необыкновенную лёгкость.

Впереди было лето. Скоро Римма снова начнёт работать, сначала понемногу, потом больше. Она думала о том, чтобы записаться на курсы повышения квалификации — давно хотела освоить новые техники макияжа. А может быть, даже решится и откроет свою маленькую студию красоты, как мечтала.

Римма шла по улице и улыбалась — не прохожим, не весеннему солнцу, а себе самой, вновь обретённой. Потому что у неё теперь всё только начиналось.